Год акации - Павел Александрович Шушканов
На ступенях здания Совета он немного задержался, окинул взглядом знакомую площадь. Тут снова теснились лавки, и мануфактурщики выторговывали у фермеров свеклу послаще за гвозди и глиняные горшки. А рядом со зданием школы появилась новая пристройка – учеников в этом году очень много, а классов будет целых семь. Видимо, скоро потребуется новое здание.
— Опоздаете, господин Остин! – окликнул его городовой.
— Без меня не начнут.
В зале Совета было людно. Кроме глав семей тут сидели и представители безземельных и мануфактур и даже один от изрядно поредевшей Неприсоединившейся фермы.
— А вот и господин секретарь. Начнем, пожалуй.
Председатель кратко зачитал повестку дня. Курт осматривал зал. Все осталось прежним и в то же время заметно поменялось. Совсем недавно они были на грани уничтожения, доведенные до этого в большей мере неправильными действиями Совета, ошибками властвующих семей, чем угрозами извне. Отныне все семьи были представлены, и даже Борхес отдельно от семьи Блок. Что-то не поделив, эти две семьи снова разделились, отгородившись друг от друга огромным забором.
— Вопрос безземельных, — объявил председатель. — Семья Пруст и семья Бронте могут установить период в два месяца, в течение которых каждая безземельная семья может определиться сохранить ли ей свой статус наемных работников у своего Семейства или перебраться на свободные земли Заставы с обязательством не занимать новых площадей под посевы. Прошу голосовать.
Подняв вверх набалдашник трости, Курт задумался о своем. Все так быстро забывалось. И жизнь возвращалась в прежнее русло. За ушедшими свидетелями войны и стариками пришли новые малыши, пашни снова распаханы, а договоры обновлены, работают мануфактуры, а лучший мед все еще у семьи Китс.
Однажды он наткнулся на него на рынке. Марк закидывал в телегу пустые фляги.
«Привет».
«Курт! Я тебя сразу не узнал. Новый костюм».
Они обнялись.
«Давно не заходил».
«Мед», — уклончиво пояснил Марк. — «Сезон закончится, зайду».
«Хорошо бы».
Они постояли еще немного, потом Марк засобирался домой.
«Эй!» – окрикнул его Курт, когда тот почти уже скрылся за поворотом, — «Не думал, что ты торгуешь медом. Слышал, что ты перебрался в сарай Виктора и перетащил туда все книги и архивы Кларка».
Марк промолчал.
«И обломки машин пустоликих. Меня это пугает».
«У меня есть интересные теории», - пустые глаза Марка вдруг загорелись. — «Ты зайдешь? Мне есть много, что тебе рассказать…».
«Да, конечно, дружище!»
«Подожди!» — Марк покопался за пазухой и извлек старую потрепанную тетрадь. — «Я знаю, что ты все еще ищешь Кристи. А значит и Ру тоже. Когда найдешь, отдай ему это».
«Да, конечно. Е переживай об этом, Марк».
Он неловко обнял его.
Марк улыбнулся и помахал рукой.
«Когда-нибудь», — добавил Курт ему в след.
— Вопрос второй, — вывел его из раздумий председатель. — Экология. В результате экспериментов пустоликих с гиперпространством из открывшегося окна в другой мир к нам хлынуло большое количество воды. Благодаря действиям Курта Остина, катастрофа была предотвращена, но в наш мир попало очень много воды, к счастью, пресной. Со временем большая часть воды ушла под землю, но затопленными еще остаются огромные пространства. На западе мира погибло много деревьев, луга превратились в болота. Нам совершенно необходимо восстановить лесной фонд, чтобы восполнить запасы кислорода в атмосфере. Предлагается высадить леса на территории между южными границами Конфедерации и Мануфактурами до Черного озера.
Единогласно.
— И еще два вопроса на сегодня. Точнее, два ходатайства к Совету. Прежде чем их рассмотреть, я напомню, что образовательная программа, принятая Советом семей в восемнадцатом году отныне отменена, но лишь частично. Мы больше не будем ограждаться от нашего прошлого, но приоритетным направлением обучения все еще остается выживание: земледелие, мелиорация, мануфактурные производства. Но не будем забывать, что от этого зависит наше будущее. Но угроза сохраняется. Один из пустоликих так и не был найден. К тому же, не стоит забывать и об оставшихся в своем мире пустоликих, которые, вероятно, ищут своих собратьев. В связи с этим мы рассматриваем ходатайство главы семьи Пруст о назначении его директором начальной и высшей школ Конфедерации с правом преподавания.
Совершенно седой Пруст с улыбкой поклонился Совету. Никто не был против, тем более что, после ухода Сартра, школа уже почти год была без директора.
— И второе, — председатель покосился на Курта. — Ходатайство от секретаря Совета семей Курта Остина о сложении с себя полномочий и назначении в совет его преемника Александра Остина.
Курт покидал совет с улыбкой на лице.
В дверях он столкнулся со старшим Прустом, уступившем ему дорогу. Они синхронно поправили шляпы и взялись за трости.
— Чем же ты займешься теперь, Остин? – спросил Пруст как будто, между прочим.
Курт улыбнулся.
— Буду сажать деревья.
63 год Б.О.
Здесь не было ветра, но по зеркальной поверхности ручья бежала мелкая рябь. Здесь вообще не бывает ветров. Они бушуют наверху, на другой стороне мира, а тут тишина, шелест травы и листьев на деревьях. На холмах ютятся несколько домиков, а в долине ржавеют устройства хозяев, которые сюда уже не вернутся.
Девушка бежит по траве и ведет за собой упирающегося юношу.
— Ну что еще там, Кристи?
— Посмотри, посмотри! Ты должен это увидеть. Я заметила совсем недавно, но решила, что мне показалась, а теперь уверена.
— Да что там?!
Они подбежали к старому телескопу.
— Ну, смотри!
— Надеюсь, не из-за какой-нибудь ерунды отвлекла меня!
Девушка улыбнулась и потрепала его по вечно взлохмаченным волосам.
— Какой же ты брюзга, Ру, хоть и молодой совсем.
Он не ответил. Он смотрел в телескоп и не верил своим глазам.
На самом юге мира, который висел над их головами кронами молодых деревьев, на много километров была аккуратно написана фраза: «Привет, Кристи».
Конец.
