Год акации - Павел Александрович Шушканов
— Полгода назад мы открыли окно в мир, который так далеко от светила, что там вечный холод. Это окно все еще открыто на севере и из него струится холод, как из гигантского холодильника. Пара окон помельче ведут к пустым скалистым мирам, а одно на звезду над головой. Там в маленьком доме на обороте мира теперь живет твоя сестренка с десятком других выживших – как гарантия того, что вы не тронете нас и позволите спокойно уйти, если что-то пойдет не так. Если остановить наши машины – окно закроется навсегда. Все окна.
Курт молчал.
— Мы искали здесь лишь координаты. Мы знали, что должен быть запасной командный центр, где дублируется запись всех данных по эксперименту. Мы искали его много лет, чтобы взять эти данные и попытаться отправить нас домой, на большую Землю, подальше от гиперпространства. Их искали мои люди, Кларки, Гримм, пока мы не поняли, что он водит нас за нос, Джером Верн за технологии изготовления красивых часов, люди Заставы. Мы подозревали, что запасной центр может быть на территории ферм, но нельзя просто так прийти в поселок, где все знают друг друга и начать подозрительные поиски, особенно после той нашей ошибки пятьдесят лет назад, когда погибли многие мои друзья, но и ваших полегло немало. Нам нужна была смута, а лучше – большая война, чтобы под ее прикрытием искать то, что нам нужно. Мы ошибались, считая, что вы прячете центр у себя на фермах – вы просто ничего о нем не знали. Но это уже не важно. Ты и Марк вывели нас к нему – глубоко в пещерах, под старым колодцем. И вот теперь у нас есть все для того, чтобы отправиться домой, а потом – снова домой на большую Землю. А вам удачи и настоятельно рекомендую научиться плавать. Совсем недавно мы случайно открыли окно в мир, который полностью затоплен водой. Видимо вы выдернули кусок океана — в параллельном мире на мете ваших земель плескался океан или большое озеро. Теперь из окошка хлещет вода, но мы, кажется, нащупали наш дом и успеем уйти туда раньше, чем пол океана окажется здесь.
«Как ветер не сдувает мальчишку? Хотя, он кажется сильнее и тяжелее, чем выглядит. Столько времени играть хрупкость…».
— Мне пора, не хочу пропустить начало, — Ру соскочил с камня и, наклонив голову, уперся взглядом в Курта. — Ты со мной?
— Я не спешу. Начинайте без меня, — откликнулся Курт. — Только вопрос еще один. Что за тварь там сторожит вашу штуку – прототип ваш? Вы ее с собой привезли?
Лицо Ру вдруг резко изменилось и на секунду почти перестало быть человеческим.
— Не твоего ума дело, Остин!
— Тогда еще вот это, подонок!
Курт прыгнул вперед, заранее зная, что не сможет удержаться на ногах, но сбить Ру вниз, должно было вполне получиться. В его руке был зажат осколок острого камня, но замахнуться не удалось. Он ударился в мальчишку, словно в гранитную стену. В следующее мгновение тонкая рука (Курту показалось, что это половинка оглобли) откинула его на камень.
— Глупый, глупый, Курт, — Ру легко поднял его за локоть и ударил под ребра, затем снова поднял, но уже за горло, — я же говорил, драка будет быстрой и скучной.
Курт отлетел на камни, ударившись головой о плоский валун. Попытался встать.
— Я помогу!
Ру вновь поднял его, прямо за вывихнутое плечо.
Курт уже почти не чувствовал ударов. Секунда, другая и под лицом холодный спасительный камень, и жгучая боль вместе с яростью и страхом ускользает в темноту, в теплое липкое спокойствие, начинающееся где-то под разбитыми губами и носом.
— Отдыхай, дружок Остин.
Ру аккуратно выбил ногой камень из его раскрытой ладони.
— Неплохая попытка, но не в этот раз. До встречи!
Мальчишка бежал, легко перепрыгивая камни, спускаясь в мертвую долину, по которой неспешно разливалась река. Пустые фермы лежали справа, а впереди виднелись трубы мануфактур. Где-то там засели головорезы Старосты, ожидая его возвращения. Мальчик бежал вперед не чувствую холода, сквозь вой ветра был слышен его веселый незатейливый свист.
***
Трубы больше не дымили. Грязно-желтые и серые корпуса мануфактур были почти безлюдны, только редкие мастеровые еще паковали инструменты и скромные пожитки, и готовились укрыться с остальными выше в скалах. Уже несколько часов, как мутная холодная вода разлилась по долине, пока еще не глубже лужи, но ее уровень все рос, стремясь отделить Мануфактуры от ферм. Конечно, залить их полностью за день вода не могла, однако гребню скал, усыпанному низкими строениями мастерских, предстояло скоро стать островом, а его обитателям жить на скромных запасах, которые, учитывая, что к мануфактурщикам присоединились две с сотни фермеров, заканчивались стремительно.
— Мы на месте!
Младший старался не опираться на плечо Сельмы, но вставать на поврежденную ногу было все тяжелее.
— Потерпи еще немного, — Сельма поудобнее перехватила его, и они начали медленно спускаться к корпусам мануфактур.
Младший всегда мечтал побывать здесь, посмотреть, как выдувают стекло в раскаленных печах, как из мягкого металла получаются подковы и гвозди, как глина превращается в посуду. Да и что скрывать, он хотел тут работать, греметь молотом или чем-то там еще в раскаленных цехах, а по вечерам звенеть кошелем с новенькими марками в местной таверне и копить на собственный цех. Может завести семью. Не сразу, конечно, но со временем. И детей, двоих или троих.
Он покосился на Сельму. Не ее смуглой шее натянулись жилы – тяжелый он все-таки, Младший Пруст.
— Давай я дальше сам пойду.
— Молчи уже. Пойдет он…
Младший вздохнул и неохотно навалился на ее плечо.
— Знаешь, Сельма, я ведь, — Младший вдохнул побольше воздуха, но слова все равно не хотели вырываться из горла. — Я хотел сказать. В общем…
Сельма раздраженно вздохнула, но, как ни странно, улыбнулась.
— Знаю. Все знаю, Младший. А теперь заткнись и передвигай ноги, уже почти пришли.
Мимо прошли молчаливые рабочие в серых плащах. Один из них молча подхватил Младшего, а Сельме велел следовать за ним. Прошли корпус из красного кирпича. Тут была кузница, но печь давно не горела. Теперь только несколько подков и ножей болтались под порывами ветра над дверью.
Их завели в маленькую гончарную, дали воды и плед.
— Откуда вы? – сухо спросил рабочий, который вел Младшего. Мастерская была явно не его, тяжелые
