Год акации - Павел Александрович Шушканов

— Курт, ты это видишь?

— Да, это действительно интересно…

Удивительно, но странные механизмы еще работали. Из-под металлических кожухов раздавалось протяжное гудение, словно от края мира. А еще тут был свет. Он исходил от маленьких стеклянных шариков, которыми были усеяны машины и стены.

— Генераторная. Соблюдайте осторожность, — прочитал Курт надпись на проржавевшей табличке.

— Странное место. Тут все гудит.

На полу хлюпала вода, покрывая его почти по щиколотку.

Марк обошел вокруг огромные белые шкафы, в которых неспешно вращались большие катушки с тонкой темной пленкой. Они еле слышно гудели и потрескивали, хотя большинство устройств вокруг уже давно пришла в негодность. Но одна его сильно заинтересовала – странный прибор, похожий на две параллельных изогнутых восьмерками стержней, между которыми мерцало тонкое голубое пламя, словно пленка. Марк подошел ближе. Устройство это было раза в три выше его самого, а гудение и вспышки внутри него подсказывали, что близко лучше не подходить.

— Что это, Курт?

— Я не знаю. Какие-то механизмы, которые сохранились со времен Катастрофы. Странно, что они еще работают. Но, я даже представить не могу, для чего они все нужны. Хотя, подожди!

Курт подошел ближе к гудящим стержням.

— Я видел нечто подобное на краю мира. Там тоже стояла машина, совсем другая, но она издавала такой же звук.

Они вернулись к захламленным частями оборудования и толстыми журналами столам. Пожелтевшие и истлевшие наполовину страницы занимали длинные столбики цифр. Рядом лежал странный толстый костюм, обвитый каркасной проволокой. Марк вспомнил, что уже видел такой однажды на безымянном острове, стоящий в высокой траве, возможно даже с бывшим владельцем внутри. Значит, один из туннелей отсюда мог выходить на безымянный остров, но там не пробраться – выход завален.

Но дверь окошком наверху!

— Подожди, я, кажется, знаю, где мы!

Марк подбежал к тяжелой двери и попытался открыть ее.

— Курт, помоги.

Они с трудом сдвинули ржавый засов и приоткрыли дверь на треть метра – достаточно, чтобы выйти.

Они стояли на дне колодца, а над ними светился серый кругляшек неба.

— Мы в роще, возле фермы Ли! – сказал Марк. — Я бывал здесь.

Курт мрачно кивнул и потрогал поросшие мхом стены.

— Можно подняться.

— Тут еще были…, — Марк обернулся и увидел все ту же кучу тряпья у стенки колодца.

— Не подходи, — сказал Курт. — Там тела, я посмотрел. Возможно, Ру – настоящий Ру и… В общем, Кристи там нет.

Подъем наверх был сложнее, чем казалось вначале. Несколько метров колодца были почти неприступными. Мох скользил под подошвами и под пальцами, а редкие ржавые петли в стенках скрипели и угрожали оборваться.

Марк выбрался наверх и повалился в желтую листву. Рядом уже стоял Курт, протягивая руку.

— Никто не поверит, где мы побывали, дружище, и что видели, — сказал он. — Пойдем домой.

Они стояли в желтой роще, а вокруг клубился плотный туман, за которым раздавалось угрожающее журчание воды. Вода заливала уже половину рощи к югу от колодца, там, где склон холма уходил в долину.

— Смотри, вода поднимается! — сказал Курт. — Но это же невозможно!

Вода надвигалась с запада или севера, огибая холмы, начиная заполнять овраги, стремясь соединиться с озером. Вся западная часть мира превращалась в море из-за неизвестно откуда взявшегося нескончаемого потока. Пока это море было совсем не глубоким, почти по щиколотку, но вода продолжала прибывать.

— Поспешим на фермы. Посмотрим, что там!

Но на краю рощи их встретило полное безмолвие. Над фермами летел холодный ветер, раскидывая клочки тумана. На западе собирались тучи и длинными серыми пальцами тянулись к фермам.

Фермы были пусты. Хлопали ставни в доме фермы Ли, по двору бродили обезумевшие от свободы козы.

— Где же все?

Пошел дождь. Крупные капли стучали по извилистой дороге, превращая ее в грязь.

— Никого. Все ушли.

Они добрались до лавной дороги. В окнах здания Совета было темно, распахнутые двери шатали порывы ветра, гоняя по ступеням грязные листки бумаги. На другой стороне барабанил по пустым деревянным прилавкам рынка холодный дождь.

— Марк, — сказал Курт, кутаясь в плащ, — сейчас иди домой. Погрейся и отдохни. Потом отправляйся на Мануфактуры – на востоке должен еще быть проход через холмы, вода туда не доберется так скоро.

— А ты?

— А у меня еще остались дела.

Марк устало опустил руки и уронил в лужу грязный вещевой мешок. Курт крепко обнял его и постучал по плечу. Марк с удивлением обнаружил, что он почти на голову ниже Курта.

— Марк, я должен идти. Если я задержусь тут, мне будет сложно вновь начать поиски.

— Кристи?

— Кристи. А я должен, понимаешь? Я должен идти дальше. Не волнуйся за меня и постарайся найти родных. Ты им нужен.

Марк неловко пожал руку Курта и смахнул воду с лица свободной рукой.

— Мы еще увидимся, Курт?

— Мы еще увидимся, Марк! Это я обещаю тебе.

Курт улыбнулся и подхватив с земли мешок, пошел по дороге на восток, туда, где была его ферма, и где начиналась дорога к восточным землям. На повороте он обернулся и помахал рукой.

Марк помахал в ответ.

— Удачи, — шепнул он про себя и, постояв еще немного на перекрестке, побрел к мосту, к ферме Китс, оставленной им много недель назад.

Дождь лил все сильнее.

***

Над долиной летел яростный ледяной ветер, срывая листву с деревьев, скручивая облака в тугую спираль в форме гигантской воронки. Курт стоял на высоком холме, перед ним лежали обезлюдевшие территории Ферм. В доме неприсоединившейся фермы бились ставни, скрипели двери раскрытых загонов для скота. Твердыня мятежников, с которой начался их грандиозный план по захвату новых земель, оказалась в полном упадке, а, значит, вовсе не они стояли за немыслимым потопом, надвигающимся с северо-запада. Вдали, над западными фермами, хлестал по пустой земле холодный дождь, а еще дальше, заполняя долину, разливалась гигантской блестящей лужей темная вода.

Позади, чудовищным родником била из земли темная вода и, огибая холм, стремилась в долину. Курт пытался запахнуть куртку, но на ней не осталось ни одной пуговицы.

Куда идти?

Юг и запад заливают неумолимые потоки воды. Там, соприкасаясь со Стеной, закипает вода и проливается вниз ливнями. Великое Ничто протяжно гудит вокруг, и этот гул сливается с грохотом реки.

Кристи. Может ли