Год акации - Павел Александрович Шушканов
— Мне могло присниться, — сказал Марк.
— А остальное? Тоже приснилось? Так вот, ключ ко всему этому — вот этот рисунок из портфеля Грача.
— И от него зависит погода и поведение диких собак, — усомнился Марк.
— Поверь мне — да! Ты еще убедишься в этом и придешь ко мне, и скажешь — "прости, дружище Ру, я был не прав, а ты прав".
— Хорошо, — Марк сбил несколько крупных кусков глины. — Давай так, сегодня мы вместе подумаем над твоими теориями, а пока просто постреляем.
— Договорились, — буркнул Ру.
Марк не сразу заметил, что на берегу их уже трое. Они затихли и безучастно смотрели на Младшего Пруста, а тот не сводил глаз с арбалета. Вместо глупого костюма на нем были вполне располагающие к драке шорты и расстегнутая рубашка.
— Занятная вещичка, Китс. Папа в курсе? Я своего папу сейчас имею в виду.
Марк спрятал арбалет за спину и попятился. Бежать было некуда – позади пустой пляж, а за ним поле. При желании Младший мог легко его догнать, или запустить камнем. Звать на помощь тоже было глупо.
— Привет, Младший, — сказал он.
Младший улыбнулся и протянул руку.
— Дай-ка мне эту штуку.
— Ты же знаешь, что не дам.
Теперь за его спиной прятался не только арбалет, но и Ру.
— Ты же знаешь, что отберу. А вот вернуть обратно уже не сможешь, не объяснив всем, где ты его взял.
— Семья воров на фермах одна, — подал голос Ру.
Марк злобно сверкнул на него взглядом.
— Обязательно его злить сейчас?
Но Младший не разозлился. Он продолжал приближаться, обходя их по кругу и отрезая от пути к отступлению.
— Если отдашь сам, в лоб получит только это крикливое чучело у тебя за спиной, а если нет, то оба. Выбирай.
Марк просчитывал свои шансы в драке с Младшим, но неизбежно приближались к нулю. В конце концов, не так уж страшно получить тумаков от Младшего (не в первый раз), сколько объяснять, как к нему в руки попало оружие.
— Ру, беги, — сказал он, но Ру не пошевелился. А зря, мог бы привести подмогу. Курта, например.
Вместо этого Ру сказал.
— Марк, у нас неприятности.
— Да что ты! – разозлился Марк. — Я вот вижу!
Но Ру вдруг попятился в сторону Младшего, и у самого Младшего улыбка сползла с лица. Он как вкопанный замер в нескольких шагах от Марка нелепо растопырив руки.
Марк только краем глаза заметил движение на берегу за корягой, но хватило и беглого взгляда, чтобы понять, что там медведь.
Эти звери иногда выходили к озеру из северных лесов, но никогда не подходили близко к ограждениям ферм, ловя рыбу и мелкую дичь у озера. Это заброшенное место под обрывом они, видимо, считали своей территорией. Так было в те времена, когда еще встречали медведей. До того, как они ушли на север подальше от беспокойных соседей и стали считаться вымершими чудовищами. Теперь что-то пригнало его обратно.
Марк видел медведя раньше лишь на картинках в учебнике, если не считать тот скелет в соседнем классе, но ошибочно думал о них, как о безразличных ко всему крупных енотах, занимающихся своими делами, если человек не подходит достаточно близко. Может так и бывало иногда, но не в этот раз. Зверь лишь пару секунд недоуменно смотрел на них, а потом огромным прыжком преодолел расстояние от отмели до берега.
— Бегите! – Младший сам рванул с места, едва медведь приготовился к прыжку.
Прятаться или неспешно отступать было поздно и глупо. Зверь начал преследование и был он неожиданно быстрым, а не мохнатым ленивцем, как в представлениях Марка.
Марк вцепился в арбалет, и бросился за Младшим, но ноги предательски скользили по песку. Пока только расстояние и замешательство зверя давало им шанс уцелеть, но Марк помнил по рассказам господина Гримма, что убежать от прирожденного хищника в естественной среде нельзя.
Марк бежал, ожидая в любое мгновение тяжелый удар в спину когтистой лапой. Слева мелькнул Ру, а впереди маячила широкая спина Младшего. Марк попытался обернуться, но что-то резко схватило его за край ворота и дернуло в сторону с такой силой, что он с размаху влетел в песчаный откос. Это была рука Младшего и она все еще сжимала его воротник. Марк посмотрел наверх и все понял. Корни деревьев, высохшие, но еще крепкие, свисали с откоса почти до самого берега. Ухватиться за них было тяжело – внизу они были тонкими, но в паре метров выше по ним уже можно было карабкаться наверх. Марк дернул за корень и на него посыпался песок, покрывая толстым слоем голову и плечи. Зверь был метрах в пятнадцати от них и быстро сокращал расстояние.
— Держись!
Марк понял, что это не ему, когда Младший ухватил Ру за шиворот и пояс брюк, и с размаху швырнул наверх в самую гущу сухих корней. Следуя примеру Ру, Марк яростно зацарапал песок и корни, поднимаясь все выше, но взбираться наверх приходилось почти вслепую – песок все сыпался сверху, прямо в глаза.
Зверь был уже внизу и бил лапами по сплетению корневищ, стараясь смахнуть ускользающую добычу. Нигде не было видно Младшего.
Высота обрыва не больше пятнадцати метров и Марк едва достиг середины. Он отчетливо видел морду зверя, ревущего от досады и тяжелой поступью мечущегося вдоль откоса, словно выискивая удобную тропу наверх. Взобраться по сухим корням он не мог, но вполне мог оборвать их, вместе с детьми.
Марк вцепился в самый толстый корень и рывками пополз по нему вверх, чувствуя, как струятся за шиворот ручейки сухого песка.
— Руку!
Он взглянул наверх и увидел растопыренную пятерню Младшего. Одним мощным рывком Пруст вытащил его на край обрыва, где уже лежал, тяжело дыша с огромными от ужаса глазами Ру.
Они отползли на безопасное расстояние к ограде фермы и
