Опаленные войной - Александр Валентинович Юдин

— Что-то ты, Слава, как-то скоропостижно все это, — шутил папа.

Слава уехал жить к супруге. Оттуда молодожены перебрались в Польшу. Слава регулярно выкладывал в соцсетях фото со счастливой улыбкой. Ни Женька, ни отец его не осуждали. Каждый строит жизнь по-своему.

Когда в Донецке стали выдавать российские паспорта, Слава с женой вернулись, получили вожделенные документы и переехали в Воронеж.

— Несладко в Польше было? — выводил Славу на откровение отец.

— Все нормально, — бурчал Слава. Больше из него про «жизнь в Европе» невозможно было вытянуть ни слова.

С началом СВО Женька пошел служить. К этому времени он уже достиг совершеннолетия. Дома парня не держало больше ничего. Брат в Воронеже, а отец, наконец, дал благословение.

— Осторожней там, сынок, — только и сказал он на прощание. А что мужчина еще мог? Понимал, Женька — пацан упертый, если решил, с пути не свернет.

Через три месяца Женькин папа погиб в собственном дворе, наступил на мину-лепесток. Украинцы стали разбрасывать такие над жилыми кварталами Донецка.

— Евгений Самойлов награждается медалью «За Отвагу», — командир перед строем вручил Женьке коробочку с наградой. — Давай, герой, рассказывай, как было дело.

Женька молчал. Все говорили, что он совершил подвиг, но парень так не считал. Его группа, а служить парень попал в разведку, нарвалась на засаду. Женька остался прикрывать товарищей.

— Со страху всех бандеровцев перестрелял со своей Тоси. Да, Женька? — Славка Богородов, записной весельчак, пытался погреться в лучах Женькиной славы. Он, Славка, и сам был в той переделке. Его, раненного в ногу, Женька вынес на себе. — Я бы тоже помогал, но потерял много крови, без сознания был. А так…

Тося, автомат, погибла в том же бою. Пуля, предназначенная Женьке, попала в приклад и ушла в рикошет. Вот, о чем на самом деле, жалел Женька. Прикладу конец, значит и автомат пойдет на свалку. Боевые потери, так сказать. Но ведь Тося спасла Женьке жизнь, как ни крути.

— А также Евгений Самойлов награждается… Хотя, какая эта награда герою? — командиру подали что-то, замотанное в камуфляжную сетку. — Разворачивай, раз такое дело.

Когда сверток оказался в Женькиных руках, он почувствовал, как сердце стало колотиться с удвоенной силой. Что там? Парень снял с «презента» импровизированную подарочную упаковку.

В Женькиных руках лежала его Тося. Оружие отремонтировали, но не узнать Женька не мог.

— Официально разрешаю нанести на приклад имя, — командир не мог сдержать улыбку. Ранее такого он никогда не говорил и не делал. — Тося? Пусть будет Тося.

— Служу России! — Женька закричал так, что у самого заложило уши.

Женька нацарапал имя на новеньком прикладе. Твоим Отцом Стану Я, Тося. Нет, он не считал себя родителем автомата. Эти буквы, как и в первый раз, на его первом оружии, стали памятью о воспитавшем Женьку мужчине.

Сейчас Женька и Тося несут службу под Донецком, на марьинском направлении.

Пашка

Александр Сергеев

Вот так покажется кому, мол, родился человек и родился. Жизнь себе прожил. Что тут такого? А я думаю, что каждый человек ведь не зря на свет родился. И кто-то от «Бабы Яги» погиб в районе Купянска. И это не значит, что он неважный. Он очень даже важный. Для кого и самый важный на свете. Как мой Пашка. Он человек. Пашка был особенным, непохожим на других. Умным, эрудированным, воспитанным человеком. Всегда отстаивал до конца свою точку зрения и презирал невежество. Был верным своему слову и делу до конца. И посвятил всю свою жизнь служению Родине, как и хотел с самого детства.

Родился Пашка на следующий день после дня рождения своей мамы. Это был для меня, наверное, самый лучший подарок. Как сейчас помню, тогда я на работе был. Пришла тетка моей жены. Ира ее зовут. Глаза мне сзади закрыла и говорит:

— Поздравляю тебя, папочка. Сыночек у тебя родился.

Я так и сел на пол, не понимая ничего. От счастья, конечно же от счастья. Помню, что для меня это был самый лучший праздник, самый лучший день из всех, что у меня были в жизни. Потому что Пашка был дитя любви. По-другому не скажешь. Мы с его мамой очень любили друг друга, и теперь он стал навсегда ее самым любимым мужчиной.

Павлик рос очень красивым ребенком. Редкий прохожий мог пройти равнодушно мимо очаровательного малыша, похожего на девочку, с нежными, белокурыми кудрями до плеч. Сравнение с девочкой доводило мальчика до слез и крика. Такая реакция была первым проявлением характера. Упрямство, наметившееся уже в раннем возрасте, с годами превратилось потом в основную черту характера Пашки. У нас не было поблизости ни бабушек, ни дедушек, поэтому всегда все везде сами. И Пашка в детстве все время с нами. Ни к кому ни шел без крика. Такой упрямый, можно даже сказать дикий был ребенок. Даже подстричь его толком не могли сводить. Ну, потому что он к чужим людям вообще никак не шел. Только с нами и все. Характер!

Ум и сообразительность отличали Пашку от многих его сверстников. В школе учеба давалась ему очень легко. Он самостоятельно выполнял домашние задания и не любил, когда его опекали. Рано полюбил книги, читал много и все подряд. В скором времени начитанность и зрелые, не по-детски серьезные и прямые высказывания выделяли его из школьного коллектива. Одноклассники уважали его, авторитет был высоким. Учителя оценивали по заслугам неординарного ученика, который имел глубокие познания в предметах гуманитарного цикла. Истории и литературе в основном. Несмотря на непохожесть, Пашка никогда не был зазнайкой. Он был очень добрым и воспитанным. За это ребята его любили. Отличало Пашку и хорошее домашнее воспитание. Мама привила ему нормы поведения и манеры, к которым он придерживался всегда и везде. Я же воспитывал Пашку по-мужски. Приобщил к спорту. Помню, я его тогда отдал в школу на карате в первом классе. Тренировки три, наверное, он только походил. После последней тренировки, когда я приехал с работы, он меня спросил.

— Папа, отгадай, что мы сегодня делали на тренировке?

— Отжимались, — говорю, — я уже был наслышан про этого тренера.

— Ну да, — сказал Пашка.

И уже потом перед тем, как собраться на следующую тренировку, он мне говорит такой.

— Пап, можно я не пойду?

— Можно, сынуля, — отвечаю.

И, в принципе, в первом классе занятия спортом мы закончили, потому что ему с детства не нравилась однообразность и тягомотина. Ну что за тренер, в самом деле. Пацан карате пришел заниматься, а все тренировки, как в школе