Любовь короля. Том 3 - Ким Ирён

– Вот вы, женщины, непонятные, – недоуменно наклонил голову Сон Ин. В его узких холодных глазах плескалась насмешка. – Не знаешь разве, что он сотворил с твоим Ван Лином? Знай ты, не стала бы защищать прежнего вана с такой горячностью.

– Можешь не пытаться плести интриги – не поможет. Я и сама знаю, как жестоко Вон обошелся с нами, с Лином! Он сам рассказал мне обо всем. Знал, что я никогда не прощу этого, и хотел молчать до самого конца, но все же рассказал!

– Раз поведал сам, всего раскрыть не мог – он ведь человек… А я видел все своими глазами. Свыше десятка мужчин избивали Ван Лина – у него полопалась кожа, изломались кости, и он рухнул им в ноги, но ван и глазом не моргнул. Он не прекратил это! На самом деле он правда хотел убить Ван Лина. Всегда хотел, но прежде сдерживался. Он обещал Суджон-ху: это будет продолжаться, пока тот не сознается в измене Короне!

– Довольно! Все это лишь преувеличение. Ты хочешь заставить меня возненавидеть Вона, взрастить эту ненависть в моей душе! – закрыв уши, встряхнула головой Сан, но Сон Ин, не обращая на это внимания, продолжал. Уж он-то знал: она ясно слышит каждое его слово.

– Ты притворяешься, будто защищаешь прежнего вана, но на деле не меньше моего желаешь увидеть его жалкую кончину. Если бы не он, твой Ван Лин сейчас мог бы быть рядом с тобой. Или… на самом деле ты тоже хотела, чтобы Ван Лин исчез? Быть может, ты втайне мечтала стать возлюбленной вана, а не жить у него в тени без собственных амбиций… Да, ты до самой смерти останешься во тьме и света белого не увидишь, но это вовсе не означает, будто у тебя нет никакой власти.

– Наша дружба не так хрупка, как тебе кажется. Все мы смертельно страдали, но лишь оттого, что глубоко заботились друг о друге.

– Посмотрим, что скажет прежний ван, когда увидит тебя. Он, госпожа, даже твое бездыханное тело готов забрать, только бы одолеть Ван Лина! Дружба – лишь сладостная иллюзия, по крайней мере для него! – подавил нарастающее волнение Сон Ин. Пылкость сменилась ледяным холодом, и он спокойно изрек: – Давай вместе убедимся, госпожа. Так что и не думай лишить себя жизни раньше времени. Я знаю, что средь гор, где тебя поймали, есть и другие. Они до сих пор ищут тебя. Вот преданные люди, настоящие! Они куда лучше глупцов, что окружают меня. Твои, конечно, тоже глупцы, но среди них есть даже дети. Ты ведь не хочешь, чтобы они все погибли?

– Подлый грязный мерзавец! Никогда тебя не прощу!

– Если ты не станешь делать глупостей в ожидании своей смерти, я их не трону. У меня без того хватает забот, – спокойно сказал Сон Ин и поднялся. Подойдя к двери, однако, он тотчас повернулся и добавил: – Скажу сразу: можешь не умолять женщину, что следит за этим местом. Она неграмотна и ничего не поймет. Чтобы ты не сумела подкупить ее, ей отрубили уши и отрезали язык.

При виде побледневшей в неверии Сан он улыбнулся:

– Шучу.

Скоблившая стену Сан задрожала от холода. Безумец! Она быстрее задвигала рукой, в которой сжимала осколок разбитой посуды, точно царапала улыбающееся лицо Сон Ина.

Заслышав скрип и стук из-за двери, она быстро прикрыла соломой выскобленное углубление и спрятала осколок. Ветхая дверь со скрипом отворилась, и внутрь проник луч света. Похоже, утро. В лучах солнца женщина, что принесла еду, казалась черной тенью. Она спокойно выполняла свою работу, ни разу не окинув взглядом сжавшуюся в уголке Сан. Одна за другой у решетки выставлялись тарелки. Неужто она и впрямь глуха и нема? Сан поняла, что ни разу не слышала от той ни слова, и по коже ее побежали мурашки.

– Постой, – протянув руку, ухватилась она за ладонь женщины. – Тот, кто меня держит взаперти, безумен. Сколько бы он ни платил тебе, я дам вдвое больше, если ты выпустишь меня.

Окинув ее холодным взглядом, женщина сбросила руку Сан и отпрянула.

– Ты знаешь, что он за человек? Это предатель, который пытается навредить одному из самых высокопоставленных людей императорского двора. Если ты поможешь ему, на тебя тоже ляжет тяжкая вина. Нужно немедленно уходить вместе!

Женщина совсем ее не слушала. Было непонятно, взаправду ли она не слышит или просто притворяется. Сан в панике ухватилась за деревянные прутья, сильно затрясла решетку и продолжила звать уходящую. Однако дверь вновь закрылась, и в амбар стало проникать куда меньше света, чем прежде.

– О Небо! – в отчаянии взвыла Сан и осела наземь. Силы покинули ее ладони, сжимавшие прутья, вместе с солнечными лучами, что исчезли из амбара. Но вдруг раздались тихие шаги. Вдруг женщина все же не была глуха и нема и теперь она возвращается? Сан резко вскинула голову. Но вместо маленькой полной женщины пред ней стоял высокий Сон Ин. Не желая видеть его, Сан отшатнулась и, резко встряхнув головой, отвернулась прочь.

– Я ведь предупреждал, что умолять ее бессмысленно, – сухо сказал он. – Но долго терпела, молодец. Все это время держала рот на замке.

Сердце Сан забилось чаще. Значит, теперь она покинет темницу? Тихонько спрятав в ладони зарытый в солому черепок, она медленно повернулась к Сон Ину и спросила дрожащим голосом:

– Время пришло?

– Время пришло, – слабо улыбнувшись, кивнул он. – Протяни руки через решетку.

Сан яростно взглянула на него, но, подчинившись, сжала ладони в кулаки и протянула их вперед. Сон Ин хорошо знал, насколько она прытка, и оттого был крайне осторожен. Чтобы следы от оков не оставались надолго, он осторожно обвязал ее запястья мягкой тканью и закрепил их на деревянных прутьях, а затем повернул ключ в замке и размотал крепкую железную цепь. Войдя внутрь, он тщательно связал ее ноги и лишь после этого отвязал руки от решетки. На ладони, в которой Сан сжимала осколок, выступили капельки пота. Подойдя ближе, Сон Ин принялся снимать веревки с ее запястий, чтобы после аккуратно повернуть ее лицом к себе и вновь связать. Она выжидала момент, когда он окажется совсем близко.

Наконец, когда Сан решила, что Сон Ин подошел достаточно близко, она вскинула ноги и ударила его в бок. Он пошатнулся и рухнул, и тогда она полоснула острым черепком по его коже. Укол был холодным и резким – точно лезвием по коже. Боль пронзила его тело.

– Проклятая девка! – стал браниться он и ударил ее по щеке ладонью. Звук удара эхом разнесся по амбару. Он был настолько оглушительным, что Сан едва не потеряла сознание. Ее бросили лицом в солому, плечи резко вывернули, а руки скрутили за спиной и крепко связали. Когда она была надежно обездвижена, Сон Ин поднял ей подбородок, чтобы проверить лицо, и вновь разгневался. На одной щеке был отчетливо виден большой отпечаток его ладони, удар которой оставил на лице сильную припухлость.

– Хочешь предстать перед прежним ваном с безупречным лицом? Так не дергайся. Не испытывай мое терпение! – утер он липкую струйку крови со щеки. Повезло, что порез пришелся не по глазу, а чуть ниже. Если бы она, как и хотела того, попала осколком по венам у него на шее, последствия были бы ужасны. Сон Ин поднял ее, яростно схватив за длинные волосы, но все равно был осторожен: ему хотелось, чтобы она оказалась на глазах прежнего вана живой, здоровой и как никогда красивой.

Усадив ее в телегу, он первым делом направился в дом терпимости[107], куда частенько захаживал. Поручив кинё ее подготовку, Сон Ин тихо и вкрадчиво прошептал ей на ухо:

– Если опять начнешь свои игры, я лично вымою тебя и переодену.

Испугавшись, Сан безмолвно позволила женщинам ухаживать за собой. Они омыли ее в ароматной воде, смазали волосы маслами и аккуратно расчесывали их. Надели на нее красивые одежды и нанесли легкий макияж – ни следа не осталось от долгих дней, когда