Мария, королева Франции - Виктория Холт

— Я должна думать о том, что для вас хорошо, — говорила эта очаровательная девочка.

Было так утешительно осознавать, что она молода и неопытна, что она принимает его несостоятельность как любовника и даже настаивает, чтобы он не утруждал себя.

Каждый день он дарил ей по украшению. Он отложил для нее несколько безделушек и выдавал их одну за другой — отчасти потому, что был человеком, который всегда любил получать максимальную отдачу за то, что платил, отчасти потому, что она выражала столько же радости от одного маленького украшения, сколько выразила бы от двадцати.

Он думал о том, что, пожалуй, никогда в жизни не был так счастлив, и более всего сожалел, что женился на Марии Тюдор в пятьдесят два года, а не в двадцать два.

Он, конечно, не желал, чтобы жизнь стала для нее скучной. Он отослал ее английских фрейлин, потому что считал, что они имеют на нее слишком большое влияние, и хотел, чтобы, расстроившись, она плакала не в объятиях леди Гилфорд, а в его собственных. Это маленькое недоразумение теперь было улажено, благодаря Маргарите де Валуа, которая была самой блистательной собеседницей, какую только можно было пожелать.

Он послал за дофином. Франциск тотчас явился к его ложу. Людовик был не слишком доволен Франциском; было что-то лукавое в этом Здоровяке. Внешне он был слишком весел, но ведь он не мог испытывать веселья. Если Мария родит сына — а это не было невозможно, — надеждам Франциска придет конец. Так чему же ему радоваться?

Определенно, мальчишка был хитер. Сейчас он, без сомнения, потешался над тем, что старик слишком разволновался из-за женитьбы на прекрасной юной девушке и в результате был вынужден на несколько дней слечь в постель.

— Мой мальчик, — сказал он, — я решил отложить отъезд из Абвиля на несколько дней. Меня беспокоит подагра, и лекари говорят, что мне нужен покой. Поэтому я не могу сопровождать королеву, как мне бы того хотелось, но я не желаю, чтобы все балы и пиры были отменены. Как первый вельможа королевства, вы должны занять мое место рядом с королевой.

— Да, сир.

— Королева все понимает. Более того, она очаровательно заботлива о моем здоровье. Я буду присутствовать на празднествах, но вы должны вести королеву в танце и беседовать с ней, когда я устану.

Франциск склонил голову. Это был долг, который он мог исполнять с величайшим удовольствием.

Франциск был влюблен. Случалось это нередко, но в этой ситуации была особая пикантность.

Он любил ее золотые волосы и ее совершенное тело, он любил ее английский выговор, но больше всего его привлекал тот тлеющий огонь, который он в ней ощущал. Пробудившись, она стала бы страстным созданием, и Франциск жаждал быть тем, кто ее пробудит. Тот факт, что она недавно вышла замуж за короля, привносил в их отношения такой элемент опасности, что делал их совершенно неотразимыми для человека с натурой Франциска.

Ничто не наносило его надеждам большего удара, чем женитьба короля; он даже почувствовал — редкое для него состояние — уныние. Ему нужно было какое-нибудь славное приключение, чтобы придать жизни новую остроту. Просто любовной интрижки было бы недостаточно — у него их было уже так много. Но любовная интрижка с новобрачной королевой, которая могла бы поставить их обоих под угрозу, придала бы жизни то возбуждение, в котором он сейчас так нуждался.

Он постоянно был рядом с королевой. Легкое касание руки, жгучий взгляд, ласковые нотки в голосе, слова, полные скрытого смысла… разве этого было недостаточно, чтобы поведать Марии о его чувствах?

Она притворялась, что не понимает этих знаков, и он был уверен, что это притворство. Она была не так невинна, как хотела, чтобы все считали. И то, что он не был до конца уверен, что творится за этими прекрасными голубыми глазами, лишь добавляло ей очарования.

Он злился, если кто-то другой пытался с ней танцевать; он ясно давал понять, что, пока король нездоров, развлекать королеву — это долг и привилегия дофина.

Мария прекрасно понимала его чувства и была ему благодарна, поскольку эти дни в Абвиле казались ей невыносимо тоскливыми из-за тоски по Чарльзу. Попытки Франциска вовлечь ее в интригу оживляли дни, тем более что она и не собиралась в нее ввязываться, но в то же время было забавно не давать ему этого понять.

Ей нравилось изображать простодушную невинность, словно его намеки пролетали мимо ее ушей. Она ни на мгновение не верила, что чувства дофина были глубоки. Им обоим в это время нужно было возбуждение: ей — потому что она была невестой поневоле, ему — потому что брак, ставший такой трагедией для нее, был трагедией и для него. Она видела, что за беспечной манерой и остроумным легкомыслием скрывается сильное честолюбие. Франциск хотел отомстить Людовику за повторную женитьбу, заведя роман с его женой.

Так она оказалась втянута в интригу, которая ее забавляла, а она отчаянно нуждалась в развлечении.

Луиза разыскала Маргариту. Луиза была в сильной тревоге, Маргарита — в легкой.

— Маргарита, — воскликнула Луиза, — Франциск постоянно с королевой.

— Король нездоров, и долг дофина — заботиться о ней.

— Я хорошо знаю своего сына. Он влюбляется в эту англичанку.

— Она очень красива, — согласилась Маргарита.

— Ты подумала, что из этого может выйти?

— Кое-какие мысли приходили мне в голову.

— Людовик никогда не сможет зачать здорового сына. Но если эти двое станут любовниками… Маргарита, ты можешь сомневаться, каков будет результат? Он будет неизбежен. И она выдаст ребенка за сына Людовика.

— Ты хочешь сказать, что твой внук и мой племянник отнимет трон у своего отца.

— Непризнанный! Это будет трагедия.

— Маман, это плод буйного воображения.

— Это может стать реальностью. Признай это, Маргарита. Франциск, благослови его Господь, силен и мужествен, как и подобает. Он влюблен в королеву, и разве ты можешь сомневаться в чувствах королевы к нему! Она притворяется, что равнодушна. Дорогая моя Маргарита, разве может какая-нибудь женщина остаться равнодушной к Франциску? Говорю тебе, наш любимый рискует потерять трон… не из-за Людовика — бедного немощного старика… а из-за собственных поступков.

— Наш Франциск не дурак, маман.

— Он блистателен, я согласна. Его остроумие сверкает и делает двор веселым местом. Но его чувства сильны, что естественно для всех молодых людей. Стоит королеве поддаться… а как она может не