Полонное солнце - Елена Дукальская
*
Каффа встретила их мелким дождем. Тот неожиданно пошел, разбавив знойное марево, когда они подъезжали к городу. Юн смотрел по сторонам, на людей и улыбался каким-то своим мыслям. Молчан, оправдывая свое имя, отмалчивался после вчерашнего признания, словно не веря до конца, что не сидит сейчас в колодках в темнице в ожидании казни за убийство столь важного человека. И только Горан и Веслав неожиданно шумно болтали, перебрасываясь шутками. Между ними теперь не осталось секретов, и они вздохнули свободнее, став друг другу неожиданно еще ближе. Словно братья.
Каффа продолжала устранять последствия пожара, и их с каждым днем становилось все меньше и меньше. Невольничий рынок уже действовал, некоторые торговцы, не переживая из-за разрушений, просто поставили шатры и торговали там, спасаясь от солнца или дождя.
Заехали в поместье ненадолго. Там кипела работа. Дом восстанавливался довольно споро. Веслав посмотрел на Юна, который неожиданно сник и повесил голову, очевидно вспомнив месяц своего сидения в яме. Но Веславу нужно было сейчас именно это воспоминание. Пока Горан с Молчаном осматривали дом и возводимую крышу, Веслав отвёл Юна в глубину сада, будто для разговора. С того места, где они остановились, виднелась ржавая решетка, которой и было накрыто место, бывшее когда-то тюрьмой для юноши. Он ощутимо занервничал, хоть и пытался не показать вида.
– Юн, – Веслав глядел на него серьезно, стараясь не замечать, что тот сцепил руки прямо перед собой и вновь закусил губу. В сторону ямы он не глядел.
– Мы сейчас едем в не самое доброе место. И я прошу тебя. Прошу, заметь, а не приказываю покуда, чтобы ты дал мне слово, что не станешь там ни во что ввязываться. Ни защищать меня, ни спасать ни от чего не стоит, что бы ни случилось. Я все понимаю и хвалю тебя за твоё рвение, но это не то место, где стоит проявлять себя. Покуда мы должны остаться для других невидимыми, а не кричать на каждом углу, зачем мы явились. Юн, повторяю, не заставляй меня проявлять к тебе жестокость, коей я не хочу сейчас. Просто, пообещай мне, что никуда не полезешь в случае опасности, хорошо?
– Хорошо, господин. Я обещаю тебе. – Юн кивнул и произнес негромко:
– Прости, господин Веслав, здесь довольно душно, может стоит выйти на улицу?
Они стояли в тени деревьев, какие ухитрились не сгореть при пожаре, и довольно свежий ветер, перенявший прохладу от недавнего дождя, холодил их лица.
Веслав усмехнулся, кивнул, соглашаясь, и они вернулись к остальным. Горан остался доволен строительством, он дал еще несколько указаний, прошелся по имению, осмотрел голубятню, и приказал выезжать.
– Веди, Молчан. Куда нам?
Молчан остановился, осмотрелся. И произнёс:
– За мной держитесь.
По широкой, выложенной камнем центральной улице ехали медленно. Людей было много, они сновали под ногами лошадей, перебегая то на одну, то на другую сторону. Закопченные стены некоторых домов пытались отмыть и сами жители, и их слуги. Повсюду подле стен стояли грубо сколоченные козлы, на которых балансировали десятки людей, где-то смывая копоть, а где-то закрашивая пострадавший от жара камень. Каффа восставала из пепла.
Скоро они оказались в той части города, куда огонь не дошел, здесь начинались очень старые постройки, чей возраст даже трудно было определить. В каменных стенах прятались разномастные деревянные калитки или небольшие ворота, покрытые пылью. И грязью. Кучи нечистот и мусора заполняли ров, тянущийся вдоль стен. Бродили облезлые, покрытые колючками собаки. И рылись в этом мусоре, иногда доставая для себя что-то, рыча друг на друга и затевая беспрестанные драки за добычу. Где-то возле уцелевшего клочка почти высохшей травы, огороженного неровным частоколом из палок, паслась темная длинноухая коза, проводившая их равнодушным взглядом больших желтых глаз.
– Жуткое место. – Произнёс Веслав, оглядываясь. – Ты знал о нем, Горан?
– В детстве, играя, иногда забегали сюда, но тогда здесь было еще не столь неприятно. И не воняло. Или мы того не замечали? – Горан отвечал негромко, будто боясь разбудить невидимое чудовище. И пояснил:
– Здесь самая древняя часть города, построенная во времена греков и отобранная римлянами впоследствии. Я не знаю, правда это или сказки?
Скоро дорога сузилась, перешла в тропинку, по которой можно было ехать лишь по одному. Казалось, сами стены сдвинулись, стараясь напугать путников и заставить бежать без оглядки. Через время в старых камнях неровных стен возникли высокие, потемневшие от времени ворота, выкрашенные черной краской. Одно из дверных колец сияло, очевидно натертое большим количеством ладоней. Тропинку затоптали до каменной твердости частые гости. Молчан махнул рукой, заставив всех остановиться. Он слез с лошади и подошел к двери. Подергал кольцо. Оно недобро загрохотало о железное основание, к которому было прикреплено.
В воротах со скрипом приоткрылось небольшое оконце, и показался чей-то блестящий глаз.
– Мы желаем поглядеть бой. – Произнёс Молчан надменно, сунув свою страшную рожу в самое окно и обдавая открывшего жарким дыханием. Тот слегка отстранился, увидев жуткого вида шрам:
– Сколько вас?
– Четверо. – Молчан глядел спрашивающему в глаза, не отрываясь. Оконце закрылось. Послышался лязг отодвигаемого тяжёлого засова. Ворота начали медленно отворяться.
*
Первое, что бросилось в глаза – это обширный двор с вытоптанной травой и развалинами каменного фонтана по центру. Кое-где угадывались остатки мозаики. По краям двора был устроен низкий деревянный забор из узких, плохо обструганных бревен. Перекинутые через эти бревна поводья не позволяли нескольким разномастным лошадям бродить свободно по двору. По привязанным животным можно было с легкостью определить достаток посещавших это место людей. Кургузая пегая лошадка лениво пощипывала остатки травы и шевелила острыми ушами, выдающими ее не совсем чистое происхождение. Чуть вдалеке, в тени одной из стен, угрожающе топал ногами вороной с подпалинами конь, возле которого кто-то услужливо поставил ведро с чистой водой. Конь бил копытами так, будто хотел опрокинуть его.
Две одинаковых рыжих лошади фыркали и переступали ногами, одна пыталась укусить другую.
Народу в этот утренний час было еще немного.
Спешились. Молчан огляделся по сторонам, осматривая высокие стены, идущие по периметру двора.
Горан и Веслав следили за приближающимся к ним высоким, чисто выбритым лысым человеком в черной шелковой рубахе, короткой кольчуге и с кинжалом на поясе:
– Какой бой желают видеть господа? – Улыбнулся он, показывая два длинных золоченых клыка, выглянувших изо рта. Веславу стало неприятно. Куда они попали? Горан, похоже, подумал о том же, потому что повернулся к Молчану, вопросительно глядя на него. Тот пожал плечами.
