Алое небо над Гавайями - Сара Акерман
Главный вопрос оставался открытым: доберутся ли они до Хило? В середине дня приехал Фред и привез несколько металлических коробок и плохие новости.
— Мари, набери скорее ванну. Говорят, японцы отравили воду. Ингрид и Мари, идите со мной.
Они скрылись в спальне, и Лана осталась наедине со своим бурным воображением. Оно рисовало целые города, охваченные пожаром, солдат, врывающихся в дома, насилие, убийства и мародерство. Во всех газетах писали о резне в Китае, и, читая об этих ужасах, она ощущала во рту вкус крови. Застрять на острове, куда вторглась вражеская армия, — едва ли можно было представить худшую долю.
Чтобы не воображать всякие ужасы, Лана вышла на крыльцо. Заморосил дождик, над дорожкой перед домом поднимался пар. На противоположной стороне улицы лошади на лужайке ели траву и размахивали хвостами, словно сегодняшний день ничем не отличался от остальных.
— Казарки совсем тебя не боятся, — сказала она Коко. Та сидела, усадив одну уточку себе на колени, а вторую — рядом. Последняя взъерошила перья и зашипела на Лану; та не стала подходить ближе.
— Я знала их с тех пор, как они были еще в яйце, — ответила Коко.
— Значит, они тебе как детки.
— Нет.
— Почему нет?
— Они были детками Джека. А я их тетя.
— Ах вот как, значит. Что ж, теперь Джека с нами нет, и ты могла бы их усыновить, — заметила Лана.
— Думаю, они будут не против.
— Казарки?
— Ну да.
На улице черный автомобиль замедлил ход и целую минуту простоял с включенным мотором, лишь потом свернув на дорожку, ведущую к дому. Лана повернулась к Коко; та прекратила гладить уток. Ее маленький носик заходил ходуном. Сзади, за сетчатой дверью, зарычала Юнга. Из автомобиля вышли двое в фетровых шляпах и дорогих костюмах. Они не помахали в знак приветствия.
— Ты их знаешь? — спросила Лана, пытаясь говорить спокойно и надеясь услышать «да».
— Нет.
— Похоже, они ездят от одного дома к другому. Может, у них есть для нас информация, — сказала Лана.
У лестницы двое остановились. Что-то в их манере подсказывало Лане, что они явились с плохими новостями. Мужчины удивленно взглянули на нее, потом на Коко. Старший — у него была блестящая лысина — заговорил первым, махнув перед ней значком.
— ФБР. Вы миссис Вагнер?
— Нет, я ее подруга, — ответила она, пытаясь разобрать выцветшие буквы на удостоверении.
Федеральное бюро расследований. США.
У того, что помоложе, волос хватило бы на двоих. Он зализал их назад, вылив сверху целую банку бриолина.
— Мы к Вагнерам. Они дома?
Лана взглянула на дверь и увидела Фреда за москитной сеткой. Воздух сгустился так, что его можно было резать ножом и подавать на блюде.
— Чем могу служить? — спросил Фред, не выходя на крыльцо и не приглашая агентов в дом.
Агенты взошли на крыльцо. Казарки всполошились и принялись гоготать и хлопать крыльями.
— Коко, отведи уточек в клетку, — велел Фред.
— Но папа…
— Ступай, — выпалил он.
Коко подхватила разъяренных казарок и унесла их прочь.
— Есть разговор, Вагнер. Впустите нас, пожалуйста. Я агент Кэш, а это агент Макмарри, — проговорил фэбээровец с блестящей лысиной и снова показал значок.
У обоих агентов на поясе были револьверы; они даже это не скрывали. Ингрид заперла Юнгу в спальне, Фред с двумя агентами зашли в дом, а Мари вышла. Лана села на крыльце с девочками.
— Что у них за разговор? — спросила Коко.
— Наверно, они просто опрашивают местных жителей, узнают, не видел ли кто чего-нибудь подозрительного, — ответила Лана.
Мари скептически взглянула на нее. Лана отвернулась и посмотрела на лужайку, чтобы девочки не заметили тревогу на ее лице. Вид у спецагентов был очень суровый, и Вагнерам это не сулило ничего хорошего.
— Тогда почему вас не опрашивают? — спросила Мари.
— Наверно, потому, что я с Гонолулу.
Коко и Мари прижались к сетчатой двери, слушая доносившиеся с кухни обрывки фраз. Фриц, значит… А зачем сменили имя… Нацистские собрания…
Желтое платье Коко было запачкано грязью, кудряшки торчали во все стороны. Она судорожно дышала. Через две минуты вышли Фред и Ингрид; агенты шли следом.
Фред отрывисто произнес:
— Они хотят допросить нас в участке.
— Миссис Хичкок, вы можете присмотреть за Коко и Мари до нашего возвращения? Уверена, мы не задержимся.
— У нее дел по горло. Позвоню Дачу Лондону. Девочки его знают, — сказал Фред.
— Что вы, я не против, — возразила Лана.
— Не обижайтесь, но мне будет спокойнее, если в доме будет мужчина, — проговорил Фред.
Лане словно отвесили пощечину.
— Тогда давайте я побуду с ними, пока он не приедет.
Ингрид обняла Мари так крепко, будто боялась, что они больше никогда не увидятся, а когда пришла очередь Коко, та повисла на матери, как маленькая обезьянка.
— Я тоже хочу с вами!
— Мауси, кто-то должен остаться и присмотреть за животными.
Вмешался Кэш.
— Не говорите по-немецки, — велел он и провел рукой у горла.
Лане хотелось его ударить, но она напомнила себе, что агенты лишь выполняли свою работу. Как-никак Гавайи подверглись нападению. Ингрид бросила на нее пустой и затравленный взгляд.
— Мы приготовим ужин, — сказала Лана и вымученно улыбнулась.
Вагнеры в сопровождении двух федеральных агентов спустились по ступеням, а Коко бросилась за ними, схватила мать за руку и потянула.
— Не забирайте их! — прокричала она.
Кэш отогнул ее маленькие пальчики.
— Малышка, у нас война.
Мари подошла и крепко обняла Коко.
— Наши родители — образцовые граждане. Вот увидите, — сказала она агентам.
У Коко началась истерика; она затопала ногами.
— Нет! Вернитесь! Сейчас же! — Последние слова потонули в надрывном плаче.
Фред обернулся и с глубокой печалью во взгляде произнес:
— Это ненадолго, обещаю. Слушайтесь миссис Хичкок.
В спальне громко заскулила Юнга. Лана с девочками проводили отъезжающий автомобиль. Лана старалась хранить самообладание, но не сомневалась, что у всех было одно и то же дурное предчувствие и все еще было впереди.
* * *
День тянулся нескончаемо долго. Коко сидела на крылечке с Юнгой, считала минуты и все проезжающие машины. Иногда радиопрограммы прерывал очередной выпуск новостей. «Установлено военное положение. Не включайте свет после темноты. Всем, кроме военных, оставаться дома. Завтра президент Рузвельт выступит с обращением к нации». Лана возилась на кухне
