Полонное солнце - Елена Дукальская
Горан, Молчан и Гато вернулись на следующий день, рассказывая о событиях во всех подробностях. Они побывали на берегу, Горан поговорил с Тавром, который осматривал тело. Тавр предположил, что это были какие-то пришлые лихие люди, так как при Ромэро не обнаружили денег, а он никогда не расставался с небольшим кожаным кошелем, что вечно висел у него на поясе. Крови должно было быть много, но всю ее смыл дождь во время грозы, так же, как и следы убийц.
Из города приезжали помощники консула поговорить с Божаном, но он трясся, заикался и так путанно рассказывал о случившемся, что от него скоро отстали. Мало того, о нем почти позабыли, а, когда вспомнили, решили, что городу такое наследство Ромэро не требуется и предложили выставить его на торги. Желающих приобрести парня не нашлось. Тень Ромэро знатно падала и на его слуг, от Божана все шарахались, как от прокаженного, и Веслав, посоветовавшись с Юном, решился выкупить несчастного у городских властей. Препятствий при этом он не встретил никаких. Большого денежного урона тоже не понес. За прислужника скандального купца просили какие-то крохи. Божан был в ужасе, так как боялся Веслава даже более, чем Ромэро.
– Мы так ничего и не узнали про Ромэро, господин Веслав. – С грустью сказал Юн, глядя, как Божан, хромая, кособоко идет по дорожке по направлению к дому. – Он унес все свои тайны с собой. И никто теперь не ответит на вопрос, кем он был в самом деле и что искал в поместье?
– Еще узнаем, не горюй парень. Со временем его тайны откроются, вот увидишь. Время – лучше других хранит свои секреты и охотнее других их раскрывает. Надо лишь запастись терпением. Я думаю, знакомство с Ромэро еще аукнется нам всем так, что мало не покажется. Вот увидишь.
– Интересно, какую вещь, как он думал, должен был отдать мне Линь? Я же точно знаю, что тот ничего не оставлял мне…
– Ты ничего не можешь знать наверняка, Юн. Наша жизнь непредсказуема. Твой учитель был очень умным человеком. И я согласен с Ромэро в том, что он не мог уйти, оставив тебя без поддержки совсем. Просто мы покуда не знаем, какова была эта поддержка. Вот и все.
Юн недоверчиво взглянул на хозяина. И оторопел. Веслав тепло улыбался, глядя на него, будто ведал что-то такое о грядущем, о чем парень еще не имел даже представления. И делиться покуда этим знанием с ним не спешил. Ну? И кто же из них двоих упырь зловредный?
На макушку Юну легла тяжелая рука, растрепала волоса и исчезла. Веслав вновь сделался серьезен. И даже суров, глядя на Юна строго, будто это он был виновен в том, что хозяин позволил себе проявить этакую слабость.
Из окон комнат их заметил Горан. Покачал головой и вздохнул спокойно, будто понимая… Все теперь пойдет, как надо. Как и было предначертано…
Солнце Таврии. Всего начало…
С того часа, как стало известно о гибели Ромэро, миновала неделя. Все это время Веслав и Горан, в сопровождении Гато рыскали по Каффе и окрестностям в поисках сына новгородского воеводы. Неуловимый Некрас (которого Веслав обозвал уже всеми возможными словами, какими можно было, да и какими нельзя, тоже приложил знатно) нигде не был замечен, как назло. Все перекупщики были оповещены, все надсмотрщики внимательно вглядывались в лица вновь поступающих рабов. Горан выпил с друзьями и знакомыми неисчислимое количество вина и меда и сказал, что скоро уже будет валяться под забором собственного имения, не узнавая окружающих. Пропажа покуда не находилась. Где-то кого-то видели похожего, но едва бросались в ту сторону, оказывалось, что свидетели ошиблись, и взорам представал совсем другой человек. Людей с огненными волосами, с золотистыми, с темными в рыжину, с медными, с желтыми и подобными им, оказалось видимо-невидимо, отчего поиски сии невольно ввели в Каффе некую моду на этакий удивительный оттенок. Рыжие волоса на долгие десятки (если не сотни!) лет устроили на рынке некую, не поддающуюся объяснению моду, подняв цену на невольников, имеющих подобные шевелюры, в несколько раз и сразу выделяя их из толпы. Горан сердился с каждым разом все сильнее. Его всегдашнее чутье, словно бы нарочно подводило его.
Он также, не прекращая поиски, успел оповестить всех знакомых, что скоро предпримет длительную поездку за пределы Каффы сроком на год и просил обращаться по всем вопросам к его тетке в имение на виноградниках. Где его стараниями принялись устраивать голубятню.
Калерия для этой цели даже потребовала раскошелиться на специального раба-голубятника, который занимался бы исключительно только тренировкой птиц и отправкой сообщений. Она грозилась, что, если ото всех долго не будет вестей, то поедет в Новгород сама и убьет их всех сразу.
Горан заканчивал в Каффе дела и приостанавливал все сделки, однако некоторые все-таки перенаправил на тетку, когда убедился, что она с ними справится. Веслав только качал головой. Добил всех Гато, когда однажды заявил, что тоже отправится в Новгород вместе Гораном и Тамиром, так как хозяину его потребна помощь. Веслав принялся возмущенно орать, что скоро уедет тайно под покровом ночи, потому что они все ополоумели, и куда он их всех денет дома, а главное, как все это объяснит князю?
Они в ответ тоже начали орать, что он им не командир. Покуда. И они вольны сами решать, что им делать. На вопли пришел Молчан, спросил, что случилось, улыбнулся, и все заткнулись, опасливо поглядывая на него. Никому не хотелось, чтобы его жуткая рожа со зловещим шрамом приснилась кому-нибудь ночью.
Горан признался Веславу в том, что его приставили шпионить за ним, и Веслав в шутку сообщил ему для передачи, что князь его, разумеется, собирается заключить сделку с тевтонцами, подарить им часть княжества и перенять их веру. Долго смеялись, но Горан никому ничего рассказывать не стал, понимая, что управляют Каффой все ж таки не дураки записные, а хитрые, будто лисы, все повидавшие люди. И их на мякине не проведешь.
Хуже всего приходилось Юну. Но это он так считал, его неугомонный хозяин вряд ли бы с ним согласился. В эти суматошные дни парень, наконец, по-настоящему понял, что такое быть
