Полонное солнце - Елена Дукальская
Тамир дотронулся до шеи Божана, подержал на ней руку и неожиданно попросил:
– Господин Веслав, дай еще света!
Веслав наклонился, освещая факелом тело Божана с откинутой назад головой и разметавшимися по дну повозки волосами. И тут каким-то чудом все увидели!
– Жилка на шее бьётся! Он жив, хвала небесам!!! – Крикнула Калерия. Феодор вновь перекрестился.
– Как такое возможно? Разве так бывает?
– Бывает. – Юн смотрел, как Тамир и Веслав вынимают Божана из повозки, развязав ему руки. – Либо не додушили и не заметили. Либо просто придушили, чтобы чувств лишился и не мешал. Скорее второе, раз его в повозку положили. Убийца знал, что лошадь найдет дорогу домой и хотел, чтобы она довезла сюда Божана. Она и довезла. Смерти ему явно не желали, иначе просто закопали бы где-то его тело.
Веслав легко перекинул тощее тело Божана через плечо и понес в дом, чуть придерживая рукой. Лохматая голова молодого человека безвольно покачивалась в такт шагам. Божан будто недоверчиво кивал, удивляясь тому, что с ним произошло. Веслав принес парня в комнаты Ромэро и опустил на широкую кровать. Тот был страшно бледен даже при слабом свете свечей, какие споро зажег Тамир, передвинув напольную лампу ближе к огромному ложу. Худая фигура Божана почти потерялась на нем.
– Ромэро рассердится, если узнает, что прислужник занял его постель. – Сказал кто-то из поваров опасливо.
– Насколько я все понимаю, – Произнес Юн, отдавая кинжал Веславу, – Господину Ромэро уже все едино.
– Думаешь, он умер? – Феодор смотрел на Юна, как на прорицателя. Калерия и Веслав переглянулись.
– Умер сам или убили, но скорее всего, его уже нет на этом свете.
– А не мог он задушить Божана, а сам сбежать, например, на корабле.
– Куда бежать? У него здесь все. Да и зачем? – Веслав дотронулся до шеи безвольного слуги, а потом приложил ухо к его груди, слушая сердце. Божан вдруг дернулся, с силой втянул в себя воздух, открыл глаза и закричал, увидев обступившие его со всех сторон темные фигуры:
– Пожалуйста! Не убивайте меня! Я никому ничего не скажу!! Пожалуйста! – Голос его осип, и он схватился за горло.
– Чего не скажешь, Божан? – Веслав шагнул к кровати.
– Господин Веслав? – Тот испуганно огляделся. – Где я?
– В поместье, в комнате твоего хозяина. Лощадь сама вернулась домой, привезла повозку и тебя в ней связанного. – Пояснил Тамир, с жалостью глядя на него.
Божан попытался встать, но рука Веслава толкнула его в грудь:
– Не колготись! И объясни, что случилось?
Из глаз Божана потекли слезы:
– Господина Ромэро убили! – Прошептал он, вытирая глаза и все равно порываясь встать. – Похоже, перерезали горло! Но я не уверен!
– Кто это был?
– Я не видел. Мне сразу накинули мешок на голову и связали. Я только слышал. Их было много.
– Ты узнал кого-нибудь? Хотя бы по голосу.
– Нет! Это были не люди!
– То есть как это?
– Ээээто были черти! Из самой преисподней! Они говорили такими страшными голосами! Словно вокруг шипели змеи! И они сказали, что их терпение лопнуло, и даже они уже не могут смотреть на то, что делает Ромэро. И они, похоже, достали нож. Я слышал, как хозяин кричит, его кровь так страшно булькала, он хрипел. Долго. А они стояли вокруг. И ждали, когда он умрет. А потом сказали, что я следующий!!! Накинули веревку мне на шею. Было так больно!!! Я чувствовал, что умираю. Перестал дышать. Почему я еще жив, господин Веслав?
– Не знаю, Божан. Не знаю. Наверное, ты оказался не нужен там, где сейчас Ромэро. Кстати, это они разбили тебе губы?
– Нет, это господин Ромэро. Он озлился, что я задавал ему вопросы. А я не понимал, зачем мы туда идем.
– Куда? Где у Ромэро была назначена встреча?
– У старой галеры, на краю порта. Они напали на нас. Неожиданно. Мы даже не слышали, как они подошли.
Веслав и Калерия переглянулись.
– Там такое гиблое место. – Тихо произнесла Калерия, переждав раскаты грома. – Все время обнаруживают то мертвых собак, то умерших рабов, то повешенных. Многие находили свою смерть на остатках мачт этого корабля. Странно, что Ромэро согласился туда отправиться. По доброй воле в то место не ходят.
– Господин Ромэро сказал, что так решил продавец. Он хотел его задобрить, чтобы тот снизил цену.
– Что он собирался купить?
Божан побледнел и вновь вытер слезы, продолжающие течь из его глаз:
– Рабов. Невеликого возраста. Восьми и десяти годов, как ему сказали.
Веслав посмотрел на Юна и кивнул головой одобрительно. Тот оказался прав, верно поняв смысл письма.
Калерия фыркнула презрительно. Услышав все, что нужно, она гневно махнула рукой и вышла из комнат. Больше Ромэро, и его смерть ей были не интересны. Остальные тоже потянулись из покоев, приказав Божану лежать тихо и не высовываться.
– Поедем на берег? – Юн и Тамир смотрели на Веслава, ожидая его распоряжений. – Нужно найти Ромэро.
– Дождемся рассвета. Сейчас гроза, все следы давно смыло. Да и Ромэро уже все равно.
– Но, господин Веслав, если обнаружат его тело, будет скандал, он уважаемый житель города. – Тамир переглянулся с Юном.
– Скандала не будет, – Калерия вышла и из своей комнаты. – Ромэро давно навяз на зубах у всей Каффы. Я думаю, полгорода мечтали от него избавиться. Покричат для вида, поищут убийцу, не найдут и успокоятся. Тем более, что родственников у него нет, и все его богатства отойдут городу.
*
Калерия оказалась права. Рано утром тело Ромэро обнаружили рыбаки Каффы, отправляющиеся на промысел. Они проходили мимо старого корабля, стремясь миновать его быстрее, и у самой кромки воды заметили человека, сидящего лицом к морю. Поза человека была странной. Он сидел, опустив голову на грудь, сжимая что-то в руке. Вся его одежда оказалась мокрой и покрытой липкой грязью, будто его долго возили по песку. Даже волоса были измазаны в глине. Рыбаки окликнули его, но он не ответил и даже не повернулся в их сторону, будто спал. Они долго не решались подойти, кидали в него камни, но он не отзывался никак. И тогда самый смелый из них все-таки приблизился, посмотрел на сидевшего, разглядел, что зажато у него в кулаке и с криком бросился бежать. Скоро уже вся Каффа знала, что Ромэро зверски убит, ему перерезали горло от уха до уха и отрезали достоинство, которое и вложили ему в руку, крепко зажав в кулаке. И еще огромный кусок мяса был выдран из его предплечья, да так неровно, будто кто-то рвал его зубами. Смерть его потрясла
