Царство Зыбучих Песков - Андрей Сергеевич Минин
В разрушенный город-порт — «лицо» Барра-Шака — мы заходить не стали. От него прямо смердело смертью. Как я не вглядывался в него — поднявшись на верхнюю палубу вместе с другими старшими магами — так и не смог рассмотреть НИ-ЧЕ-ГО. Город был покрыт туманом, имеющим неестественный зеленый гнилостный цвет.
«Разящий» обошел остров с подветренной стороны и бросил якорь в пределах видимости берега, но достаточно далеко от него, чтобы обычным людям приходилось напрягать зрение. Капитан наотрез отказался зайти во вполне себе удобную бухту.
Даже повысил голос, когда общался с нашими младшими магистрами, требующими этого.
— НЕТ!
Поджав губы, те не стали настаивать дальше, но обиду затаили.
— Двадцать дней. Если вы не вернетесь к этому сроку, мы уйдем, — заявил он нам, настроив против себя еще и бакалавров.
Поставив себя на место капитана, я согласился с этим его решением. С островом что-то не так.
Экспедиция началась…
Солдат и слабых магов по указу капитана броненосца перевозили на остров лодками, а нас — бакалавров, перенес на его берег младший магистр, Азиз Фиолетовый.
— Не сопротивляйтесь! — Велел он нам, напоследок еще раз зло взглянув на капитана «Разящего».
Хлопок в ладоши, и для нас все краски в глазах смазались. В лицо словно плеснули гуашью. Время словно остановилось, чтобы снова начать свой бег, и вот мы уже стоим на белоснежном песке и пытаемся проморгаться. В десяти шагах от нас джунгли. Шумит прибой. Поют чайки. По песку ползают потревоженные нами раки.
— Разбить лагерь! Наложить сигнальные заклинания на местность! Провести скрывающие ритуалы! — Посыпались один за другим приказы.
Все это меня не касалось.
Я подошел ближе к джунглям и сделал сильный, глубокий, вдох. Пахнет сырой землей, травами и неясной опасностью от которой у меня словно зубы во рту начали шевелиться.
Выгрузка припасов и солдат из-за отказа капитана зайти в бухту отняла у нас слишком много времени, так что сегодня мы никуда не пошли. Расположились на ночевку прямо здесь, что я посчитал ошибкой, но высказать свое мнение не решился.
Вечер. Тускло светят звезды на небосклоне. С двух сторон нас подпирают два биома. Лесной и морской. И оба таят в себе опасность.
К моему удивлению, ритуалы помогали. Ни одного происшествия. Все живы.
Лагерь шумит.
В одном его конце безостановочно рычали ездовые химеры, запертые в клетках, а в другом — меланхолично жевали траву верблюды и лошади. Для них построили хлипкий загон.
Вместо керосиновых ламп лагерь освещался натыканными прямо в песок факелами. Те, кто оплатил эту экспедицию — серьезно сэкономили. Ну да ладно.
Ох, как же припекают спину чужие взгляды. Я хмыкнул. Все из-за того, что я беззаботно оседлал большой камень на мелководье. Он потихоньку терял тепло, которое набрал за световой день — грея мне попу — пока я болтал ногами в соленой воде, наблюдая за маленькими цветными рыбками пытающимися покушать мной, но не способными прокусить кожу. А еще я улыбался (щекотно же), вызывая скрежет зубов у покрытых трудовым потом людей и младших магов.
Здорово чувствовать себя кем-то важным.
Перестав смотреть на море и злить всех, кто был рядом — я оглянулся на старика и попробовал на вкус воздух. Ясно. Спрыгнув с камня в море и подняв тучу брызг, я стал приближаться к берегу.
Вот мне и пригодился этот хитрый старый неофит. Больше мне не нужно думать о своем быте.
Взяв мои вещи, он сам разложил мне палатку — как я велел — ближе к воде (джунгли доверия внушают куда меньше). Обустроил очаг. Наловил раков и уже варит нам ужин-мясную похлебку, подкидывая в воду специи по вкусу и периодически пробуя бульон.
— Готово? — Нетерпеливо уточнял каждые пять минут, Афелий, в чьем животе урчал целый ураган.
Он, как и остальная моя свита, порядком вымотались. Их привлекли к работам по лагерю, и они только вернулись. Со мной оставался только Тосол, но в их глазах, как и в глазах остальных магов-неофитов и учеников я видел тот же самый азарт, а не усталость. Темное пламя нетерпения, когда они смотрели на джунгли.
— Почти.
Мы поели, и я разрешил своей свите лечь спать.
— Но мы же должны…
— Тише, — прервал я возражения со стороны Афелия. — Я знаю что вас назначили быть часовыми в этой части лагеря. Я заменю вас на посту. Отдыхайте, пока есть такая возможность.
«Сам я заснуть все равно не смогу, зубы ноют» — подумал я, уверенный, что выспаться все равно не удастся. Что-то должно произойти.
Глава шестнадцатая
Барра-Шака. Как умирают бакалавры, часть вторая
Первый час ночи. Второй. Третий. Я поддерживаю костер, не давая ему потухнуть, и периодически меняю факела, освещающие десятки палаток, в которых сейчас ютятся друг у друга на головах солдаты. Слушаю ветер, а точнее пыль, которую он разносит. Прислушиваюсь к лесу и растениям — спасибо таланту зельевара. Прощупываю почву, ориентируясь на отголоски стихии земли с которой у меня установлена связь. И использую хеморецепцию.
Четвертый час ночи…
Под рукой лежит колокольчик, почти игрушка, если не знать что его звон способен разнестись на километры вокруг и разбудить даже мертвого.
— Кай? Сторожишь сон людей?
Из темноты к моему костру вышла улыбнувшаяся мне госпожа-бакалавр, Хиба Копье. Я встал, встречая ее, и помог «с удобством» устроиться на том же полене, на котором сижу и я.
Мы сидели так близко друг к другу, что наши плечи соприкасались.
От темнокожей девушки расходились знакомые мне, очень мощные волны теплого, успокаивающего воздуха. Сладкий сон лагеря — это ее заслуга. Она дала людям и слабым магам, восприимчивым к ее чарам возможность хорошо выспаться и набраться сил.
— Чувствуешь что-то? — Спросила она меня, вглядываясь во мрак за пределами освещенного лагеря, а потом зевнула — удивив меня этим проявлением слабости.
Поерзав попой по бревну и прижавшись ко мне чуть плотнее, она к моему изумлению положила голову мне на плечо и прикрыла глаза, давая им возможность отдохнуть.
Я все это время озадаченно молчал. Пришлось ее приобнять, иначе она так свалится с бревна, на котором мы сидим и только после этого я ответил.
— Чувствую. Тревогу. Но пока все тихо…
— Угу, — причмокнула, она губами, смазывая тот образ учителя, что устоялся у
