Оружие для джихада - Вульф Блей
– Томми! Томми!
– Да, Норман? В чем дело?
Когда Томми глядит своего друга, он не предполагает ничего хорошего. Лицо Нормана – одна сплошная маска гнева, брови нахмурены, глаза сужены.
Норман говорит звенящим голосом:
– Прав не ты, и не ты вместе с с Уайлдерами, а я! Читай, пожалуйста! Боюсь, я не ошибся!
Томми Шелтер с изумлением читает:
«По нашим сведениям мистер Джордж Винтер, один из самых известных людей в Сити, и мисс Ева Чепмен скоро официально обручатся. Мисс Чепмен – журналистка, уже некоторое время работающая в Лондоне. Не только благодаря своей профессии, но и природному обаянию, милая американка завоевала симпатии всех, кто имел честь с ней познакомиться. Став женой мистера Джорджа Винтера, она, несомненно, сделает свой дом и его дом одним из центров светской жизни столицы».
– И что теперь? – с усмешкой спрашивает Норман, сердито хлопнув газету на стол. – Кто прав?
Томми трясет головой, как мокрый пудель, и говорит в недоумении:
– Я просто не понимаю! Это слишком с ее стороны!
Норман жестко смеется: – Ей, наверное, и не надо было так далеко заходить, она, наверное, была совсем рядом! Ты позволил ей водить тебя за нос. Винтер – мультимиллионер. Теперь мне все ясно: Ева продалась, продалась со всеми потрохами!
Томми горячо протестует:
– Ева Чепмен не продается! Я не верю, что эта новость правдива. Ты же сам журналист и знаешь, как могут появляться подобные «утки»!
Однако, Нормана переубедить нелегко, ведь он уверен, что такую важную социальную новость нельзя выдумать просто так. А как опытный журналист, он знает одно: где дым, там и огонь. Поэтому он насмешливо заявляет:
– Продает ли женщина или девушка себя законно или незаконно, в моих глазах остается неизменным. В любом случае, продажность – это самое низкое, до чего может опуститься женщина.
Томми не сдается, встает на сторону Евы и опровергает:
– Это именно то, что ты должен учесть. Именно это и говорит против достоверности заметки! Кто знает, что происходит? Ты должен знать Еву так хорошо, что все это должно быть абсурдом! В этой истории что-то не так!
– А почему нет?
– Я могу понять твое волнение и разочарование, Норман. Но я не могу тебе этого объяснить. Все, что подсказывает мне инстинкт, что тут что-то не так. Это не может быть правильным! Для этого я слишком хорошо знаю Еву. И ты должен полностью доверять ей!
Норман рывком встает.
– В чем дело? Куда ты прешь?
– Прочь из этих помещений – по крайней мере, на сегодня. Сейчас мне кажется, что потолок падает мне на голову! Если возникнет что-то особенное, вы можете связаться со мной по мобильному или с леди Кенсингтон. – И вот Норман уже в дверях и уходит.
Норман как обезумевший гонит свою машину к Роуз. Она дома и с радостным изумлением лично встречает его у входа.
– Очень мило с твоей стороны, что ты пришел ко мне сегодня так рано! – говорит она. – Что привело тебя ко мне в гости? – Затем она видит его жесткое, угловатое лицо, узкие поджатые губы и энергично вздернутый подбородок. Она его спрашивает с тревогой: – Что случилось? Ты такой серьезный! Случилось что-то неприятное?
– И так можно сказать, – отрывисто отвечает он.
– Ну, заходи пока, садись и выпей со мной чашку чая. Можешь и что-нибудь покрепче. И расскажи мне, что тебя огорчает.
Она проводит его в гостиную, усаживает его в кресло, достает из шкафа вторую чашку и бутылку коньяка, на всякий случай, подает ему чай, сливки и сахар, а потом устраивается на своем диване.
Извиняющимся мягким голосом она произносит:
– Знала бы я заранее, что ты приедешь, я бы оделась поприличнее. Но как бы то ни было, тебе придется довольствоваться тем, что есть.
Она говорит это без всякого кокетства. На ней надетое на голое тело мягкое струящееся кимоно из черного шелка, украшенное нежной бледно-голубой японской вышивкой, которое ласкает ее безупречную, женственную, стройную фигуру и, прежде всего, ясно обрисовывает ее полную, идеально сформированную грудь и слегка выступающие соски. Если бы она ожидала мужчину, которого хотела вывести из себя, то вряд ли смогла бы одеться более изысканно.
Но она не намерена выводить Нормана из себя. Если у него возникнет соблазн потерять голову при виде ее, что вполне объяснимо, но сомнительно в его нынешнем состоянии, то ее слов будет вполне достаточно, чтобы довести его до конца.
– Так вот как ты выглядишь, когда у тебя плохое настроение. – Она смеется, но тут же ободряюще добавляет: – Но ты так стараешься это скрыть. А теперь, пожалуйста, говори, Норман. Очевидно, именно поэтому ты пришел ко мне.
Вместо ответа, Норман достает из внутреннего кармана своего твидового пиджака газету «Дейли геральд» и дает ей прочитать новость о предстоящей помолвке Евы и Винтера. Она читает, но, похоже, остается равнодушной.
– Что ты думаешь? – нетерпеливо спрашивает он через некоторое время. – Разве это не возмутительно?
– Почему? Тебя это все еще трогает? – спрашивает она, внимательно наблюдая за ним.
– Конечно, задевает! – говорит он. – Очень сильно!
Она слегка удивлена:
– Ого!
Норману кажется, что он слышит что-то вроде легкой ревности, вызванной этим простым «ого», и он пытается отвлечься от своих истинных чувств, успокаивающе говоря:
– Ну да. Понять это надо правильно. В конце концов, она была одной из моих самых близких коллег и пользовалась моим полным доверием. А тут, как назло, этот Винтер, с которым я в ссоре. Так что понятно, что подобные новости меня расстраивают! Теперь ее предательство выглядит совершеннр законченным!
– Конечно, Норман, – признает она.
Она чувствует легкую боль, и с изумлением понимает, что та быстро стихает. Тонкий женский инстинкт не обманывает ее и на этот раз, и ей кажется, что она с внезапной ясностью узнает его истинные чувства. Как сладко он пытается обмануть ее и себя в том, что в глубине души он любит не ее, а все же эту Еву, о реальной или мнимой помолвке которой он говорил так возмущенно и с оттенком ненависти.
– Чего-то подобного следовало ожидать, – не без горечи замечает Роуз в итоге, после того как Норман наконец замолкает.
– Нет, Роуз! – возражает он, все еще взволнованный. – Меня мало утешает, что она водила за нос не только меня, но и Томми Шелтера, и Уайлдеров. Кстати, твоя предполагаемая горничная Джесси на самом деле мисс Джессика Уайлдер, а Салли даже не подозревала о ее намерении подглядывать за тобой.
– Я знаю. Салли постоянно твердила мне об
