Дела домашние - Ульяна Каршева
— А ещё книги есть у Понцеруса и Трисмегиста в домике, — задумчиво припомнила Космея. — Те, которые братья принесли с рынка и которые наши преподаватели ремонтируют и изучают. А если и там есть его книги? Флери, поднимайся. Идём на второй этаж. А книги ты всё-таки отдай. Одно дело — спускаться по лестнице налегке, другое — подниматься с такими книжищами.
В комнате мальчишки-эльфа сидел Бернар, слегка насупившийся. Сначала он открыл было рот, чтобы отругать строптивого пациента за непослушание и побег, но Космея спокойно прошла к окну, возле которого стоял небольшой стол, и водрузила на него стопу тетрадей. Мускари сбоку добавил книги и помог Флери лечь.
На недоумённый взгляд старого эльфа-целителя Космея негромко сказала:
— Это родовые книги Флери.
И сунула одну книгу в руки лежавшего Флери, который насторожённо смотрел на Бернара. А эльф-целитель качнулся сначала к столу, потом обернулся к пациенту и осел на стуле, закрывая ладонями лицо. Пока Флери с удивлением смотрел на него, Мускари вздохнул:
— Уважаемый Бернар часто переживает за оставшиеся книги.
И в комнате стало тихо-тихо…
Дверь в Тёплую Нору раскрылась — и в детскую гостиную хлынула говорливая волна ясельников. Впереди привычно Люция — с раскрытыми крыльями. Метнула косой взгляд на диван, где снова сидели Нейша и Азалия, и прямиком рванула к шкафу с любимыми куклами. Схватила одну — и…
Селена, которая заканчивала рассказ о Северном приюте, схватилась за сердце и спустя секунды взмолилась к ошеломлённой Хосте:
— Пожалуйста! Пожалуйста! Хоста! Скажи, что это не прорицание!!
Ибо Люция добежала до дивана и грубо сунула куклу в руки испуганной Нейши.
Глава 9
Пока удивлённые Азалия и Нейша рассматривали так жёстко предложенную девочке-эльфу куклу, Хоста быстро подняла бровь, глядя на Селену. Губы изобразили: «Думаешь — она беременна?» Хозяйка места судорожно кивнула. И женщина-эльф снова, уже остро взглянула на новенькую девочку. Пожатие плечами. Лицо озадаченное, но покачала головой.
— Люция просто играет.
— Спасибо… — прошептала Селена, слабо улыбаясь.
Но в душе осталось другое: «Хоста глубоко не занимается магией. А Люция — дракон. Когда Хоста уйдёт, надо будет вызвать Трисмегиста. Он видит лучше. — И тут же новое сомнение: — Но ведь Бернар девочку проверил! Тоже нет… Он целитель — и видит именно как маг-целитель. Нет. Здесь нужен Трисмегист… Если он мне скажет, что Люция только играет, тогда я успокоюсь».
Она машинально улыбнулась Хосте, которая привычно попросилась, пока семейного нет, остаться с дочерью на ужин, и женщина-эльф, успокоенная, ушла в столовую просить уже дежурных добавить одну порцию на стол взрослых, а другую — на стол старших девочек, среди которых будет ужинать Азалия.
А Селена всё никак не могла отойти от своего места, с которого хорошо был виден диван с двумя девушками-эльфами. Сначала смотрела машинально, прячась. Потом её заинтересовали их слегка удивлённые лица: обе слишком внимательно рассматривали куклу, то и дело поворачивая её и время от времени бросая недоумённые взгляды на Люцию. Девочка-дракончик внимания на них уже не обращала, ползала вокруг одного из манежей, ворча — расставляя остальных кукол, чтобы они сидели. В этом важном деле ей помогали сестрички Минны.
Помешкав, хозяйка места всё-таки подошла к дивану.
— Что у вас? — спокойно спросила она.
— Кажется, Люция хочет, чтобы мы отремонтировали её куклу, — неуверенно сказала Азалия и показала игрушку Селене.
Люция обожала своих кукол. В какой момент, да ещё на ходу она возненавидела именно эту и сумела испортить её так, что?.. Несмотря на все свои кукольные признаки, тряпичная игрушка выглядела слепком мёртвого существа. Шея полуоторвана, из-за чего голова опасно (вот-вот оторвётся!) свесилась назад; перерезанные ниточки глаз вызывающе торчат; платье разодрано, и еле висят в воздухе на оставшихся ниточках же отодранные от «тела» конечности. И длинная дыра от «горла» донизу…
«Мамочки, да что это⁈ Кукла вуду⁈»
Нет. Это прорицание. Но о чём⁈
В душе содрогнувшись, Селена кивнула, растянув губы в улыбке, и сказала:
— Отдам-ка я её домашним, а то и сама попробую зашить.
И забрала игрушку, приняв её в раскрытые ладони.
Выходя из дома, открыв дверь, оглянулась: девочки-эльфы весело продолжали болтать, кажется сдружившись меж собой. Кукла у них тревоги не вызвала.
И вышла в вечер, унося с собой воспоминание о том, что до ужина двадцать минут есть. За это время она успеет добежать до домика Понцеруса и Трисмегиста… Да, глупо. Помнила, что Колин, возможно, ещё там. Могла бы просто обратиться к нему. Но эта кукла до дрожи напугала её. И эльфа-бродягу она хотела увидеть немедленно. Или хотела сильно двигаться, чтобы сбросить с себя груз страшного и пока необъяснимого?
Прагматичность воззвала к ней на полпути, и она, оглядевшись, словно беглый преступник, позвала Колина:
«Ты где?»
«Идём с Трисмегистом в столовую».
«Ага… Это хорошо…» — чувствительно глупо даже для себя ответила она.
«Что-то случилось, Селена?» — насторожился Коннор, наверное, заметивший, что её нет, а потому хотевший и сам узнать, почему она ушла в непривычное время из дома. Обычно все полчаса перед приёмом еды хозяйка места старалась бывать именно в столовой. Или, как минимум, в доме, в одной из гостиных.
«Я немного сомневаюсь, — призналась она. — Но мне… страшно».
«Тебя напугали новички?» — деловито спросил Мика.
«Нет, мальчики. Просто я…» — она запнулась, не зная, как в двух словах объяснить происходящее.
«Ты где?» — уже быстро переспросил мальчишка-некромант.
Братья всей гурьбой вывалились из дома и встретили её у входа в Тёплую Нору. Не успели задать ни вопроса, как появились и Трисмегист с Колином.
Селене понадобилось несколько минут, чтобы кратко пересказать происшествие.
— Нейша и кукла? — повторил Коннор, взяв у неё изуродованную игрушку. — В кукле ничего нет, — решил он, внимательно её оглядев.
— В школе Понцерус сидит с Крисанто, — задумчиво сказал эльф-философ. — Я обещал ему ужин принести позже. Так что посижу с вами за взрослым столом, присмотрюсь к девочке.
В тамбуре они столкнулись с Космеей и Мускари. Они
