Дела домашние - Ульяна Каршева
— Ему нужен учитель по магии.
— Им всем такие учителя нужны, — пробормотала Селена и вздохнула. — Причём личные, поскольку у них даже основы, начальных знаний нет.
Космея и Мускари переглянулись.
— Я могу заниматься с Нейшей, если что, — улыбнулась девочка-некромаг.
— А я — с Флери. Мне кажется, он спокойный, когда без того Крисанто, — предложил мальчишка-эльф. — У нас с Космеей остались тетрадки по магии от Бернара, так что начать легко. Тем более Флери скучно лежать одному в палате Бернара. А тут и развлечение, и учёба.
Глядя на них, оптимистичных и даже вдохновлённых неожиданным явлением хозяина давно лежавших в деревенской библиотеке книг, Селена почувствовала, что начинает успокаиваться. И пообещала:
— Мы поговорим с ними. Если согласятся, почему бы и нет? Попробуете себя в качестве учителя.
— Э-э… Селена, может, хватит в тесном тамбуре такие важные дела решать? — воззвал к ней Мика. — Да и есть хочется! — уже жалобно добавил он.
Трисмегист рассмеялся вместе со всеми, и вскоре вся толпа почти заговорщиков вывалилась из тамбура в гостиную.
Куклу Селена спрятала в гостевом кабинете: быстро заглянула в пустой — и сунула игрушку в ящик стола. Вошла в столовую последней, но это не страшно. Пока шла к «взрослому» столу, увидела странный взгляд Трисмегиста, уже севшего за стол взрослых. Точнее, не увидела… Сейчас он не смотрел на стол со старшими девочками, как договорились, но, видимо, успел взглянуть на Нейшу, пока прошёл столовую. Ел кашу с овощами и не поднимал глаз от своей тарелки, будто ужин его заинтересовал до последней степени. Братья, тоже вошедшие ранее, сидели за своим столом и вроде ели активно, но только внимательный взгляд мог зацепиться за их насторожённые лица, когда то один, то другой бегло посматривал на стол старших девочек, а потом переводил взгляд на «взрослый» стол или на Коннора, который сидел явно как на иголках.
Когда Селена подошла ближе к взрослым едокам, она заметил, что за столом сидит и Бернар. И, судя по его напряжению, он тоже в курсе, что с Нейшей происходит нечто. Или ему просто сказали о выходке Люции с куклой?
Чуть не вздрогнула: увлёкшись наблюдением за соседями-едоками, не сумела нормально принять «вызов» Коннора:
«Мама Селена! Пожалуйста! Пусть Трисмегист хотя бы намекнёт, что он узнал! Я что-то вижу, но не понимаю, что это!»
Благо сидела рядом и с краю, вкрутила взгляд в голову эльфа-философа, в висок. От Джарри уже знала, что это место самое чувствительное для вызывающего взгляда. Даже будучи в таком напряжённом состоянии, как она видела, Трисмегист, тем не менее, откликнулся и поднял голову.
— Мальчики просят хотя бы намёк, — прошептала она.
— Это древняя некромантия, — вполголоса ответил он, повернувшись к ней, чтобы остальные не слышали — и даже не видели, что он говорит только ей. — Причём грубая, вульгарная и настолько глубокая, что они могут увидеть, но не понять, что происходит. Да и… нужно ли им это знать…
Последние слова он тоже прошептал, мрачный — и чувствительно и непонятно (именно потому, что это Трисмегист, настроенный обычно пофигистски) озлобленный.
Она пересказала братьям слова эльфа-философа, а потом, поколебавшись, призналась:
«Мальчики, я впервые вижу Трисмегиста настолько обозлённым!»
«Неудивительно!» — буркнул Коннор.
Кажется, он тоже разобрался, что происходит с Нейшей.
По Микиному браслету «постучался» насторожившийся Джарри.
«Я знаю, что вы что-то обсуждаете».
Он ни о чём не спросил, но Селена ответила:
«После ужина надо поймать Трисмегиста и завести его в гостевой кабинет. Он кое-что узнал о Нейше. Магически. Очень нехорошее. Надеюсь, поделится. И, не уверена, но Коннор вроде тоже думает, что знает, что с ней…»
После ужина братство не сдвинулось с места, сделав вид, что энергично обсуждает нечто любопытное. Но в Тёплой Норе привыкли к такому раскладу, так что толпа остальных быстро высыпала из столовой, оставив в ней лишь дежурных…
Селена видела, как Азалия и Космея что-то сказали Нейше и увели её куда-то. Ещё раньше в комнаты к Флери и к Крисанто убежали дежурные с подносами. Хоста пошла в детскую гостиную, помогать Вильме с ясельниками — малышня, за редким исключением, не желала играть при фонарях, да и дождь обещался… Когда столовая опустела, братья не спеша встали и тоже покинули помещение. Взрослые следом за ними, молча и не сговариваясь, направились в гостевой кабинет.
Когда все расселись в нём, насторожился Колин, замерев на секунды.
— Драконы ограды, — только и сказал мальчишка-оборотень.
— Ильм, — определил Хельми, который тоже прислушался. — Алис-стира нет.
Разговаривать не стали, ожидая, что скажет вернувшийся Белостенный. А что храмовник обязательно войдёт в Тёплую Нору — секрета ни для кого не представляло.
В воображении представив, как Ильм сначала доедет, потом будет ставить машину ближе к дому, как потом выйдет, Селена быстро вышла из кабинета за чаем для него. Мика бросился с нею — помогать на кухне в поиске быстрого перекуса.
Ильм и вошёл, как будто знал, что его ждут. Лицо — мрачнее, чем у Трисмегиста. Перешагнул порог и сразу окинул всех испытующим взглядом. Сбросил мокрый плащ — успел пробежаться под дождём от машины до входной двери. Не здороваясь, буркнул:
— Хоста здесь?
— Здесь, — ответила Селена. — Садитесь, Ильм. Согрейтесь с дороги.
Они выждали, пока он выпьет чашку чая — быстро и жадно. Хозяйка дома тут же долила ещё, после чего храмовник уже стал пить горячий напиток медленнее. Наконец, поднял глаза и спросил:
— С вашей новенькой девочкой всё в порядке?
Трисмегист взглянул на хмурого Коннора и вздохнул. Мальчишка-некромант нехотя ответил:
— Нет, не всё. Её готовили к древнему обряду Чёрной крови. Сколько таких среди тех, кого вы отвезли в Старый город?
— Три девочки, все — эльфы, — скривившись то ли от омерзения, то ли от сожаления, проговорил Ильм. — Если бы не целители-некромаги… нет, если бы не Перт, который сразу насторожился при виде тех трёх, мы бы не заметили этого. А как узнали вы?
— Люция, — ответила Селена и вопросительно взглянула сначала на Трисмегиста, затем — на остальных: — Кто из вас объяснит… что такое обряд Чёрной крови?
— Я бы не хотел, чтобы об этом слышали Колин и Мика, — неохотно сказал эльф-философ. — Но… Всё равно же узнают.
Селена ожидала, что Мика, как минимум, хотя бы хмыкнет. Но мальчишка-вампир, кажется, и без объяснений понял, что дело слишком серьёзное, и промолчал. Как и Колин, который насторожился.
— Обряд Чёрной крови предполагает наличие беременной женщины, — начал Трисмегист, — которая… вот-вот потеряет ребёнка. —
