Оружие для джихада - Вульф Блей

– Мистер Фишер, пожалуйста, срочно ответьте на звонок!

– Извините, пожалуйста, я на минутку, – говорит Найджел, встает и идет к телефонной будке.

Когда Найджел берет трубку во второй кабинке и отвечает ворчливым голосом, он слышит, как Джордж Винтер нервно спрашивает: – Все в порядке, мистер Фишер?

Выслуживаясь, Найджел Фишер гордо отвечает: – Норман Стил и Томми Шелтер сидят со мной за столом леди Кенсингтон.

– Превосходно! – хвалит его голос на другом конце линии. – Спасибо, и я буду время от времени выражать вам свою признательность.

Чувствуя, что готов явиться к Винтеру даже в более поздний час, чтобы дать ему отчет о содержании разговоров, Найджел начинает говорить: – Надо ли вам сообщить о ходе вечера?..

Но Винтер тут же перебивает его:

– Нет. Напротив! Я прошу вас немедленно прийти ко мне.

Конечно, Найджелу это совсем не нравится, и он пытается переубедить Винтера: – Но я бы хотел…

Джордж Винтер опять перебивает Найджела Фишера, однако в этот раз довольно резко:

– Не будьте дураком, мистер Фишер! Вы всегда можете наверстать упущенное за хорошим ужином в компании красивой женщины. У меня для вас важное сообщение, причем крайне срочное. Так что выезжайте ко мне как можно быстрее, сигнальте, ждите меня и не глушите машину!

Найджелу стало любопытно. Должно быть, это что-то очень важное, раз мистер Винтер так реагирует. Поэтому он настойчиво спрашивает: – Может быть, вы хотя бы намекнете мне?..

Джордж Винтер знал Найджела достаточно хорошо, чтобы понять, как его поторопить, поэтому он делает ему одолжение и отрывисто произносит:

– Вам нужна приманка? Очень хорошо: это мисс Чепмен!

Найджел реагирует, как и ожидалось:

– Я сейчас приду, мистер Винтер!

7

Джек Уайлдер дает официантам в баре несколько указаний, а затем отправляется в свою квартиру.

Тем временем Ева и Джессика перешли из кабинета в гостиную. Войдя туда, Джек слышит заливистый смех, который, помимо ее внешности, делает Еву такой привлекательной.

– Как поживаем? – весело спрашивает он, входя в квартиру, и, налив себе виски в баре, садится к ним.

Увидев его, Ева сразу же становится серьезной. Но ее глаза загораются, когда она говорит: – О, я не знаю, как вас благодарить, Джек. За такое короткое время вы стали для меня настоящим другом!

– Ах, да? – спрашивает Джессика, ее яркие глаза сверкают озорством.

– И вас не меньше! – со смехом отвечает Ева.

– Мне казалось, я вас понимаю, – возвращается Джек к разговору со Скотти и говорит Еве:

– Вот почему я сказал Оливеру Скотланду, когда он прощался со мной, что, как мне кажется, вы внутренне на стороне Винтера. В конце концов, из первых слов Скотти я быстро понял, что вы узнали, на кого он работает. Я также подозреваю, что вы что-то замышляете с Винтером вместе.

– Да, – отвечает Ева с усмешкой, но затем снова становится серьезной: – Я хочу, чтобы он искал знакомства со мной, в расчете на использование меня против Нормана.

Джек удивленно поднимает брови:

– Зачем и для чего? К тому же, по-моему, это довольно смело, чтобы не сказать опасно!

Ева отвечает со спокойствием полной решимости:

– Да нет! Мы уже узнали следующее: Винтер – представитель и доверенное лицо компании «Ньютон Инкорпорейтед». Он исполнителен и обладает необузданной силой воли. Кроме того, он хитер и умен, но он, конечно, не преступник. Норман, напротив, умен, энергичен и жесток, и когда он понимает, что что-то правильно, никакая сила в мире не сможет помешать ему добиться своего. Но только до определенной степени, потому что ему не хватает беспринципности Винтера. Вот почему я беспокоюсь о нем. А еще он слишком открыт и слишком честен!

Брат и сестра слушают ее с любопытством.

– Пожалуйста, продолжайте! – ободряюще говорит Джессика.

Ева продолжает с сосредоточенным выражением лица:

– При нынешнем положении дел неизбежно произойдет столкновение между Винтером и Норманом. Норман не боится его, но, на мой взгляд, он слишком недооценивает Винтера. Кроме того, ему будет неимоверно трудно, практически невозможно вовремя узнать о намерениях и планах Винтера и помешать ему. Он по-прежнему считает, что сможет остановить незаконные поставки оружия в страны, не входящие в альянс НАТО, опубликовав серию статей, призванных всколыхнуть общественность. Но только я против. На мой взгляд, сегодняшняя террористическая атака на Америку означает, что к этому вопросу нужно относиться очень деликатно, чтобы еще больше не испортить репутацию Америки в глазах всего мира. Хочет ли он рассказать всему миру, что после вывода советской армии из Кабула, наши секретные службы не только обучили правительство талибов, но и снабдили его оружием, которое сейчас используется против нас? Нет! Своей статьей он лишь подлил бы масла в огонь. Интуиция подсказывает мне, что в этой политической обстановке, как никогда ранее, необходимы осторожность и осмотрительность, а не миссионерское рвение. Как журналист, я бы сказала, что просвещение – это наша профессия, если не даже призвание, однако это не означает, что мы должны заниматься им любой ценой и в неподходящее время.

– Вы, наверно, правы. Но я все равно не понимаю! – вмешивается Джек.

Ева гордо поднимает голову и продолжает:

– Я любой ценой должна раскрыть лазейки в плане Винтера. Норман никогда не позволит мне помочь ему, во-первых, потому что будет чувствовать ответственность за меня, а во-вторых, потому что его мужская гордость сопротивляется мысли о том, что женщина, тем более девушка моего возраста и неопытная, как он думает, может добиться того же, что мужчина или даже он сам! Конечно, это подходит для многих американских мужчин, но не для всех. Некоторые только притворяются, потому что боятся противоречить большинству. У Нормана хватает смелости не соглашаться. Как я уже сказала, я хочу защищать его тылы и, если понадобится, против его воли, а еще я хочу умерить его чрезмерное мужское высокомерие.

Взволнованно встав, Джек подошел к креслу Евы, руками крепко потряс ее за плечи, чтобы подчеркнуть свои слова, и серьезно сказал: – Ева, все это не игра, а крайне опасное дело. Как бы вы повели себя, если бы я сказал вам, что Норман Стил может подвергаться серьезной, если не сказать, неминуемой опасности для своей жизни?

Вдруг Ева вскочила, как наэлектризованная, встала прямо напротив него, взяла его за руки и твердо посмотрела ему в глаза:

– Что вы хотите сказать? Опасность для жизни Нормана? В каком смысле?

Джек тихо смеется и сжимает обе ее слегка дрожащие руки, его напряженное до этого лицо расплывается в улыбке, когда он произносит:

– Значит, я