RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский
«Концепция городской герильи «Фракции Красной Армии» не основывается на оптимистической оценке ситуации в Федеративной республике и Западном Берлине» («Концепция…», глава 2). К сожалению, оценка была всё же излишне оптимистичной.
Возразят: Гитлера поддерживало почти 100 % населения, а в семидесятых каждый пятый симпатизировал красноармейцам. Но прогресс сомнительный. Ниже 80 % количество фашизоидных мещан в империалистических странах не опускается — такова сама Система. А 80 или 100 % — зависит от обстоятельств. Гитлер начала сороковых был куда более удачливым империалистом, нежели нынешние правительства Европы, и с грандиозными планами, казавшимися реальными, что подбавляло ему популярности.
Кстати, немецкие коммунисты 1920-х невольно сделали то же, что РАФ. «Выманили фашизм наружу». И народ принял фашизм. Довоенные коммунисты были куда многочисленнее РАФ, вот и добились большего «успеха» — Германия стала нацистской. Таким же образом воцарились Муссолини и Франко. А одолей Ленина белогвардейцы, Россия стала бы первой в мире фашистской страной, с начала двадцатых.
(Правда, фашизм ФРГ стал более завуалированным — об этом ниже.)
За марксизм-ленинизм РАФ принимала маоизм (как и все тогдашние западные левые, например, французские Марксистско-ленинский союз и «Пролетарская левая»). Не случайно в «Концепции…» изречений Мао намного больше, чем Маркса и Ленина. Ссылаясь на последних, Майнхоф, как правило, тут же приводит цитату из Мао в его специфическом духе. «Городская герилья должна ориентироваться на марксистскую критику и самокритику, и ни на что другое. “Кто не боится четвертования, может стащить императора с лошади”, говорит Мао» (глава 5). «Вооружённая борьба как “высшая форма марксизма-ленинизма” (Мао) может и должна начаться сейчас, без неё невозможна антиимпериалистическая борьба в метрополиях» (глава 1).
(Вспоминается комичный эпизод — Клауса Юншке впервые задержали из-за фотографии в паспорте: вместо своей он вклеил портрет Мао, заявляя, что это его «истинное Я».)
Троцкисты, сталинисты и маоисты постоянно говорят от лица Маркса и Ленина (искренно или намеренно, дабы опереться на авторитетов), что путало и путает большинство левых XX–XXI вв. Идеология РАФ — сплав маоизма и геваризма (теории Че Гевары) с идеями «Манифесто» (группы итальянских леворадикалов 1970–1980-х), Маригеллы, Маркузе и марксизма-ленинизма. (Хотя маоизм — главным образом извод сталинизма, РАФ, с сильным иммунитетом к сталинизму, заимствовала именно «несталинские» идеи Мао.)
РАФ не привлекала к своей деятельности нацменьшинства, «гастарбайтеров», имевших экономические предпосылки для борьбы. «Миллионы иностранных рабочих проживают в настоящий момент в ФРГ. 390 тысяч итальянцев, 194 тысячи греков, 178 тысяч испанцев, 160 тысяч турок, 60 тысяч югославов, 21 тысяча португальцев и т. д. В июне 1961 года их было 500 тысяч, сегодня — уже 1,3 миллиона. Свыше трети из них заняты в металлопромышленности (то есть каждый десятый рабочий-металлист — иностранец), свыше 300 тысяч заняты в обрабатывающей промышленности, свыше 200 тысяч — в строительстве. […] 4,5 % всех наёмных работников ФРГ являются иностранцами» (Майнхоф, «Кули или коллеги?», 1966 г.).
Вербовка, организационная работа среди них не проводились, красноармейцы вращались исключительно среди немцев. Отстаивая интересы «третьего мира», партизаны ограничились пропагандой среди жителей метрополии.
«Оппозиция в центре корпоративного капитализма характеризуется тем, что она сосредоточена на двух противоположных полюсах общества: в гетто (население которых само по себе неоднородно) и среди интеллигенции — выходцев из среднего класса, особенно студентов» (Маркузе, «Пересмотр концепции революции», 1968 г.). Представляя один из этих полюсов, РАФ не задействовала другой.
Следующую ошибку РАФ (и всех тогдашних немецких леворадикалов) разъяснил Александр Тарасов: «То, что масскульт лучше противостоит революционной идеологии и революционной пропаганде, чем любая открыто реакционная идеология и прямая, пусть даже массированная, серьезная реакционная пропаганда, показал, например, опыт ФРГ 60–70-х годов: леворадикалы, несмотря на свою малочисленность и ограниченные технические и финансовые возможности, уверенно победили реакционеров в борьбе за умы молодежи — на серьезном поле, но полностью проиграли схватку масскульту (поскольку масскульт навязывает свои правила игры). Я об этом рассказывал в тексте “Капитализм ведет к фашизму — долой капитализм!”. А догадаться, что нужно просто перестать играть в эту игру и перевести противостояние из области информационной и «культурной» (пишу в кавычках потому, что масскульт — не культура вообще, подобно тому, как поглощенный раковой опухолью орган перестает по сути быть органом) в область военную (то есть физически разрушать структуры масскульта и уничтожать его создателей), немецкие леворадикалы, увы, не смогли» (интервью автору данного текста в «Новой литературе», опубликовано также в электронном журнале «Сен-Жюст»).
Палестинцы, пытаясь спасти заключённых рафовцев, похищали большие группы людей, будь то команда спортсменов или пассажиры самолёта. Это уже другая тактика — не казнь отдельных подлецов (практикуемая рафовцами), а взятие в заложники случайных людей, могущих погибнуть в ходе событий. Обе тактики обычно называют «терроризмом», запутывая обывателя — ибо это разные занятия. В частности, на них по-разному реагируют массы. Во втором случае радикалы теряют связь с ними, ибо опасны уже для всех окружающих. Это отмечал Че Гевара, предостерегая соратников от второго варианта. Повторим наблюдение Хоффмана: «…террористы левого толка всегда ограниченно применяли насилие. Их крестовый поход за социальной справедливостью был направлен против правительственных и коммерческих институтов либо отдельных лиц, по их мнению, олицетворявших капиталистическую эксплуатацию и социальные репрессии. Поэтому такие террористы всегда действовали осторожно, чтобы не отвратить потенциальных сторонников или возможную аудиторию. Соответственно, насилие, творимое группами левого толка, всегда высокодифференцированно, избирательно и ограниченно». Но палестинские союзники РАФ действовали жёстче.
Вина за это в глазах многих легла и на РАФ, ибо иногда это делалось ради неё. Значит, нужно сотрудничать лишь с организациями, избегающими второго варианта. Или договориться, чтобы они не использовали этот вариант для помощи союзникам.
РАФ не сразу учла степень подлости буржуазии. (Недооценка степени подлости и глупости — самая распространённая ошибка всех коммунистов.) «Мы ошибались, думая, что Шпрингер всё-таки не такая свинья, какой он является…» Партизаны не сразу стали стрелять на поражение, и только бандитское поведение властей, начиная с убийства Петры Шельм, побудило их к ответному отстрелу противника. (Хотя красноармейцы до конца превосходили врагов — себе во вред — гуманизмом, например, не решившись расстреливать заложников в стокгольмском посольстве.) «Делающий революцию наполовину роет себе могилу» (Сен-Жюст). Эту ошибку повторяют революционеры всех времён, стараясь действовать помягче, пока поведение контрреволюционеров
