Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
Глава Ли кивнула ей, и в следующий миг Чжоу Фэй внезапно воспрянула и одним прыжком взлетела на деревянный столб. Однако меч матери оказался быстрее. На крошечном, в квадратный цунь, клочке земли они тотчас обменялись десятком ударов. Каждый раз, когда их клинки сталкивались, в зале все замирали, ожидая, что оружие Чжоу Фэй вот-вот сломается. Но, к их удивлению, этот скрипучий ржавый кусок железа хоть и качался из стороны в сторону, будто сейчас рассыплется на части, но упрямо отказывался сдаваться.
Огромный деревянный столб с трудом выдерживал силу меча Ли Цзиньжун и продолжал дрожать от каждого удара. Чжоу Фэй взглянула вверх и, ловко уклонившись от следующего выпада матери, внезапно снова использовала прием школы Свистящего Ветра: ей во что бы то ни стало хотелось взобраться именно на этот столб.
Старушка Ван вздохнула: Ли Цзиньжун только что уже сбила дочь одним ударом, но эта девчонка, похоже, урок не усвоила и решила снова нарваться на неприятности.
Глава Ли слегка нахмурилась и резко подбросила вверх широкие ножны. Они со свистом пронеслись в воздухе и стрелой полетели прямо к Чжоу Фэй. Та, видимо, еще не забыла силу удара главы и на этот раз, приняв во внимание свой неприятный опыт, мгновенно отпрянула. Ножны с грохотом врезались в дерево, повсюду разлетелись щепки, а столб начал заваливаться набок… Красный бумажный узор на самой его верхушке тоже дрогнул, а после внезапно сорвался с крошечного крючка и начал плавно опускаться!
Зависнув в воздухе, Чжоу Фэй взмахнула клинком, ударила им по падающим ножнам Ли Цзиньжун, оттолкнулась от них и подпрыгнула, намереваясь поймать цветок.
Меч главы Ли был совсем близко, но девушка вцепилась в клинок обеими руками, изогнулась в воздухе и, сделав глубокий вдох, сосредоточила в ладонях всю свою силу. «Цян-н!» – никудышный клинок, не выдержав напора, с оглушительным звоном разлетелся на несколько частей. Осколки, упав, вонзились глубоко в землю. Меч Ли Цзиньжун мгновенно отклонился в сторону, а Чжоу Фэй, словно воздушный змей, взлетела еще выше. Она сложила руки на груди и ловко сгребла в ладонь красный бумажный узор, однако спиной с силой ударилась о соседний столб. В уголке губ выступила капля крови и предательски покатилась по подбородку.
Но Чжоу Фэй не обратила на нее внимания: вытерла лицо, развернула бумажный узор и прижала его к земле. На «цветке» был вырезан поросенок, один из знаков гороскопа, он очаровательно улыбался и держал в копытцах иероглиф «счастье». Многолетний груз, давивший на грудь Чжоу Фэй, вдруг исчез, оставив после себя непривычное облегчение. Она гордо подняла голову и, улыбнувшись Ли Цзиньжун, сказала:
– Один есть.
Распахнутый от удивления рот Ма Цзили никак не мог закрыться, даже глава Ли несколько опешила от происходящего.
– Это… – начал было распорядитель.
Старушка Ван, поглаживая свою деревянную трость, подхватила:
– Да, «Клинок, рассекающий лед».
От настоящего искусства клинка семьи Ли, созданного некогда предками, почти ничего не осталось. Старый глава заставы потратил двадцать лет, чтобы восстановить и усовершенствовать его, теперь же это искусство прославилось на весь мир. Именно благодаря ему Ли Цзиньжун некогда смогла прорваться сквозь усиленную охрану Северной столицы. «Клинок, рассекающий лед» семьи Ли состоял из девяти элементов, и для его освоения требовались не только невероятные способности и живой ум, но также отличная подготовка и понимание нэйгуна.
– Кто тебя научил? – спросила Ли Цзиньжун.
Она не делилась этим искусством со своими воспитанниками: Ли Шэн чаще использовал кинжалы, к тому же ему не хватало твердости и решительности, да и сообразительным она тоже не могла его назвать. Чжоу Фэй же слишком походила на Чжоу Итана: ее телосложение было изящнее, чем у других девушек ее возраста, что давало ей врожденные преимущества при использовании цингуна. Однако «Клинок, рассекающий лед» требовал точности и грубой мощи, позволяющей прорваться на десять тысяч цзюней[70] вперед, и не совсем подходил хрупкой девушке. Попытайся она его освоить, в лучшем случае потратила бы зря все силы, а в худшем – повредила кости, мышцы и меридианы.
– Я видела, как наставник Юй делал несколько движений, – беззаботно ответила Чжоу Фэй, подпрыгнув и протянув руку Ли Цзиньжун: – Мама, одолжи меч.
Глава посмотрела на нее и бросила свой тяжелый меч ей в руки.
Чжоу Фэй ловко поймала его и развернулась, направив оружие на стража ближайшего столба. Тот все еще не пришел в себя после «Клинка, рассекающего лед», выполненного какой-то ржавой рухлядью, и невольно отступил, думая, что меч теперь полетит прямо в него. Однако это была всего лишь уловка. Чжоу Фэй обогнула стража, подпрыгнув, вонзила лезвие в деревянный столб, перевернулась и, едва коснувшись рукояти меча кончиками пальцев ног, быстрым движением сняла еще один красный бумажный узор с крючка. Все произошло настолько внезапно, что ученик, охранявший цветок, так и не успел ничего понять.
Чжоу Фэй протянула Ма Цзили два бумажных узора, тем самым сообщая о выполнении задания.
– Вторая палочка благовоний еще не догорела, почему ты уже спустилась? – распорядитель неуверенно дернул уголком губ.
– Дядюшка Ма, разве вы не сказали, что достаточно собрать два? – удивилась она.
– Верно, но… но дело в том, что ученики поднимаются на поле Сорока восьми цветов только раз в жизни, и достижения каждого долгие годы хранятся в храме Горных Вершин. Понимаешь?
Иными словами, если в будущем кто-то будет хвастаться перед младшими, говоря: «В свое время я собрал пятнадцать бумажных узоров с поля Сорока восьми цветов», – ни у кого не останется сомнений, что перед ними один из лучших бойцов в своем поколении. А слова «на экзамене в храме Горных Вершин я собрал два цветка» звучат не очень впечатляюще. Иные и вовсе могут подумать, что ты подкупил охраняющих столбы братьев и сестер по учению, чтобы они позволили тебе победить их.
Но Чжоу Фэй равнодушно кивнула:
– Тогда просто запишите – две штуки.
Ее слова прозвучали легко, но в них слышалась непоколебимая уверенность, словно она хотела сказать: «Нашли, чем хвастаться!» Ли Шэн, все это время наблюдавший за Фэй в смешанных чувствах, теперь весь позеленел от злости. Если бы не тетя, он,
