Предчувствие - Егор Сергеев
А пока – из её предчувствия лоскутков скро́енные,
стихи о спасённой, раненой на бегу любви,
где детской рукою будущих поколений,
мы стоим, нарисованные,
на неправильном берегу Невы.
2019
После юности
2018–2019
БЕЗДНА
Ты пришёл сюда рвами, ямами, чёрт-те-многими.
Ты пришёл сюда грязно-розовыми дорогами.
Скорым швом успокой артерию, крепче жгут.
Хорошо это или нет, но теперь ты тут.
На последнем краю-пороге у чёрной пропасти
ты наводишь уют в неоновой тёплой крепости.
Чьи-то бледные руки в голоде по покорности,
за спиной обоюдно сводятся, словно крестятся.
И сверкает звезда рождественская, и заново
привыкаешь дышать под местными атмосферами.
В тебя вглядывается бездна левиафанова.
Но считай её интересы закономерными.
(2018)
ВОДА ИОРДАНА
Каждый четверг на обыденной кухне из крана течёт
вода
Иордана, который не переплыть тебе никогда.
Каждая твоя пятница – что страстная,
с ударением не на первый, и это значит,
что любая из этих стен – Стена Плача.
Буду честен: меня колотит, когда кто-то
вдруг умывает при тебе руки в манер Пилата.
Твоё пришествие для мира – это суббота.
Иными словами – завтра ему никуда не надо.
Воскресенье случится, это предсказано сценаристом.
Критики на премьере фильма будут неправы.
Вода станет полом или сухим игристым
в бокале, в руке отпущенного Вараввы.
Где имеющий власть казнить тебя или миловать?
Только свет бесконечный, гвозди, рыбачьи снасти.
Только шепчешь молитвой, вновь собираясь с силами:
нет у тебя надо мной никакой власти,
нет у тебя надо мной никакой власти.
(2018)
МИСИМА
Не пробитый борт, не морская качка.
Всего лишь цифры банковских карт.
На меня орёт бумажная пачка.
Сулит зависимость, рак, инфаркт.
Да только что мне до той зависимости.
Опасность всюду, мы в ней зажаты.
Я достаю из штанов, как из виселицы
паспорт невежливому сержанту.
И дальше, хоть ласковым ямбом выстели,
хоть медленным хинди спившегося приблуды.
Я помню, однажды меня отпиздили,
смертельно обидев жившего во мне Будду.
С тех пор каждый шорох звучит отчётливей.
Все лишние фразы, взгляды, пейзаж окраин.
Так лучше однажды услышать:чё ты, блядь?
чем тысячу раз представлять себя самураем.
Ни язв от цинги, ни сокровищ на дальнем острове.
Всё врёшь об отчаяньи, ссоришься с отражением.
Писатель Мисима закончил, взявшись за острое
пёрышко чаячье, солнечное, волшебное.
Так и я выхожу на причал, креплю паруса на реи,
не желая быть режиссёром квартирной драмы.
У меня за спиной, комбат-огонь-батарея,
один за другим горят Золотые храмы.
Писатель Мисима спит, обнимая лезвие.
Пусть снится ему искристый морской закат.
Бескрайняя синь, мерцающие созвездия —
рассыпавшиеся цифры банковских карт.
(2018)
ДО ЖДИ
Она сказала: «У нас дожди».
Сказала с другой
стороны того эллипсоида под ногой.
«У нас дожди», – сказала она,
в промокшей руке сжимая трубку, сказала на
другом языке.
По людной улице, мимо курток других и луж
шагала, в сущности не боясь за другую тушь,
другие имя, валюту, двери, постель, метраж -
всего, что взял другой архитектор на карандаш.
Во тьме от спутника отлетели, как ни смотри,
все девять звуков. Я рад был верить в последних три.
Я рад был слышать последних три и молчать, смотря
как «жди» по капелькам разбивается о моря,
как «жди» по капелькам, сердцу просится: «Утоли» —
и сотням нищих сердец бескровных, что здесь легли —
на восьми тысячах долгих вёрстах моей земли.
На пересохший язык – познавшая высоту
слеза-росинка (переливается на свету).
Мы сами – разница между «жить» и «иметь в виду».
Она сказала: «У нас дожди»». Я ответил: «Жду».
(2018)
УГОЛЬКИ
Мы здесь не навечно. Под солнцем, под топором,
под скоростью, под хардкор набираем ход.
Этот винно-сердечно-звёздно-морской синдром,
что нас гонит на побережья который год,
не пройдёт, не лечи – лети, передай другим
с поцелуем или со словом, или ещё
с чем-нибудь, не боясь узнать пустоты руки
подающего, не волнуясь на этот счёт.
Ведь мы здесь не навечно. Выгорим и исчезнем.
Хоть обнять тебя можно? – грешник святого
спрашивает.
Жертва винно-сердечно-звёздно-морской болезни —
я пьян, влюблён, знаменит, и меня подташнивает
от всего, что не ты – и этот убогий факт
не имеет ни диагностики, ни лечения.
Позови меня, я откликнусь наWhat the fuck?
или менее идиотское выражение.
Там и встретимся. Пусть слепого ведёт хромой
по песку побережья к самой последней букве
алфавита – к себе. Ведёт, как к себе домой
после винно-сердечно-звёздно-морской прогулки.
Все стихи о любви глупы, как сизифов труд.
И решай теперь, ты Сизиф будешь или камень.
Как бы ни было, рассчитаемся как-нибудь.
Знаешь, каплями там, песчинками, угольками.
(2018)
РОСПИСЬ
Иголочкой чёрную роспись на тебе вышить.
Мокрые розги о тебя высушить.
Это боженька тебя создал,
из пыли собрал по образу пазл, в гнёздах
космических тебя выкормил тьмой стылой,
чтобы только меня любила.
То ли с сонных озёр в тебя слёзы набрал горстью,
то ли северным воздухом окатил, будто взгляд —
гостью,
то ли скалами острыми серыми отесал тонко,
чтобы только меня любила, меня только.
Чтобы даже когда тебя заберут, залапают
всеми щупальцами-словами едва знакомые,
вот и что они понимают, родная, мало ли,
каждый раб себе сам выдумывает искомое —
чтобы даже тогда, в проклятой грязи по горло, день ото
дня,
ты любила бесповоротно только меня.
Чтобы даже когда всю стаю своих берсерков
спустит боженька на блестящие мегаполисы,
когда от вокзальных часов часовая стрелка,
отгниёт, и все корпорации обанкротятся,
когда ядерная лихая завоет ржаво,
сарказм выражая понятиюсверхдержава,
вынося водород из воды и душу из тела —
чтоб не я и не ты, но только любовь твоя уцелела.
От создания до последнего часа, танца,
вдоха, взгляда, прикосновения, ренессанса,
капли крови, слезы, из капельницы лекарства,
до палаты, до немоты, до иконостаса,
и за ними – в нирвану, в космос ли, в рай ли, в ад —
только любовь твоя дальше сможет существовать.
По нерасчерченной пустоте дрейфовать долго,
и словно в зеркало там смотреться в глаза бога.
Я так желаю, но пока эта секунда тянется
затяжная, как перед первым глотком Шабли,
только меня люби, как поэта и как мерзавца,
только меня люби.
(2018)
ЦЕДРА
Эта станция крайняя жёлтая. В курсе, до центра
как добраться? Езжай по прямой, не гляди на
платформы.
Так сердца порастают тяжёлой
