Избранное - Муса Мустафович Джалиль
Это-то и поняла одна
Девушка, мой новый врач палатный:
Укрепляла сердце мне она
Взглядами, улыбкою приятной.
Ну, конечно, был тогда я хвор,
Верно, и физической болезнью,
Но определил врачебный взор
Главную – и чем лечить полезней…
И теперь, во вражьем заточенье,
Вспоминаю благодарно я
Твой диагноз и твоё леченье,
Лекарша прекрасная моя.
2 ноября, 1943
Перевод Л. Пеньковского
Угощение поэта
Толпой пришли к поэту стар и млад,
Уже гостями полон дом его.
Поэт повёл их в тот роскошный сад,
Что вырастил близ сердца своего.
Потом, чтоб было весело гостям,
Бокалы песней он наполнил сам;
Искрится это жгучее вино —
В душе певца рождается оно.
И молодые, и бородачи
В огне той песни сделались хмельны,
В сердцах гостей весёлые лучи
Надеждами и радостью полны.
Из-за стола поднялся старый дед.
Старик сказал взволнованно:
«Друзья!
Я очень стар. Мне девяносто лет.
Но лучше пира не знавал и я.
Судьба мне посылала много бед.
Всю жизнь я шёл по трудному пути.
Мне удалось в твоём саду, поэт,
Утраченную молодость найти».
Ноябрь (?), 1943
Перевод В. Ганиева
Соседи
У нас с соседом нелады,
Живём с соседом плохо.
В любое время жди беды,
Нежданного подвоха.
Бельё развешу – как на грех,
Сосед золу выносит,
Сгребу ли я к забору снег —
Он по двору разбросит.
Капусту нынешней весной
Я посадил за домом
И жду, что скажет недруг мой,
Каким грозит разгромом?
Моя капуста между тем
Цветёт, растёт как надо.
Мечтаю: «Пироги поем» —
И на душе отрада…
Не зря предвидел я грозу:
Однажды в день базарный
Сосед привёл домой козу…
О, замысел коварный!
«Да поглотит, – я возопил, —
Земля скотину эту!»
Козу я смертным боем бил,
Но сжить не смог со света.
Чуть утро – гостья под окном,
Стучат копытца смело.
И так, кочан за кочаном
Весь огород объела.
Похож мой бедный огород,
Истоптанный плутовкой,
На город, взятый в оборот
Ночной бомбардировкой.
Прощусь с капустой, так и быть! —
Решил я втихомолку,
А чтоб соседу досадить,
Завёл в отместку… волка.
Мораль рассказа
Козу зарезал мой сосед,
Он задал пир на диво,
И первым я на тот обед
Был приглашён учтиво.
Сосед умён, приятен, мил,
Он так хорош со мною…
Я, видно, зря его винил —
Я сам всему виною.
Беда, коль ближнему сосед
Не скажет слова толком,
Из пустяка плетёт навет,
На друга смотрит волком.
Я подозренья заглушу,
Конец вражде и злости!
Сниму капусту – приглашу
К себе соседа в гости.
4 ноября, 1943
Перевод Р. Морана
Случается порой
Порой душа бывает так тверда,
Что поразить её ничто не может.
Пусть ветер смерти холоднее льда,
Он лепестков души не потревожит.
Улыбкой гордою опять сияет взгляд.
И, суету мирскую забывая,
Я вновь хочу, не ведая преград,
Писать, писать, писать, не уставая.
Пускай мои минуты сочтены,
Пусть ждёт меня палач и вырыта могила,
Я ко всему готов. Но мне ещё нужны
Бумага белая и чёрные чернила!
Ноябрь, 1943
Перевод С. Маршака
Каменный мешок
Цепи каменного мешка
Пусть твоя разорвёт рука!
А не сможешь, так смерть предстанет —
Ведь она здесь всегда близка!
Положили тебя в мешок,
Завязали под злой смешок.
Ставят в очередь твоё тело,
Чтоб смолоть его в порошок.
Мелет мельница жизнь людей —
Громоздятся мешки костей.
Жернова её из железа,
С каждым днём они всё лютей.
Мельник злится, от крови пьян:
Не мука – кровь течёт из ран.
Жадно пьёт её клоп проклятый —
Бесноватый, слепой тиран.
Пусть умолкнет мельницы рёв!
Пусть не вертит сила ветров
Крылья чёрные! Пусть не льётся
Дорогая родине кровь!
Развяжите горы мешков!
Раздавите дом пауков!
Развалите мельницу пыток
Остриями гневных штыков!
Ноябрь (?), 1943
Перевод А. Шпирта
Палачу
Не преклоню колен, палач, перед тобою,
Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей.
Придёт мой час – умру. Но знай: умру я стоя,
Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.
Увы, не тысячу, а только сто в сраженье
Я уничтожить смог подобных палачей.
За это, возвратясь, я попрошу прощенья,
Колена преклонив, у родины моей.
Ноябрь, 1943
Перевод С. Липкина
Цветы
Ребята, на луга быстрей,
Играйте, смейтесь в сочных травах!
Развеселите матерей,
Развейте боль свою в забавах!
Цветы повсюду разрослись,
Душисты, ярки, сердцу любы.
Пылает мак, блестит нарцисс,
Они свежи, как ваши губы.
Они под солнцем расцвели,
