Современные вопросы исламской мысли - Мухаммад Легенгаузен

для отделения справедливости и притеснения является социальная приемлемость и нравственное сознание. Законы ислама устанавливают внешние границы, но это не означает, что все, находящееся внутри границ, считается одинаково хорошим. В отношении поклонения, например, закон конкретизирует внешние условия для правильного совершенния молитвы, поста и ритуальной чистоты, но можно правильно совершать молитвы таким способом, который считается нерекомендуемым (макрух), даже в отношении внешней формы. Следует ли упоминать при этом, что правильность внешней формы еще не гарантирует внутренней красоты (ихсан). В соответствии с хадисом, переданным как шиитскими, так и суннитскими источниками, во время своего последнего паломничества Пророк (С) сказал: «О, люди! Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их себе на временное хранение (амана) у Аллаха». Поскольку взятому на временное хранение требуется оказывать должную заботу, многие ученые дозволяют религиозным властям вмешиваться даже в те дела, где не было явного нарушения исламских предписаний в случае ненадлежащего обращения с женой со стороны ее мужа35.

Злоупотребление исламом для притеснения женщин

Исламом злоупотребляли и продолжают злоупотреблять, как инструментом подавления женщин. Это проявляется по-разному. Иногда мужчины злоупотребляют положением женщины в мусульманских обществах для того, чтобы не дать женщинам тех возможностей, которые должны охраняться там, где ислам воплощается в жизнь должным образом. Предписания ислама против несправедливости к женщинам попросту игнорируются, и сам по себе ислам неверно используется для оправдания этого. Примером этого может служить то, как движение «Талибан» в Афганистане злоупотребляло предписаниями половой сегрегации для того, чтобы отказать женщинам в возможности получения образования и получить доступ к здравоохранению и другим сферам. Другим способом, которым женщины подавляются в исламе, является то, что буква закона соблюдается, но дух его нарушается. Примеров этого слишком много, чтобы даже начать их перечислять. Этими вопросами мужчинам и женщинам в современном мусульманском обществе стоит заняться всерьез.

По причине существования злоупотреблений, феминистки возражают, что исламский закон должен быть изменен, но есть и другие способы борьбы со злоупотреблениями. Большее внимание следует уделять духу исламского учения. Исламский закон не должен рассматриваться как рамка, внутри которой каждый может вести себя так, как ему заблагорассудится. Мусульмане должны быть столь же внимательны в отношении желания соответствовать идеалам, проповедуемым исламом, сколь они внимательны в следовании букве закона. Феминистки, похоже, также слепы как и те, кто использует исламский закон как предлог для притеснения женщин, – никто из них за буквой исламского закона не видит исламских ценностей и идеалов.

Довольно детально этот вопрос разбирает Шахид Мутаххари, признающий проблему и описывающий ее следующим образом:

«Эти жестокости являются производной от неверного толкования ислама, который, как они считают, учит: «Женщина должна страдать так же, как и неизлечимо больной раком». Это создало неверное впечатление об исламе, более вредное для него, нежели любая вражеская пропаганда против нашей веры»36.

Шахид Мутаххари призывает к организации исламских женских движений в целях противодействия несправедливости, творимой в отношении женщин в мусульманском обществе:

«В нашей стране мы нуждаемся в женском движении, но нам нужно чисто исламское движение, а не темное и туманное европейское движение»37.

Мусульманские женские движения

Разновидность борьбы за устранение подавления женщин, основанная на принятии ислама, может быть определена как исламские женские движения. В современный период исламские женские движения возникли как реакция против феминизма, хотя и заняты в первую очередь улучшением условий для женщин в мусульманских обществах.

Не всегда ясно, основывают ли некоторые организации и отдельные личности свою борьбу за улучшение условий для женщин на принципах ислама, или на феминистской идеологии, замаскированной под принятие ислама. Также это не представляет собой деление на черное и белое. Представляется, что значительное число мусульманок, находящихся под влиянием феминистских идей, искренне верит, что верная интерпретация ислама – это та, которая призывает к абсолютному равенству (т. е., тождеству) прав мужчин и женщин и устранению всех различий, основанных на разнице в половой принадлежности, которые наличествуют в исламском законе в его традиционной трактовке. С другой стороны, часть мусульманок может искренне, но ошибочно верить, что в исламской юриспруденции не существует весомых аргументов в пользу реформ традиционной интерпретации закона. Таким образом, среди мусульманских женских движений, представляющих собой оппозицию явно секуляристским феминистским движениям, мы обнаруживаем некоторые, твердо укорененные в стремлении быть руководимыми последним откровением Бога, провозглашенным Его избранным пророком Мухаммадом (С), в то время как другие пытаются манипулировать учением ислама в собственных интересах, будь то феминистские или традиционалистские интересы, и между чистой верой и лицемерием будет широкая серая зона, как это всегда бывает в религии.

Феминисты приняли к сведению поддержку ислама широкими массами женщин в мусульманских странах. Некоторые назвали мусульманок наивными или одураченными. Таков, кажется, подход Лейлы Ахмед. Она утверждает, что женщины привлечены нравственными идеалами ислама и не имеют представления, что правовые разветвления исламского закона ставят женщин в невыгодное положение. Это – как минимум неправдоподобная гипотеза. Трудно представить себе мусульманку, которая бы не слышала, что исламом предусмотрены различные правила наследования для сыновей и дочерей, не говоря уже о различии по признаку пола в законах о браке.

Некоторые феминистки признают, что исламское движение реально улучшило положение женщины, независимо от того, оценивать ли это улучшение согласно феминистским или другим критериям. Хале Афшар признает, что возрождение ислама после победы исламской революции [в Иране] было почти что «ниспосланным Богом» в контексте той борьбы, которую вели иранские женщины «против их политической, правовой и экономической маргинализации… Их доводы всегда основывались на учении ислама, коранических законах, традициях и поступках Пророка Аллаха»38. Подход Афшар представляется таковым, что если исламская риторика может способствовать достижению феминистских целей, то этим оправданы компромиссы с исламом. Зиба Мир-Хоссейни, похоже, соглашается:

«Я утверждаю, что, в противоположность тому, что говорится в ран ней литературе, и что молча подразумевается последней волной, влияние революции на женщин было эмансипирующим, в том смысле, что оно проложило путь зарождению массового феминистского сознания»39.

Мир-Хоссейни, как и Афшар, похоже, полагает, что ради достижения феминистских целей оправданы компромиссы с исламом. Она ссылается на все женские движения как на феминистские, независимо от того, основаны ли они на феминистской идеологии или на исламе, хотя она предлагает следующее заключение о местном «феминизме», который она считает зарождающимся в Иране:

«Этот процесс подспудно выращивал местный «феминизм», который в той же степени укоренен в иранской структуре семьи, как и во взаимодействии исламских и западных идеалов женственности. Он мог возникнуть только после отвержения поддерживаемого государством и вдохновляемого Западом феминизма Пехлеви, равно как и опровержения