Современные вопросы исламской мысли - Мухаммад Легенгаузен
Ивлин Беринг, первый граф Кромер, был британским генеральным консулом Египте с 1882 по 1907, и допускал частое использование феминистских аргументов против ислама, утверждая, что ислам сделал женщин отсталыми, в то время как христианство возвысило их, и в то же время в Англии Кромер был членом-основателем и президентом Мужской Лиги противостояния Женскому Суфражизму! Примечательным его заявлением по поводу Египта было то, что, только отбросив покрывало, Египет может пожать плоды внедрения западной цивилизации, принесенной колониалистами31.
Христианские миссионеры также обращали внимание на роль женщины в исламских сообществах для оправдания собственных утверждений превосходства христианской религии и необходимости миссионерской деятельности в мусульманских землях под защитой, конечно, колониальной военщины.
Помимо колониальных правителей и миссионеров, западные феминистки также пропагандировали идею отбрасывания исламских предрассудков в отношении женщин. Лейла Ахмед утверждает:
«Другие, помимо официальных лиц и миссионеров, так же распространяли эти идеи, например, отдельные люди, проживающие в Египте. Целеустремленные европейские феминистки, такие как Южени Ле Бру (взявшая под свое крыло юную Худу Шаарави), насаждали среди молодых мусульманок европейское понимание платка (хиджаба) и необходимости отбросить его как первого существенного шага в борьбе за освобождение женщин»32.
Наследие колониалистского феминизма пережило колониализм и продолжает существовать до наших дней. Западные феминистки продолжают критиковать мусульманские общества, уделяя особое внимание вуали, который все еще рассматривается феминистками как символ подавления женщины исламским патриархатом.
Члены высших классов мусульманских обществ, воспринявшие западную манеру одеваться, вести себя, украшать жилище и даже мыслить, также восприняли и колониалистский феминизм. Первые феминистки из числа местного населения колонизированных стран были представителями высших классов, получившими образование в Европе или в европейских школах.
Националистические лидеры мусульманских стран, такие как Ататюрк и Реза-шах, были следующими, кто воспринял риторику колониалистского феминизма как часть своей программы модернизации. Они были в основном согласны с ценностями и мировоззрением колониалистов. Они также согласились с колониалистами, что их собственная культура должна быть реформирована во имя соответствия стандартам европейской цивилизации. Их единственным отличием от колониалистов было то, что они хотели сами руководить программой модернизации. Они не желали позволить европейцам управлять своими странами, но сами хотели править ими так, как правили бы европейцы, или даже еще более безжалостно. Ценности и методы, заимствованные у колониалистов высшими классами, должны были быть навязаны обществу в целом. Наиболее ярким символом этого явилась попытка объявить вне закона традиционную исламскую форму одежды.
В 1936 г. Реза-шах объявил эмансипацию женщин и объявил исламское женское покрывало незаконным. В 1963 женщинам было дано избирательное право и согласно «Акту о защите семьи» полигамия объявлялась незаконной, и женщинам предоставлялось право заботиться о своих детях в случае развода. «Акт о защите семьи» был аннулирован после победы исламской революции в Иране, когда этот закон и многие другие, инициированные феминистками, были денонсированы вместе с остальным колониальным наследием, как противоречащие целям ислама.
Связь между феминизмом и культурным империализмом четко показана Сачико Муратой:
«Мне кажется, что феминистки, критиковавшие различные аспекты Ислама или исламского общества, основывают свою позицию на мировоззрении, радикально чуждом исламскому взгляду на мир. Их критика обычно основывается на неких нравственных принципах. Они требуют реформ, прямо или косвенно. Подразумеваемые ими реформы должны осуществляться на основе стандартов современного западного типа. Помимо всего прочего, это означает, что существует абстрактный идеал, выдуманный нами или нашим лидером, который должен быть претворен в жизнь опровержением старого режима. Это реформа – того же происхождения, что и западный империализм, который изначально появился на Востоке под видом христианской миссионерской деятельности. Бремя белого человека постепенно превзошло собственные рамки – или сузило их, в зависимости от того, как на это посмотреть. Спасение объявлялось обретаемым не в христианстве, но в науке и прогрессе»33.
Профессор Мурата замечает, что феминистская критика принимает определенную нравственную позицию как саму собой разумеющуюся, и на основе предположения, что любое подчинение женщин мужчинам является неверным и подавляющим, отрицает ислам, равно как и большинство других традиционных систем, содержащих правила управления гендерными взаимоотношениями. Именно здесь мусульманам следует остановиться и спросить самих себя, действительно ли нравственные предпосылки для критики их собственной религии приемлемы для них. Ислам имеет собственную мораль и юриспруденцию, основанные на метафизике, выработанной веками мусульманскими философами, гностиками и теологами.
Суть не в том, что в исламских сообществах не может быть несправедливости, но в том, что мусульмане не смогут решить свои социальные проблемы как мусульмане, признавая социальную и культурную гегемонию Запада.
«И женское, и мужское начало – это «палка о двух концах». Каждое имеет негативное и позитивное измерение. Если предстоит смягчить жесткие «патриархальные» акценты некоторых современных мусульман, это может произойти, только если они сделают новый акцент на женственности как позитивном качестве и мужественности как негативном качестве. И мусульмане смогут сделать это как мусульмане – а не как подражатели Западу– только если они снова обратятся к духовным и интеллектуальным измерениям собственных традиций.»34.
Заключение: Исламская борьба против феминизма
Краткие тезисы, обрисованные выше, хоть и бегло, должны быть достаточны для демонстрации того, что несовместимость ислама с феминизмом – коренная. Это – не просто несогласие по поводу того, как следует толковать исламский закон или какого рода права должны быть предоставлены женщинам. Ислам и феминизм обладают противоположным взглядом на большинство фундаментальных вопросов метафизики, этики, социальной и политической философии и теологии.
Мусульманские женщины также утверждают, что феминизм – это идеология, подходящая только для богатых западных женщин и что даже для них это вылилось только в то, что их сделали полумужчинами или сексуальными объектами. Они также отмечают, что в то время как мусульманка видит свою самую важную роль в том, чтобы быть матерью и женой, феминистская идеология занижает важность этих ролей в своем противостоянии гендерным стереотипам.
Наиболее ярким символом борьбы мусульманских женщин против феминизма является хиджаб (правила скромности в мусульманской одежде). В то время как феминистки воспринимают хиджаб как символ их подчиненности мужчинам в мусульманских обществах, верующие воспринимают его как символ скромности и уважения традиционных ценностей.
Исламский запрет на притеснение женщин
Никакому запрету в исламе не придается больше значения, чем запрету на несправедливость. В Коране особое внимание уделено различным сферам, в которых существует возможность несправедливости в отношении женщин, но основным критерием
