Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик
Образцы документов, подписанных Ереминым
В.Н. Руссиянов и И.В. Джугашвили (Сталин) были ровесниками. Руссиянов родился 30 декабря 1879 года (по старому стилю). В своё время он окончил Московское реальное училище, затем Московское военное училище и с 1899 года находился на военной службе. В Корпус жандармов он перешёл в 1910 году, служил во Владимирском губернском жандармском управлении (ГЖУ), был помощником начальника Пермского ГЖУ, затем работал в ряде жандармско-полицейских управлений железных дорог. В период гражданской войны Руссиянов служил у Колчака, затем эмигрировал в Китай. В материалах Временного Сибирского правительства Руссиянов упоминается уже в чине подполковника. В марте 1919 года он ведёт оперативную работу. Приказом министра внутренних дел Сибирского Временного правительства он назначается начальником Акмолинского областного управления государственной охраны. Здесь он занимается работой, связанной с агентурой.
Образцы документов, подписанных Ереминым
Образцы подписи Еремина на документах, хранящихся в финских архивах
Трудно говорить о личных качествах Руссиянова, но судя по имеющейся переписке, ему была свойственна самоуверенность и амбициозность, а также жестокость по отношению к подчинённым. Порой он превышал свои полномочия, на что ему указывали из Департамента милиции государственной охраны, требуя согласования решений особенно в кадровых вопросах. Это не был человек, скрупулёзно исполнявший все формальности. Его отличала импульсивность. Учитывая все это, можно сделать вывод, что Руссиянов вполне мог пойти на изготовление фальшивки. Судя по фальшивке, она была написана лицом, которое когда-то было связано с учреждениями политического розыска царской России, так как автор знал специфику оформления таких документов. В данном случае автор «письма» очень понадеялся на себя, на свою память. Если сравнить материалы сибирского Временного правительства и этот документ, то он имеет больше сходства в оформлении с материалами правительства Колчака, чем с документами Департамента полиции. Речь идёт об отдельных малоприметных деталях в оформлении бумаг. Переписка, связанная с Особым отделом Департамента милиции Министерства внутренних дел Сибирского Временного правительства, наложила свой отпечаток на знания Руссиянова и больше ему запомнилась. Письмо попало к его владельцу Дон-Левину в 1947 года. Почти целое десятилетие он молчал, и только после XX съезда КПСС, после известного доклада Н.С. Хрущева он опубликовал этот документ, считая, очевидно, что наступил благоприятный момент публикации — теперь поверят!
Что именно Руссиянов является автором фальшивки, у меня нет никакого сомнения. Когда Д.П. Поташник проводила экспертизу письма Еремина, то я попросила одновременно провести почерковедческую экспертизу руки Руссиянова. К тому времени я располагала несколькими подписями, резолюциями Руссиянова, но не было какого-либо текста, написанного им. Хотя концовка в подписи Руссиянова и в подписи «письма Еремина» была совершенно одинакова. Привожу заключение эксперта. «При сравнении подписи на "письме Еремина" с образцами почерка и подписи Руссиянова В.Н. установлены совпадения ряда признаков почерка: угловатая форма соединения элементов букв "М", "И", "Н", направление движений при выполнении буквы "Р"; форма и направление движений при выполнении росчерка (все подписи Руссиянова заканчиваются буквой "Н", переходящей в росчерк в виде двух дугообразных элементов, выполненных с большим нажимом и большой протяжённостью движений вниз от линии письма). В силу краткости исследуемой подписи выявить больший объем совпадений не представляется возможным, а установленные совпадающие признаки могут служить основанием лишь для достаточно обоснованного предположения о том, что подпись от имени Еремина в исследуемом документе выполнена Руссияновым».
Несмотря на публикации, прошедшие в печати как за рубежом, так и у нас с явным доказательством того, что «письмо Еремина» — фальшивка, некоторые авторы настаивают на подлинности этого документа, даже указывая, что должен быть подлинный второй экземпляр в ГАРФе[167]. На что рассчитывал Руссиянов, создавая фальшивку?! За рубежом долго распространялась версия, что материалы Департамента полиции и его Особого отдела погибли в Феврале 1917 года. Ограниченный допуск к документам Департамента полиции вплоть до 1950-х годов в какой-то мере эту версию поддерживал. Профессор Ю.Е. Хечинов в 1997 году во время своей командировки в США увидел копию так называемого «письма Еремина» в Толстовском фонде. Не проведя никаких дополнительных исследований, он посчитал это за своё большое открытие и поторопился довести его до сведения читателей газеты «Известия» [168]. Ю. Фельштинский факт открытия Ю. Хечинова немедленно опроверг[169]. Но версию о подлинности «письма Еремина» оба автора продолжают отстаивать и лишь упоминают о необходимости дальнейшей экспертизы[170]. Сам же Исаак Дон-Левин в одной из последних книг «Свидетель истории», касаясь практически всех сюжетов своей журналистской деятельности, данного вопроса совершенно не касается[171].
Прошение B.H. Руссиянова
Израильский учёный Эрик Ли, серьёзно занимающийся проблемой «письма Еремина», пишет, что чем больше поднималось вопросов, тем труднее было И. Дон-Левину найти контраргументы и, можно предположить, что находившийся в глухой обороне автор устал отвечать своим оппонентам и сдался[172].
Роковая папка
В упомянутом журнале «Лайф» был опубликован ещё один материал, якобы подтверждающий сотрудничество Сталина с охранкой. Это уже упоминавшаяся статья А. Орлова (Л. Фельдбина), который утверждал, что в 1937 году накануне ареста группы высших военачальников во главе с Тухачевским заслуживающий доверия источник, а именно его родственник, Зиновий Борисович Кацнельсон, зам. наркома внутренних дел Украины, сообщил о том, что в Советском Союзе назревает заговор высших военных против Сталина. Основной причиной заговора или, скорее, непосредственным поводом к нему явились неожиданно обнаружившиеся материалы о провокаторской роли Сталина в дооктябрьский период. Обнаружил эти материалы сотрудник НКВД Штейн, которому по заданию Г.Г. Ягоды было поручено найти «компромат» на будущих жертв сталинских репрессий. Материалы эти, по свидетельству Штейна, находились в папке, принадлежавшей бывшему вице-директору Департамента полиции С.Е. Виссарионову. Орлов пишет о том, что помимо донесений, написанных рукой Сталина, в папке находилась анкета и фотография Сталина. Донесения относились к работе IV Государственной думы «первой половины 1913 г.». Как пишет далее Орлов, содержание папки стало известным ряду оппозиционно настроенных военных, и было сделано несколько её копий. После ознакомления с содержанием папки Тухачевский, Якир, Гамарник и некоторые
