Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина

В первом номере появляются две отличные фотографии обнаженных натур; подобные фотографии мы стараемся печатать регулярно. Мы пришли к заключению, – которое, может быть, не так уж далеко от жизненной правды, – что большинство фотографирующих, при этом не только мужчин, издавна пробовали, пробуют и всегда будут пробовать себя в фотографии обнаженной натуры, но результаты их попыток мало когда достигают такого уровня, чтобы фотография могла увидеть свет. […] В связи с этим стоит сказать и о том, что нам часто приходилось встречаться с мнением, что у нас «запрещено» печатать фотографии обнаженных натур. Но эти фотографии мы печатаем уже в течение нескольких лет и до сих пор ни разу не столкнулись с подобным запрещением. По-видимому, здесь все дело в определенной доле решительности или в способности правильно выбрать снимки и уметь их защитить[871].

Журнал имел большое влияние на советских авторов. Как признавались Гунарс Бинде, Эгонс Спурис, Илмарс Апкалнс и другие латвийские фотографы, работавшие в это время, в «Фотографии» (Revue Fotografie) освещалось именно то, о чем они думали и что искали[872]. Со второй половины 1960-х годов здесь печатаются ню прибалтийских авторов. Эти работы по своей композиции, печатным техникам, художественным мотивам, светотеневому решению очень напоминают работы чехословацких коллег[873]. Таким образом, изобразительная традиция актов, прославившая прибалтийскую школу на весь Советский Союз, формировалась под воздействием западных стран, в том числе социалистических.

Обнаженная натура в прибалтийской фотографии появляется примерно в начале шестидесятых годов. Самый известный латвийский мастер, в чьем творчестве неизменно присутствовала тема ню, – Гунарс Бинде. К 1963 году относится его снимок с нагой девушкой, молитвенно сложившей руки[874]. В Литве Александрас Мацияускас запечатлевает любовное объятие мужчины и женщины, при этом в кадре виден пенис[875]. Римантас Дихавичюс работает в жанре ню с 1961 года[876]. К 1968 году это становится общей тенденцией неофициальной фотографии. На снимках Зенты Дзивидзински фигурируют раздетая пара[877], нагая девушка в латвийских полях[878], детские ноги и гениталии[879]. Обнаженную натуру видим и в творчестве Яниса Глейздса, Сармите Квиесите, Гунарса Янайтиса. Безусловно, далеко не все эти работы печатались в каталогах или выставлялись. Однако уже в 1971 году в первом альбоме, представляющем фотоискусство Советской Латвии, среди снимков о трудовых буднях республики наличествуют акты Глейздса и Бинде, сделанные еще в 1960-е годы[880].

Вацлав Йиру, редактор чехословацкого журнала Revue Fotografie, стал составителем альбома о советской фотографии, выпущенного в 1972 году издательством Odeon[881]. Эта книга вышла по следам выставки «СССР – ФОТО–70»[882], которая с успехом прошла во многих городах США, Англии, Австралии, СССР, ЧССР[883]. Об успехе этой выставки, организованной АПН и лично Николаем Драчинским, пишет журнал «Советское фото», приводя восторженные отклики зарубежных коллег. Так, американский журнал Popular photography отмечал стилистическое разнообразие и высокое качество работ, а также цельность самой выставки, которая представлялась рецензенту очень впечатляющей и важной:

Выставка из 1200 отпечатков, говорите? Показ работ 400 фотографов из всех школ? И черно-белые, и цветные картины? С примерами всего – от фотожурналистики до экспериментальной фотографии? Специальные разделы, посвященные моде, спорту, промышленности, детям, искусству, наукам и многим другим предметам? Штудии обнаженной натуры и абстрактные образы? Любители и профессионалы вместе в одном представлении? Сейчас гастролирует по стране? Откуда это взялось? Откуда? Из Советского Союза? Ответом на все эти вопросы является безоговорочное «да»: русские здесь, и «USSR Photo 70», описанное выше в недоверчивом допросе, вне всяких сомнений доказывает, что с фотографической точки зрения они здесь, чтобы остаться[884].

В статье говорится о доступности американской фотографической периодики в СССР, о распространении в Союзе фотолюбительского движения, которое сравнивается с увлечением шахматами. Особо выделяется мастерство черно-белых фотографий, среди имен упоминаются литовцы Антанас Пиворукас («Деревья») и Витаутас Луцкас (эротический снимок «Танец»). Присутствие обнаженной натуры на выставке советской фотографии в Америке в 1970 году также отмечено в иностранной прессе того времени.

В изданном Odeon альбоме помимо произведений военных лет мы видим в кадре обнаженные женские тела: «В сауне» А. Добровольского, «Модель» Я. Крейцберга, «Торс» В. Барнева, «Море» Г. Бинде, «Лето» Р. Дихавичюса. И хотя даты этих работ в альбоме не указаны, некоторые из них были сделаны авторами еще в предыдущее десятилетие. Особенно любопытна история снимка «В сауне» Андрея Добровольского, эстонского фотографа, оператора и режиссера. Эта работа с десятком обнаженных женщин в кадре выделяется своей документальной манерой, что резко отличает ее от других ню. Добровольский снял серию банных снимков для музыкальной вставки в фильме «Черный бородач хочет знать» (режиссер Григорий Кроманов, оператор Мати Пылдре, 1967), который представлял Эстонскую ССР на Всемирной выставке «Монреаль–67». В банном эпизоде эти кадры чередовались, как в клиповом монтаже. Снимки, с одной стороны, были постановочными, модели проходили кастинг, но саму серию отличает репортажная подача материала. Одна из этих фотографий была представлена на выставке в Америке, где приобрела скандальную известность, поскольку ее пытались сорвать. Со слов автора, снимок потом был подарен организаторами «СССР – ФОТО–70» Генри Киссинджеру[885].

Подобные выставки и альбомы советской фотографии было невозможно помыслить еще в самом начале шестидесятых. Так, в 1962 году в альбоме «Фотоискусство СССР»[886], представляющем авторов с 1920-х годов до современности, была исключена не только обнаженная натура, но и пикториалисты, и весь конструктивистский опыт. Здесь нет ни одной фотографии А. Родченко, но зато присутствуют портреты Ленина М. Наппельбаума и П. Оцупа, а также весь набор оттепельных штампов: Хрущев с космонавтами, люди труда, аквалангисты, Фестиваль молодежи и студентов, чернокожие в Советском Союзе. За десять лет советская фотография радикально трансформировалась.

Чувственность эпохи и эротический накал в сфере визуального смещается от романтических сюжетов с влюбленными парами к актам, представляя довольно широкий спектр обнаженного женского тела. Так, помимо «экзотических» ню, на выставке «Интерпресс-фото 66» мы видим французскую актрису за кулисами без одежды и даже советскую девушку на фоне берез (слегка не в фокусе, чтобы избежать излишней детализации)[887].

Право обнажать советских женщин на страницах прессы появляется не сразу, а только во второй половине 1960-х годов, и чаще всего было обусловлено эстетическими рамками публикуемых снимков. Эротическая фотография, столь популярная в эти годы в любительской среде, фактически отсутствует в «Советском фото». Запрет на обнаженное тело в этом издании нарушается только в отношении «этнических» женщин, находящихся за пределами СССР. Лишь после хрущевского периода появляются ню с девушками «европейского» типа. Так,