Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина
Новая эстетика повлияла на представления миллионов советских женщин о красивом и здоровом теле. Крепкие тела спортсменок, как на картинах у Дейнеки, и пышногрудые доярки уступили место хрупким и изящным телам гимнасток и танцовщиц. Тяжеловесность и монументальность женской телесности сталинского периода меняются на противоположные качества. Фотография оттепели с помощью определенных средств (например, выделяя силуэт на черном или белом фоне) подчеркивала хрупкость, изящество женского тела, утонченность черт лица. Этим можно объяснить большое количество снимков балерин, гимнасток, чьи фигуры выглядели подчас эфемерными, воздушными, что совпадало также с устремлениями самого искусства, тяготеющего к лаконичным решениям.
Эротизация тела
Перемены в восприятии и представлении телесного можно проследить в отношении к сексуальности. Если в 1920-х годах в СССР существовали «эротическое искусство, и сексологические опросы, и биолого-медицинские исследования пола»[852], то в 1930–1940-е эти темы находились под строжайшим запретом. Шестидесятые возвращают назад эту проблематику; появляется медицинская сексология, получившая в СССР название «сексопатология», до этого же времени о сексе не было никакой публичной информации[853]. Начинает издаваться литература по проблемам интимной жизни, в словарях появляется слово «секс» и его производные, а мораль в интимной сфере, по данным социологов, становится все менее строгой[854].
В советской культуре существовал определенный запрет на наготу. И. С. Кон вспоминал, что в 1950-х годах дирекция Лениздата отказалась печатать в качестве иллюстрации к брошюре по эстетике изображение Венеры Милосской, объявив ее «порнографией», и что в начале 1960-х годов Хрущева приводило в ярость обнаженное женское тело на картинах Фалька, а школьные учительницы, приходившие со своими воспитанниками в Эрмитаж, пытались заслонить собою обнаженную натуру на полотнах Рубенса и Веласкеса[855].
Тем не менее в эпоху оттепели отношение к наготе меняется. Так, в начале 60-х годов «Работница» советует укоротить юбки, сшитые в прошлом году[856]. Журналы публиковали снимки, демонстрировавшие отдых в санатории или на курорте, где советские граждане представали в купальных костюмах. Часто подпись под снимком оправдывала эротический подтекст и меняла смысл изображения. Например, на обложке «Огонька» была напечатана фотография Льва Бородулина с девушкой, запечатленной на пляже после купания, а подпись гласила: «Последняя улыбка лета. Через два дня школьница Надежда Клепикова снова пойдет в школу»[857].
Ил. 53. Н. Хорунжий. Новая квартира (Советское фото. 1960. № 6)
Много споров вызвал снимок Николая Хорунжего, опубликованный в «Советском фото» под названием «Новая квартира», на котором обнаженная женская фигура видна из-за полупрозрачной ширмы в ванной комнате (ил. 53)[858]. Впервые эта фотография появилась в журнале «Советский Союз» (1958, № 5) под названием «Первая проба ванны в новой квартире». Разница публикаций в два года демонстрирует, что ориентированное на иностранного читателя издание, каким был «Советский Союз», имело определенные цензурные послабления в этой сфере. Свое появление на страницах советских журналов эротическая фотография оправдывает при помощи подписей. Автор рецензии на выставку «Семилетка в действии», где был представлен этот снимок, писал:
Я считаю эту работу смелой и удачной попыткой изобразить новое в жизни по-новому, лаконично, изящно и оригинально. Но я могу понять и тех критиков, которые отвергают ее. Причина, по-моему, не в недостатках самой фотографии, а скорее в том, что, чуть ли не единственная на эту тему, она, конечно, слишком однобоко, хотя по-своему и выразительно, отражает большую тему жилищного строительства, новоселья и т. д.[859]
Таким образом, фокус с обнаженного женского тела переносился на жилищно-бытовые условия, хотя они занимали в кадре явно не главное место. В свою очередь, такой закамуфлированный показ обнаженного тела имел эффект «прерванной презентации»[860], усиливающей желание и дразнящей зрителя.
Подобное ослабление норм можно связать с сексуальной революцией на Западе, отголоски которой достигли советского пространства во многом благодаря заграничным журналам и кино[861]. На Западе в это время медицина одержала победу над прежде смертельным сифилисом, и не последнюю роль здесь сыграли презервативы и антибиотики. Благодаря в том числе медицинским открытиям сексуальные отношения перестали восприниматься как греховные[862]. В СССР в годы оттепели также расширился арсенал контрацептивных средств, весьма эффективных по меркам того времени, и к рубежу 1950–1960-х произошло отделение сексуальных практик от деторождения на уровне нормативных суждений[863].
В 1960-е годы в СССР появляется эротическая фотография. Как она была возможна при наличии строгой цензуры? Что послужило толчком к ее развитию? Возникновение этого явления в Советском Союзе напрямую связано с зарубежными источниками, с влиянием западной фотографии на советских авторов, перенимавших визуальный опыт коллег из других стран[864]. Непроницаемость «железного занавеса» в шестидесятые годы часто переоценивается; между тем из-за рубежа поступало достаточно информации, в том числе изуальной, чтобы получить представление о важных тенденциях в обществе и в искусстве. Такой подход искажает картину того, что было допустимо в рамках репрезентации, и создает упрощенное представление о системе цензуры. Понимание того, как транслировалась и циркулировала визуальная информация в годы оттепели, дает ключ к феномену эротической фотографии в СССР. Рассмотрим это подробнее.
Как говорилось выше, многие западные журналы выписывали библиотеки, отдельные фотографические издания были также доступны по подписке. С определенными трудностями можно было достать даже отдельные экземпляры с ню из капиталистических стран (Photo; Zoom)[865].
В особенности плодотворным было сотрудничество со странами социалистического лагеря. В Чехословакии, где ню не было под запретом, издавались альбомы всемирно известных мастеров и местных фотохудожников с обнаженной натурой. Например, в 1959 году в Праге на трех языках (немецком, английском, французском) выходит альбом «Свет и тень», дублирующий название одного из актов в этой книге[866]. Интересно, что, помимо эротического воспевания женского тела, здесь представлен вуайеристский сюжет в документальной стилистике: мужчины через щель в заборе подглядывают на загорающих на нудистском пляже женщин[867]. Но в принципе фотографы стремились избегать при съемке женского тела «ненаигранных естественных кадров»[868]. Эстетика акта предполагала тщательную предварительную подготовку.
В журнале «Фотография» (Revue Fotografie)[869], издававшемся в Чехословакии с 1959 года на русском языке и распространявшемся в СССР по подписке и в киосках печати, снимки
