Мстислав Дерзкий. Часть 4 - Тимур Машуков

Круг призыва.

Не для ухода. Для связи.

Я поднялся. Тело ныло, разум горел от полученной информации и ярости провала. Но сейчас было не время для ярости.

— Есть! — выдохнул я, и это слово было похоже на рык.

Мои духи, еще дрожавшие от столкновения с черным пламенем, мгновенно отозвались. Они вновь стали мной. Огненный Волк слился со мной в едином порыве, его ярость стала моей, придавая моим движениям стремительную мощь. Земляной Медведь растворился, наполнив мои мускулы своей несокрушимой силой. Воздушный Орел стал моим зрением, его пронзающий взгляд позволил мне видеть сквозь стены и расстояния. А Водная Змея обвилась вокруг моего сознания холодным, ясным потоком, не позволяя ярости затмить цель.

Я не стал медлить и рванул с места.

Дверь каземата, толстенная, окованная сталью, не открылась — взлетела в воздух от одного взмаха моей руки, снесенная ударной волной чистой силы. Охранники за дверью в ужасе отпрянули, прижимаясь к стенам. Я пронесся мимо них, не видя их.

Длинные коридоры дворца превратились в размытую полосу света и тени. Я летел по ним, едва касаясь пола. За мной тянулся шлейф из раскаленного воздуха и трепещущих от возмущения магических полей. Картины на стенах вздрагивали в своих рамах, факелы гасли и вспыхивали вновь от пронесшейся мимо бури.

Я не смотрел на дорогу, следуя за внутренним компасом, за тем образом, что подарили мне духи. Сворачивал в потайные ходы, известные лишь архитекторам и мне, срывая магические печати одним прикосновением. Лестницы, уходящие в глубокую тьму, пролетал за несколько прыжков.

Воздух становился все холоднее. Все сильнее пахло старым камнем, пылью и чем-то еще… Металлом и озоном. Чувствовался привкус магии, чужой и острой. По пути ко мне присоединился Китеж с тройкой его духов.

И вот, наконец, я оказался перед арочным проемом, ведущим в круглую залу, высеченную в скальном основании острова. Стены ее были грубыми, необработанными. Но в центре, на полу, сияло то, ради чего я пришел.

Круг призыва.

Он был нарисован на полу не краской и не мелом. Он был выжжен, вытравлен в камне. И материалом ему служила кровь. Темная, почти черная, но все еще живая, все еще пульсирующая слабым, зловещим светом.

Узоры эти были сложными, извращенными, противоречащими всем известным мне законам магии. Они гипнотизировали, втягивали взгляд в свою пучину.

Я остановился на пороге, переводя дыхание. Мои духи вырвались вперед, окружив круг, но не пересекая его линий. Они изучали его, анализировали его структуру.

И я понял. Это был не просто портал. Скорее, метка. Приманка. И записка. Кровь, которой он был нарисован… она была не просто топливом, а настоящей подписью. Она несла в себе отпечаток души того, кто ее пролил. Того, кто создал этот круг. Возможно, самого Хозяина.

Если я смогу прочитать этот след, разобрать эту кровавую подпись на атомы… я узнаю. Узнаю, куда он ведет. И, главное, к кому.

Я медленно шагнул вперед, внутрь залы. Холод от круга бил в лицо, словно из открытой могилы. Я поднял руку, готовясь коснуться пальцами пульсирующих линий, полный решимости погрузиться в темную реку чужой души, чтобы выловить из нее истину.

Охота продолжалась. Но теперь я был не защитником, не мстителем. Я был охотником, стоящим на следу Зверя. И этот след пах кровью.

Глава 21

Глава 21

Тишина в подземной зале была иной, чем в каземате. Здесь она казалась древней, нетронутой, нарушаемой лишь моим дыханием и тихим, почти неощутимым пульсом кровавого круга на полу. Воздух, тяжелый и спертый, словно впитал в себя зловещее эхо того ритуала, что здесь проводился.

Я стоял на краю рисунка, вглядываясь в извращенные вязи, пытаясь прочесть в них хоть что-то, кроме ненависти и презрения ко всему живому. Но это был шифр, ключ к которому лежал за пределами моего понимания. Пока что.

Мысль ринуться по этому следу немедленно, обрушить всю свою ярость на того, кто стоял по ту сторону, была жгучей и сладкой. Но она же была и глупой. Опыт последних часов доказал с жестокой очевидностью: враг расчетлив, хитер и обладает знаниями, превосходящими наши. Он вычислил слабости дворцовой защиты, о которых мы и не подозревали. Он стер своего слугу, едва мы приблизились к сути. Идти по его следу в одиночку, вслепую — значит, играть по его правилам. Значит, снова опаздывать.

Нет. Нужен был иной путь. Осторожность. Хитрость.

Я отступил на шаг от круга, ощущая, как мои духи сомкнулись вокруг меня, их сущности трепетали в едином ритме с моим собственным сердцем. Я закрыл глаза, погрузившись вглубь себя, в ту священную тишину, где обитала первозданная сила, данная мне для защиты этих земель. Я искал самую древнюю, самую мудрую часть себя.

И нашел. Нашел решение.

— Китеж, — посмотрел я на бестелесного духа.

— Приказывай, княже, — стал материальным он, склонив свою светоносную голову в почтительном приветствии. Вокруг него, как верные псы у ног господина, замерли три других воина. Их формы были менее монументальны, но от них веяло той же неукротимой силой.

«Внемли, — мысленно обратился я к Китежу, на тот случай, если нас подслушивают. — Этот круг — язва на теле нашего дома. Он ведет к Тому, Кто посмел поднять на нас руку. Но идти за ним самому — безумие. Враг ждет этого. Он сможет вычислить меня, мою силу, мое местоположение».

Китеж медленно кивнул. Его молчание было красноречивее любых слов. Он понимал.

«Я остаюсь. А ты… ты пойдешь по следу, — продолжил я, мысленно проецируя ему тот самый образ, что вырвали духи из памяти вампира — карту пути, ведущего от этого круга в неизвестность. — Возьми своих воинов. Иди туда, куда ведет эта нить. Узнай все, что сможешь. Расположение, защиту, силу того, кто стоит по ту сторону. Но не вступай в бой. Твоя задача — быть моими глазами и ушами. Ничего более».

Китеж вновь склонил голову, принимая приказ. Сияние вокруг него стало более сфокусированным, собранным. Он был готов.

Я перевел взгляд на трех оставшихся духов-воинов.

«Вы трое — остаетесь здесь, — я указал рукой на три точки вокруг кровавого круга, образуя магический треугольник, способный удержать даже существо из самых глубин Нави. — Ваш приказ: если в круге появится кто-либо или что-либо, захватить. Живым, если возможно. Если нет… — я сделал