Дневник. 1944 год - Александр Мелентьевич Волков

Звонил Камиру; он читал мою рукопись — не всю, а частично, и она ему очень понравилась.

— Относительно капитана Можайского, это находка для научно-популярной литературы, — сказал он. — У вас получается хорошая патриотич[еская] книга. Сейчас установка на то, чтобы изображать русских людей упорного труда и сильной воли. Благословляю вас продолжать в том же духе...

А свету вечером нет, пишу при коптилке.

Сегодня взята Жмеринка.

19. Весь день очень упорно и плодотворно работал над главой «Истреб[ительная] авиация». Появился свет, так что и вечер провел за работой.

С фронта прекрасные известия. Взят Кременец. Наши войска форсировали Днестр на протяжении 50 к[ило]м[етров] и вступили в пределы Молдавии. Вероятно, на-днях молдавское правительство уедет из Москвы.

20. Ночью видел сон: Германия капитулировала, к нам без конца шли пленные немцы, везли трофеи... По прошествии только некоторого времени осознал я все значение этого события, но почему-то усомнился в его реальности и мне захотелось проверить, не сон ли это. Я начал применять те средства, которые обычно употребляют в таких случаях и все выходило: не сон!

И тогда я громко зарыдал от радости, повторяя:

— Война кончилась и наш Вива жив!

А потом началась какая-то сонная чепуха, [нрзб] я стал подбирать деньги на поле, какие-то небывалые купюры — и, очевидно, мое подсознание поняло неправдоподобность того что происходит — и я проснулся...

Кончил главу «Истреб[ительная] авиация»; начал писать главу «Военный аэродром».

Два салюта: взяты города Могилев-Подольский и Винница.

21. Кончил главу «Военный аэродром».

22. Утром Ин[ститу]т, вечером был в Детгизе на обсуждении книг Орлова «Разящие лучи» и «Подземная гроза».

При обсуждении вопросов научно-популярной л[итерату]ры попало М. Ильину. Многие присутствующие заявили, что писать н[аучно]-п[опулярные] книги, как Ильин, не следует, что дети его книги не читают — так они скучны.

После заседания смотрел с площади Революции салют — взят г[ород] Первомайск (б[ывший] Ольвиополь).

23. До обеда очень болела голова, вечером — завод.

24. Весь день Ин[ститу]т, вечером не было света.

25. Вечером готовил материалы для главы «Штурмовая авиация».

26. Знаменательный день! Наши войска на фронте в 85 к[ило]м[етров] вышли на Прут. Достигнута государственная граница СССР, оставленная 33 месяца назад. 33 года сиднем сидел могучий богатырь Илья Муромец, а потом встрепенулся и пошел бить своих недругов. 33 месяца длилась война на нашей территории — и вот теперь русский богатырь стоит у вод Прута. Недолго будет он стоять у них — уверен, что сегодня наше радио об'явит: «Советские войска вступили в пределы Румынии».

А я весь день сидел за письменным столом, писал «Шт[урмовую] авиацию» и попутно заклеивал рваные калоши. Вышло, повидимому, неплохо.

27. Утром ходил в школу на выступление, но оно не состоялось. Узнал Адиковы отметки.

Возили с Галюськой швейную машину на Покровку — поправлять. Так вот и уходит время. Получили письмо от Вивы.

28. Вечером закончил «Шт[урмовую] авиацию». Долго читал при коптилке, подбирал материалы для главы «Трансп[ортная] авиация».

29. Утром встал с жестокой головной болью — очевидно, сказалось напряжение глаз. Лежал весь день, только с'ездил в Ин[ститу]т, «отпросился» с занятий. Перепробовали всяческие средства, в результате головная боль только уменьшилась.

Вечером салют: взята Коломыя в предгорьях Карпат. Наши войска дерутся на окраинах Черновиц. Вчера взят Николаев.

30. Салют — взята Черновица, продвинулись еще на 17 к[ило]м[етров] к границе, остается десятка полтора к[ило]м[етров].

Утром писал главу «Транспорт[ная] авиация». Потом завод, а вечером, как обычно, нет света.

31. Весь день в Ин[ститу]те. Вечером кончил «Трансп[ортную] авиацию», сидел до 3-х ночи (ночью свет есть ежедневно), начал главу «Радио на самолете».

Апрель.

1. Опять сидел до 3-х часов ночи, почти кончил главу «Радио».

2. Были у Худяковых в связи с покупкой ими пианино. Евгений рассказал много интересных «негласных» новостей. На юге — в Румынии, Болгарии, Венгрии — народные волнения, которые могут перерасти в революции. Войска их не хотят сражаться за немцев. На юге Венгрии три батальона венгерцев в разных местах, не сговариваясь, перешли на сторону югославов. В немецких войсках развал и паника, некот[орые] части переходят на нашу сторону и сражаются против своих; вот почему иногда наши войска прорываются неожиданно далеко.

Планы у нас, будто бы такие: дойти на юге до своих границ и повернуть на север, в Польшу.

«Когда будет нами взята Варшава, немцы свернут Гитлеру голову и будут просить мира».

Не знаю, Какие политики составили этот прогноз и почему именно Гитлеру будет капут от взятия Варшавы — ни раньше ни после — не знаю. Говорят, что это разрешение вопроса очень на руку США, т[ак] к[ак] им нужна сильная Германия в Европе, как противовес Англии.

В Японии развиваются весьма теплые, дружественные чувства к Сов[етскому] Союзу, видимо, японцы будут искать в нас опору в грядущих испытаниях.

Погода ужасная — снегопад небывалый, холодно, погода просто декабрьская.

3. Сегодня кончил «Радио на самолете», получилось интересно.

Прочитал в газете заявление Молотова о том, что наши войска вошли в пределы Румынии. Т[аким] о[бразом] мое предсказание, сделанное несколько дней назад, оправдалось, повидимому, граница и была тогда перейдена.

Начал готовиться к серьезной главе «Англо-американо-германская борьба в воздухе». Подбирал материалы.

4. Завез в Радиокомитет «Молдавию», м[ожет] б[ыть] в связи с освобождением Молдавии из нее сделают лит[ературную] передачу. Редактора (некий Бортник) лично не видел.

Заболел у меня бок (мускулы) да так основательно, что ночью спал очень плохо, ставили согревающ[ий] компресс. Конечно, не работал.

5. День прошел впустую, бок болел, но не сильно. Звонил в Радиокомитет, вещь еще не прочитана, но Бортник сказал мне, что меня просил звонить Деляну. Сразу отыскался! Вечер пропал — теперь почти нет эл[ектриче]ства, дают по 3–4 часа, то днем, то среди ночи.

6. Чувствую себя неважно. Ездил все-таки на завод.

Спать ложимся в 8–9 часов. Чтобы Адик успел выучить уроки, ему приходится вставать в 6 утра, и мне с ним.

7. Семь уроков, а самочувствие плохое, болит опять бок, голова. У меня грипп, все таки занимаюсь. Уроки провел.

Звонил Деляну, он не был у меня, т[ак] к[ак] потерял мой адрес. Ему пришла в голову мысль предложить «Молдавию» Радиокомитету одновременно со мной, когда он позвонил туда, то узнал, что я это уже сделал. От него я узнал, что Молд[авское] Пр[авитель]ство уже уехало (я это и предполагал), сам он тоже собирается уезжать.

Звонил Бортнику. «Не можем передавать эту вещь, — заявил он. — Это совсем в другом жанре, чем