Дикое поле - Дмитрий Каркошкин

Дмитрий Каркошкин

ДИКОЕ ПОЛЕ

Глава 1. Чудо-конь

Хутор Терновая балка, 1777 год.

Одинокий всадник не спеша ехал на своём вороном коне по Кубанской степи. Звали его Демид Котов. Это был молодой казак из Терновой балки, небольшого поселения возле реки Терновки, прозванной так за обилие зарослей терновника, покрывавших её берега. Демид имел довольно приятную внешность: высокий рост, благородные черты лица, светлые волосы, залихватски выбритые на висках, и тёплые карие глаза с лёгким прищуром. Про таких, как он, в народе говорили просто – «видный». По одежде, манере держаться в седле, и вообще по всей его колоритной наружности, казак выглядел как типичный представитель своего времени и места, но это была одна только видимость. Если бы у кого-то была возможность заглянуть под его оболочку, то этот кто-то был бы немало удивлён, насколько внутренний мир седока отличается от внешнего.

Всё дело в том, что наш герой волею судеб оказался здесь прямиком из 21-го века. Находился он тут уже больше месяца, за это время успел отойти от шока, привыкнуть и даже войти во вкус. То, как он сюда попал и какие его тут ждут приключения, читатель узнает, если будет иметь терпение прочитать предлагаемую повесть, очень длинную, имеющую свойство постепенно раздвинуться шире, охватывая всё больше людей и событий, по мере приближения к её завершению.

Временной период и локация мира, в который мы с вами попадём, очень мало ранее были освещены, хотя наполнены крупномасштабными и порой весьма драматичными событиями. По крайней мере, самим автором ещё не было замечено никаких художественных произведений на эту тему, так что, как говорится, пристегните ремни и добро пожаловать на территорию Кубани во времена правления Екатерины Великой.

Краснодарский край той эпохи, был последним осколком легендарного Дикого поля. Только-только начали сюда заселяться казаки с Дона и Запорожья, а также разный люд из других губерний. В этих бескрайних просторах до сих пор бродили кочевые племена ещё со времён Золотой Орды, в состав которой когда-то входили эти земли. После её распада, местные кочевья стали называться Ногайской Ордой, в честь знаменитого хана Ногая. Ногайцы составляли тут основную часть населения, и их численность превышала полтора миллиона человек.

Помимо ногайцев, в этой дикой степи ещё были разные «лица кавказской национальности», и вообще, много кого судьба вынесла из густонаселённых мест на эту огромную, но почти безлюдную равнину. В основном, это были люди бедовые и отчаянные, которые не смогли ужиться по разным причинам среди своих братьев по вере. Они сбивались в мелкие и крупные шайки, рыскающие по окрестностям в поисках лёгкой добычи.

В местах где оказался наш герой, именуемых в будущем Тихорецким районом, сейчас жилось относительно спокойно. К тому же, вокруг только начинающих появляться хуторов, циркулировали казачьи разъезды, которые могли предупредить жителей о появлении крупных конных отрядов, или самостоятельно шугануть небольшие «бандформирования». Но при этом, для первых поселенцев не было никакой гарантии, что из ближайшего овражка не выскочат какие-нибудь озверевшие душегубы, для которых жизнь твоя, как говорил ковбой из знаменитого советского фильма, «не будет стоить и ломаного цента».

* * *

Настроение нашего героя было преотличнейшее, и на то имелась вполне основательная причина: не далее как пару часов назад, молодому казаку неожиданно улыбнулась удача, и улыбнулась по-настоящему, со всей своей природной щедростью.

А дело было вот как: захотел он сегодня поменять свою чахлую коняжку на более приличную, разумеется, с как можно меньшей доплатой. На многое не рассчитывал, но чтобы, по крайней мере, быть не хуже других, надоело уже, проезжая, чувствовать на себе насмешливые взгляды и слышать шуточки за спиной. Для того и собрался он на местный «авторынок».

Попал уже к закрытию, как всегда не хотелось рано вставать. Не доехав даже до общей толкотни, он ещё издалека увидел, что в ту же сторону какой-то лапотник ведёт за уздечку превосходного скакуна, статного, тонконогого – ну просто чудо что за конь! По одному только беглому взгляду, с уверенностью можно было сказать, что такой ему точно не по карману. Всё же, из интереса, или скорее для удовольствия, Демид подскакал на своей унылой лошадёнке поближе.

– Продаёшь животину? – как можно небрежней спросил он. Хотелось показать себя серьёзным покупателем, что таких коней он уже видел-перевидел и что интересуется исключительно от скуки. Мешала произвести надлежащее впечатление всё та же невзрачная кобылка, которая была под ним, она всем своим видом давала понять, что хочет только одного – чтоб ей наконец-то дали поспать.

– Для кого животина, а для кого лошадь, – глубокомысленно заметил детина.

При этом, он даже как-то приосанился, тем самым показывая всю серьёзность своего замечания.

«Лошадь», – улыбнулся про себя Демид. Это определение как-то совсем не подходило к статному красавцу, и нашему герою привиделось, что даже сам благородный скакун слегка скривился от таких слов в свой адрес.

– Ну и чё ты хочешь за свою лошадину? – со смехом спросил казак.

– Червонец! – выпалил продавец, выпучив глаза с каким-то даже потаённым испугом, как будто зачитал страшный приговор, с которым сам не согласен, но что уж поделать, такова жизнь, иначе нельзя… – Ежели нету стока, ходи дальше, – продолжил он, уже слегка набычившись.

Демид пристально на него посмотрел, а про себя подумал: «Откуда он тут такой взялся? Да этому коню цена выше минимум в пятеро, а может, и гораздо больше. Десять рублей стоит просто хороший конь рядового казака. За мою лядащую, к примеру, можно выручить максимум пять, а её сравнивать с этим красавцем – всё равно что Ниву с Геликом».

Незадачливый бизнесмен был одет в простую мужицкую одежду, сам здоровый, с туповатым лицом и, как полагается, ядрёным перегаром.

Дело ясное, какой-то проштрафившийся мужик из какой-нибудь псковщины, спасаясь от своих гонителей, решил податься на Кубань. По пути подстерёг богатого наездника и экспроприировал его имущество. Всё уже успел проесть и пропить, и вот остался один только конь, которому он по своей дремучести не знает цену. В Диком поле, даже самые занюханные бродяги, даже мальцы на хуторе, и те разбираются в конских породах. И как только этакого красавца у него до сих пор никто не отжал, и мужик добрался с ним до самой Терновой балки – вот уж воистину промысел божий!

Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове у парня, не облечённые в слова, а выраженные в каком-то едином чувстве.

Однако,