Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина
Раскачивались так, словно хотели улететь в безбрежные просторы неба. Выше всех мелькало Валино платье, казалось, из самого поднебесья доносился ее задорный голос. А ей все мало: – Выше! Еще выше! – И, показывая на чаек, проносящихся над рекой, говорила: – Вот бы взмыть, как они…[604]
В 60-е годы «Физкультура и спорт» публикует реплики спортсменов Родченко[605], но вместе с тем большее внимание теперь уделяется неожиданным позам, в том числе во время полета[606]. Обилие парящих в воздухе спортсменов объясняется также техническим скачком в фотографии[607], позволившим более оперативно и четко снимать двигающийся объект.
В советском теле – советский дух
Перефразируя известный лозунг, можно сказать, что в шестидесятые физкультурник мог и не быть ученым, но обязан быть эрудитом:
Новая эпоха принадлежала иному человеку: многогранному, широко распахнутому человеку без границ – государственных в том числе. Важно, что этот герой был личностью гармоничной. И если физику полагалось лазать по скалам, то и спортсмен не имел права обходиться одной мускулатурой[608].
Оттепель предъявляет спортсмену свои требования, где одного телесного совершенства оказывается недостаточно.
В «Советском Союзе» выходит материал «Интеллект и мышцы», где говорится о том, что победу Власову над Андерсоном обеспечили не громадный вес и бицепсы, а «знание, воля и упорство»[609]. Автор статьи пишет, что для достижения спортивной победы необходимо тренировать свой ум:
Когда мысленно просматриваешь достижения спортсменов экстра-класса, видишь, что за каждым рекордом стоят не только месяцы тренировок, но и интеллект спортсмена, его умение мыслить, его культурный уровень. <…> День моих товарищей-спортсменов заполнен до отказа – работа, учеба, тренировки, выступления в состязаниях, и все же, я знаю, из жесткого режима спортсмена они выкраивают время, чтобы читать, ходить на концерты, выставки, в театр. Иначе нельзя[610].
Статью иллюстрирует фотография штангиста с наложенными непосредственно на нее математическими формулами[611].
Журнал «Физкультура и спорт» также придерживался этой логики, помещая фотографии спортсменов, занятых умственным трудом. Так, на снимке И. Земшана девушка в белом халате проводит лабораторные опыты. Появление такого кадра, вполне типичного для «Огонька» или «Советского фото», объясняется подписью:
Она успевает везде. <…> На снимке изображена молодая спортсменка, лаборантка агрохимической лаборатории колхоза «Молдова» Каушанского района Молдавии Виктория Грищенко[612].
Советский человек должен был совершенствоваться во всем. Учеба, спорт не освобождали от семейных обязанностей. Нередко спортсменки изображались в домашнем кругу, со своими детьми: «Женщина-мать – в спорте! У нас это не вызывает никакого удивления… Материнство не мешает советским женщинам добиваться успехов в спорте»[613]. На снимке Б. Вадимова знаменитая конькобежка Мария Исакова стоит за гладильной доской, а рядом – ее малолетний сын[614]. Другим примером может послужить материал о гимнастке Ларисе Латыниной в «Советском Союзе». Снимок демонстрирует изящество и грациозность спортсменки, а подпись сообщает:
Ларису Латынину весь мир знает как блестящую гимнастку. Но она еще аспирант Киевского института физкультуры, депутат городского Совета, заботливая мать и… страстный рыболов[615].
На обложке «Огонька» Латынина изображена на тренировке с маленькой дочкой, которая «внимательно следит за каждым движением матери»[616].
Все чаще спортсмена репрезентирует не тело, а лицо, скорее даже его выражение, взгляд[617]. Впрочем, это не значит, что марширующие физкультурники в трусах и с флагами исчезли со страниц журнала, но они перестали доминировать.
Спортивная фотография по-другому определяет свое значение в оттепель, она измеряет чувства и служит для их фиксации:
Кто будет подвергать сомнению тот бесспорный факт, что эмоции неотделимы от спорта? Снимки, которые мы публикуем, еще раз подтверждают эту истину. Меру человеческих чувств – силу, скорость, прыгучесть – легче измерить с помощью секундомера, весов, метрической рулетки, фотофиниша, чем с помощью фотообъектива. Зато с его помощью можно запечатлеть самые глубокие переживания спортсменов, без которых невозможны были бы высокие результаты[618].
От радости плачет французский лыжник, завоевавший медаль, припав к груди своего друга. Вот советский спортсмен на Олимпийских играх в Риме повредил ногу, и репортер запечатлел этот момент боли и сочувствия окружающих. Рядом показаны два выражения лица американской прыгуньи: расстроенное – после ее неудачной попытки в матче СССР – США, довольное – после установления очередного спортивного рекорда. На соседнем кадре – советский дискобол: «во всей его дышащей уверенностью и мощью фигуре, главное – лицо: сосредоточенное и спокойное». Журнал подытоживает:
Перед нами промелькнула многокрасочная гамма самых различных человеческих чувств – упорство, растерянность, разочарование, слезы радости. Но где же просто радость?[619]
Завершает эту подборку снимок советских спортсменок, ликующих от близкой победы. Как и в других сферах, спортивные фотографии концентрируются на эмоциональных моментах, подчеркивая переживания участников соревнований и болельщиков.
Чувства дружбы и радости выражают себя через объятья, которые преимущественно встречаются между лицами одного пола. На снимке Мстислава Боташева заслуженный мастер спорта обнимает эстонскую спортсменку в купальном костюме[620]. В сталинское время, которое было менее тактильным, и сразу после него в журнале «Физкультура и спорт» допускался поцелуй в губы мужчин (так выражали благодарность своему тренеру спортсмены)[621]. Это был знак признательности, выражение сплоченного мужского братства, но и проявление латентного гомоэротизма бывших военных.
«Советское фото» также призывает акцентировать эмоциональную составляющую спорта. Для фотографии, отмечает журнал, главный конкурент – появившееся телевидение. В связи с этим на выставках и в прессе больше ценятся снимки, «в которых главенствует не столько спортивная динамика, сколько психологический подтекст сюжета, раскрывающий душевное состояние человека в необычной ситуации»[622]. К этому же выводу приходит материал «Спортивной журналистике – жанровое разнообразие»[623]. Редакция ссылается на мнение фотографов Л. Бородулина, Дм. Донского и В. Шандрина, считающих, что в погоне за динамичными кадрами упускаются драматичные события и волнующие переживания. В поддержку «эмоционально-психологического» направления высказались также заведующий спортивным отделом журнала «Огонек» В. Викторов,
