Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина
Но журнал не ограничивается физической культурой советских лидеров. В одном из номеров издание рассказывает о спортивных пристрастиях А. С. Пушкина, о его увлечении гимнастикой, верховой ездой, фехтованием, стрельбой, боксом, катанием на коньках и плаванием:
Пушкин искренне завидовал Байрону, переплывшему Геллеспонт. Однако он и сам был отличным пловцом… <…> Купание было для Пушкина средством закаливания. В этом великий поэт подражал своему кумиру, знаменитому полководцу Суворову[571].
При этом, акцентирует журнал, спорт сменялся у Пушкина физическим трудом, который доставлял поэту удовлетворение: он сам копал грядки и рыл пруд, сажал деревья и цветы.
В другом материале рассказывается о жизни и творчестве Маяковского. В начале статьи приводятся воспоминания Лили Брик:
Хотя Владимир Владимирович был левшой, в городки он играл блестяще, с азартом. И всегда бился до победы… Хорошо греб. Прекрасно плавал. Старался доплыть «до горизонта». Был несравненным биллиардистом. Метко стрелял; не пропускал ни одного тира… В быту неприхотлив. Не терпел водки… Обожал веселых, здоровых людей. И, – она улыбнулась, – как вы знаете, дружил с солнцем…[572]
Здесь же опубликована фотография Маяковского в купальном костюме на пляже в Германии, сделанная в 1923 году Родченко[573]. Но статья выходит далеко за рамки спортивной тематики, рассказывает о революционном прошлом поэта, цитирует стихи. В другом случае Маяковский преподносится как пример, совмещающий «мускулы» и «книги»[574], – идеал, к которому стремилась эпоха.
Еще один пример для подражания – К. Э. Циолковский. В детстве он любил лазить по деревьям и крышам, прыгал с забора, мечтая взлететь, играл в мяч, лапту, плавал в корыте по большим лужам, до самой старости катался на коньках:
Летать, быстро двигаться – это мечта детства. <…> И вот в бурю, встав на коньки и открыв зонт, он несется со страшной скоростью, пугая проходившие обозы. <…> Уже будучи тяжело больным, семидесятивосьмилетним стариком Циолковский не прекращал велосипедных прогулок[575].
На фотографии он изображен с велосипедом в сосновом бору.
В свою очередь, Циолковского читал кумир поколения Гагарин, о чем сообщает в одном из материалов «Физкультура и спорт». Помимо этого, покоритель космоса увлекался фантастикой, но его самой любимой книгой была «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого[576]. Чтение литературы и приверженность спорту делают Гагарина воплощением физического и интеллектуального совершенства. В статье приводится пример того, что одних телесных данных оказывается недостаточно для победы в состязаниях. В юные годы Гагарин занимался баскетболом, но многие сомневались, что он достигнет успехов из-за небольшого роста. Тем не менее будущий космонавт добился высоких результатов благодаря «смекалке, настойчивости и „реактивности“»[577].
Другими героями оттепели были Фидель Кастро и Эрнест Хемингуэй, которые также появляются на страницах спортивного журнала[578]. Кубинский премьер-министр запечатлен играющим в настольный теннис[579], сидящим за столом с советскими гимнастами[580], общающимся с Хрущевым и с космонавтами[581]. Журнал сообщает о смерти Хемингуэя:
Это был крепкий, мужественный человек – солдат и охотник, боксер и рыбак. Он дрался на ринге и привык не моргая встречать удары. <…> Он исколесил бесчисленное множество боевых дорог, попадал в катастрофы, падал с самолетом в дебрях Центральной Африки. Два раза телеграфные агентства сообщали о его смерти. <…> Его загорелое лицо, твердые серые глаза столько раз смотрели на нас со страниц газет и журналов. Его борода, белая и широкая, напоминала нам бороду Льва Толстого[582].
Текст сопровождает фотография писателя, обнаженного по пояс, за штурвалом в море. Хемингуэй выбран поколением неслучайно, для многих он был символом мужественности, воплощал в себе дух авантюризма:
С Хемингуэем в Россию пришла конкретность бытия. Спор души с телом стал решаться в пользу тела. Верх и низ поменялись местами. И это была одна из многих микрореволюций 60-х. Грубость, имевшая много оттенков, стала ее приметой[583].
Важно, что Хемингуэй не только являлся духовным ориентиром для советских граждан, но также задавал телесный пример для подражания.
Можно сказать, что авторитетные для власти люди на страницах журнала обнаруживают в себе не только интеллектуальную глубину, но совмещают ее с физической практикой, демонстрируют свою тягу к спорту, к силовым упражнениям и к здоровому образу жизни. Придерживаясь этого принципа, советские люди наследовали античность и являлись титанами оттепели, наступившей после суровых времен.
От полетов в космос к прыжкам в высоту
Истинными спортсменами эпохи были космонавты, неслучайно им были присвоены звания заслуженных мастеров спорта. Журнал уделяет большое внимание полетам в космос, публикует материалы о Юрии Гагарине, пишет о его физической подготовке:
Как и все мальчишки, Юра любил погонять футбольный мяч. Умел хорошо стрелять, бегать на лыжах. <…> Если играли в волейбол или баскетбол, то, конечно, среди игроков был обязательно Юрий. Если сдавали нормы ГТО – первым был Юрий. Недаром избрали его ребята физоргом группы и членом совета физкультуры. Юра так увлекся спортом, что хотел даже после окончания училища поступить в ленинградский физкультурный техникум «Трудовых резервов». <…> Выступал Юра в легкоатлетической команде, участвовал в традиционной эстафете по улицам, окружающим техникум. Защищал честь литейщиков в соревнованиях по плаванию, лыжам и конькам. Сам любил Юра спорт и других в него втягивал. Комнату в общежитии, где он жил, в шутку называли «физкультурным уголком»[584].
Рядом с текстом – фотографии, где Гагарин запечатлен в спортивной майке и трусах на «линейке» баскетболистов, купающимся, забивающим мяч в баскетбольную корзину.
Статья, открывающая девятый номер «Физкультуры и спорта» за 1961 год, рассказывает о хоккейном поединке Юрия Гагарина и Германа Титова, игравших в разных командах:
Хоккейные матчи были лишь одной из многочисленных форм физической подготовки к космическим полетам Юрия Гагарина, Германа Титова и их товарищей. На баскетбольных и волейбольных
