Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

— У меня ещё дела на Ориссане, — говорит он. — Как появится информация о Моэне, я сообщу.

Он поднимается из-за стола. Я встаю вместе с ним, пожимаю руку. Мы расходимся.

Звоню Кассу и ставлю задачу проверить путь кандидатуры Саши к интервью со мной и замечаю в кафетерии врача с ассистентом. Направляются ко мне.

— Ксинт Орвен, мы готовы размораживать вашу жену, — произносит врач, подходя.

— Я буду присутствовать, — говорю тоном, не терпящим возражений.

Но никто и не возражает. Врач уже понял, что Саша для меня значит куда больше, чем просто жена или просто землянка.

Я и сам признал, что эта женщина часть меня, и плевать, что она не совсем человек и сделана. И кто-то использует её против меня. Я вырву её из лап злоумышленника, спрячу в безопасности, спасу.

Мы вместе идем в операционную. Капсула с Сашей стоит за стеклом под светом ярких ламп. Уже отключена от систем подачи крио-жидкости, сейчас врачи будут её сливать. Реанимационное оборудование наготове. В помещении, кроме лечащего врача Саши, целая бригада медиков, готовых спасать её жизнь по первому сигналу.

Жидкость начинает уходить. Её сливают в специально отведенную емкость. Показывается тело Саши. Кожа белее бумаги, губы светлые, как у покойницы. Дыхания нет. Монитор, подключенный к телу, показывает почти нулевые значения.

— Реанимация, — спокойно командует один из врачей. — Введение разогревающего состава.

Остальные принимаются исполнять. На мониторе растут цифры, температура тела поднимается. Я стою затаив дыхание. Ногти, впившиеся в ладони, даже не чувствую.

— Следующий этап! Запуск сердца, — велит врач.

За стеклом происходит перестановка. К телу Саши подходят двое с дефибриллятором и чем-то ещё.

Писк. Разряд. Тело Саши выгибается. На мониторе ровная линия. Температура тела все ещё растет, и я надеюсь, что у них все под контролем.

Снова писк. Снова разряд. Линия дергается и идет редкими всполохами.

Вроде запустили. Выдыхаю. Наблюдаю. В теле напряжение такое, что мышцы ноют.

Ещё какое-то время показатели Саши плавно растут, врачи контролируют процесс размораживания, как вдруг монитор издает равномерный надсадный писк. Сердечная линия выравнивается.

— Остановка сердца! — раздается возглас.

— Срочно адреналин! — ещё.

— Дефибрилляция! — третий.

За стеклом начинается суета. У меня сердце проваливается в живот. По коже ледяные колючие мурашки. Паника отравляет душу.

Я и близко не представляю, что со мной будет, если Саша умрет. Не хочу подпускать эту мысль, но она так назойливо рвется в мозг, что меня затапливает отчаяние.

Я стою перед стеклом. Я ничего не могу сделать. Только наблюдаю, как врачи пытаются вернуть Саше жизнь.

И вдруг на мониторе снова начинаются сердечные всполохи. И уже уверенные. Частые. Зато на том, который показывает другие жизненные показатели, цифры становятся красными, зашкаливающими.

— Стабилизируем! — снова раздаются команды за стеклом.

Я ставлю ладони на холодную гладь. «Умоляю, живи, Саша», — произношу про себя как мантру. Мне остается только смотреть. Только ждать.

И через некоторое время врачи выдыхают. Их расслабление чувствуется даже через стекло. Резкие выкрики прекращаются. Только спокойные распоряжения. Большинство отходит к стене, ожидая своей очереди. Рядом с капсулой остаются лишь старший врач и операционная медсестра.

— Состояние стабильное, — произносит врач. — Введение антидота к яду.

Я снова напрягаюсь. Ещё не все кончено. Сашиной жизни по-прежнему угрожает опасность.

Ей вкалывают то, что передал Трой, потом на счет три поднимают и перекладывают в капсулу восстановления у стены. Дружно выдыхают.

Врач Саши выходит ко мне:

— Разморозка прошла успешно, ксинт Орвен. Системы Саши функционируют нормально. Предполагаемое время восстановления — сутки, — говорит он мне, снимая белую шапочку с взмокшего лба. — Помогло ли противоядие, узнаем завтра утром. А пока нам следует решить, когда извлекать имплант.

33.

Дэйн

Я смотрю на капсулу восстановления. Саша лежит неподвижно. На виске — тонкая вена, проступившая сквозь ледяную кожу. Жизненные показатели ровные. Мониторы издают мерные сигналы.

Я не хочу рассказывать ей об импланте. Не сейчас. Поэтому извлечь его надо до пробуждения.

— Она не должна прийти в себя, пока имплант в ней, — говорю врачу.

— Мы согласны, ксинт Орвен, — врач кивает, — но всё зависит от скорости выведения токсина. Мы мониторим состав крови. Если антидот сработал, в течение суток можно будет провести извлечение.

Я остаюсь в клинике. Не ухожу. Ни на минуту. Сижу в палате, смотрю на неё, как на сердце, вынутое из груди. Рядом с ней — невыносимо. Но без неё — невозможно.

Саша лежит неподвижно, как изваяние. Цвет кожи медленно возвращается. Она сейчас просто тело. И в этом теле — всё. Моя боль. Моя слабость. И мой гнев.

Через несколько часов в палату заходит Касс. На ноге — мягкий фиксатор. Он уже передвигается нормально, привычно целеустремлённо.

— Шрад тебя дери, — ворчит он. — Я думал, ты хотя бы отдохнешь, но, похоже, наоборот.

Я не отвечаю. Только двигаю стул ближе к кровати.

— Скажи, что узнал, — продолжает Касс.

Я рассказываю ему всё. Про реплику. Про феромон. Про снятие сигма-кода. Про нейроимплант, разрастающийся в мозгу Саши. Про то, что она была создана под меня. Говорю спокойно, почти механически.

Он не прерывает. Только сжимает пальцы на подлокотнике.

— Это… даже не подстава, — наконец произносит он. — Это ювелирная диверсия. Идеальная. Но мы можем её размотать. Дай мне минуту.

Он достаёт коммуникатор, соединяется с Кенаей:

— Кеная, срочный запрос. Вся цепочка движения Саши Вееровой с момента прибытия на Ориссан. Используй её чип как маркер. Пробей по реестру.

Ответ приходит через три минуты. Текстом.

Касс читает с экрана коммуникатора:

— Прибыла транспортом с Земли. Но отметка о посадке появляется только после дозаправочной станции Ферротия. До этого — пусто. Данные потеряны или вбиты вручную.

Я стискиваю зубы.

— Дальше, — велю.

— Поселилась в трущобах Кайлуура, где и селятся все земляне, — читает он будто между делом. — Присылала резюме на разные позиции переводчиков.

Он продолжает:

— Кеная обнаружила её резюме. В нашей системе