Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

Мы сворачиваем в незнакомый коридор, затем ещё один. Стены становятся темнее. Линии — строже. Впереди — стеклянная дверь с маркировкой безопасности и мерцающим символом, которого я не знаю.

Орвен проводит ладонью по сенсору. Дверь открывается бесшумно.

Мы входим.

Я замираю на месте. Помещение обустроено в глубокой внутренней секции здания, но всё залито мягким рассеянным светом. По периметру — прозрачные боксы, внутри которых… я даже не знаю, как это описать. Пластинчатые обручи. Сферы. Странные костюмы, будто живые. Миниатюрные гравимодули. И в самом центре — тяжёлый стеклянный блок с защитными слоями, внутри которого лежит кейс. Серебристый. Без опознавательных знаков. Только небольшая гравировка сбоку: логотип «АстраВентис».

— Что это за место? — шепчу.

— Хранилище прототипов, — отвечает Орвен. Его голос звучит небрежно, но я ощущаю: для него это место — святилище. — Здесь всё, что ещё не выпущено в серию. Некоторые разработки — даже не запатентованы.

Он подходит к центральному блоку. Вводит последовательность на прозрачной панели. Защитная оболочка открывается, и он берёт кейс, будто он весит меньше воздуха. Я вижу, что это не просто кейс. На нем есть небольшой экран, сенсоры. По углам на нем световые элементы, которые сейчас не горят.

Орвен берет с полки нечто, напоминающее наручники. Пристегивает одно кольцо к рукоятке кейса, а второе кольцо, прикрепленное к нему эластичным шнурком, надевает себе на запястье. Защелкивает. Проводит пальцем по сенсорам на обоих кольцах — видимо, биометрический замок.

Меня разбирает любопытство. Зачем такие меры безопасности?

— Что за кейс? — спрашиваю без задней мысли.

— Все-то тебе нужно знать, — бархатисто отшучивается Орвен. — Не забивай прекрасную головку научной чепухой. Идем. Пора в космопорт. Ты мой переводчик в переговорах с Вейнами.

С Вейнами? В космопорт?! У меня глаза округляются, но я молча следую за ним.

Я ещё не до конца пришла в себя после утреннего послания, но шаги Орвена рядом — как ритм, в который хочется встроиться. Они дают структуру хаосу.

Мы поднимаемся на крышу. Гравикар ждёт нас, как преданная машина в легендах: чёрный, обтекаемый, с матовым покрытием и тонкой светящейся полосой по бокам.

Орвен открывает мне дверь, и я сажусь внутрь. Салон привычный, уютный, пропитан его запахом — чем-то острым, ледяным, непередаваемым. Как шторм в вакууме. И я вдыхаю полной грудью.

Поездка до космопорта проходит в молчании. Но это не неловкое молчание. Это спокойствие перед чем-то важным. Я не спрашиваю, о чем переговоры. Я знаю, что он сам скажет, если посчитает нужным.

Я открываю свой рабочий планшет вывожу в текстовом редакторе копию послания, как запомнила. Прогоняю по интерфейсу. Система не предлагает точного соответствия. Только примеры, в которых всплывают слова «давление», «атмосфера», «подстраивание», и… «нежизнеспособность».

Запускаю поиск справочников и обнаруживаю один из старых. Вексо-общий. Машинально читаю первые слова первой страницы, пока собираюсь набрать в поиске требуемое, и вдруг…

Как вспышка, перевод появляется в моей голове. Будто весь справочник проснулся в мозгу. Я даже на мгновение зажмуриваюсь от внезапного толчка огромного пласта информации.

Потом снова смотрю на экран и понимаю, что написано. Перевод мне не нравится.

14.

Саша

«Ты не выживешь тут!» — гласит надпись на моей двери. Или гласила, если её уже убрали. Удивительно, как можно нажить столько врагов одним разом, только появившись в корпорации «АстроВентис»?

Гравикар заходит на снижение. Орвен сосредоточенный и безумно красивый сажает машину на парковочной зоне космопорта Кайлуура. Выходит первым, галантно подает мне руку.

Он определенно не лишен знания этикета. Но противное было бы удивительно для персоны его полета.

— Пойдем, Саша, — ласково произносит он. — Нас уже ждет шаттл.

Он ведет меня по улице, не заходя в здание, и вскоре арендует небольшой гравиквадр на четырех гравитонках, похожий на земные машинки на поле для гольфа.

Мы садимся вдвоем на заднее сиденье. Орвен одной рукой обнимает меня, другая вместе с кейсом покоится у него на коленях. Гравиквадр скользит вдоль отгороженных друг от друга взлетных площадок, пока не добирается до нужной.

Внутри, как крылатый конь в стойле, стоит шаттл, и по имени Дэйн Орвен, гербу АстроВентиса и уже знакомому черному с полосой корпусу я понимаю, что мы полетим на личном шаттле моего… мужа.

Орвен расплачивается с водителем гравиквадра и за талию влечет меня к шаттлу. Я таю от его руки на своем теле и уже даже не пытаюсь сопротивляться ощущениям. Видимо, этот Векс что-то будит внутри меня, что действует на меня как самый настоящий афродизиак.

Мы поднимаемся на борт по трапу. Идеально черный снаружи шаттл, внутри оборудован мягкими креслами, похожими на коконы. Свет мягкий, голубоватый.

Орвен усаживает меня в кресло второго пилота и пристегивает. Сам садится в кресло первого пилота и вводит маршрут. Мои глаза округляются во второй раз. В нем все больше талантов, о которых я не могла и подозревать!

— Отбытие через десять секунд, — воркует ИИ шаттла.

— Долетим с ветерком, Алайна, — отвечает Орвен.

И я не выдерживаю.

— Все ваши синтетические помощники женщины? — в голос против воли просачивается обида.

Я не хотела так звучать, но не сдержалась. Вздыхаю.

— Тебя это смущает? — спрашивает Орвен, изгибая бровь, и кладет руки на приборную панель. Берется за штурвал.

Я молчу, потому что мне стыдно за этот выпад. И вообще, откуда во мне такая глупая ревность к искусственным интеллектам? Какая разница, каким голосом они говорят?

Но где-то внутри я ощущаю эту разницу, будто хочу, чтобы женский голос в ушах Орвена был только мой.

С лёгкой вибрацией мы отрываемся от поверхности и уходим в небо.

Орбитальная станция вырастает перед нами, как сияющий гигант. Вывеску, сделанную неоновым светом, видно издалека «Звезда Ориссана».

Огромная, с медленно вращающимися кольцами, переливами неоновых дорожек и структурами, уходящими в бесконечность.

Я быстро смотрю в планшете, что это, и ахаю про себя. Это не просто станция — это целый развлекательный город, сочетающий в себе гостиницы, СПА, рестораны, центры переговоров, одним словом, всё.

Шаттл заходит на стыковку, Орвен отдает это на откуп автоматики, и в