Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд

Боец рухнул на колени, поднимая руки за голову.

— Граф Орлов! Глава Клана! Это личный приказ! Не убивайте!

Я выдохнул. Медленно, чтобы он не заметил, как у меня подкашиваются ноги.

Блеф сработал. Снова.

Я посмотрел на Веру. Она пыталась встать, опираясь на край стола. Ее ноги дрожали, но держали вес.

— Вера, — сказал я. — Свяжи его. И проверь Кузьмича.

— А ты? — прохрипела она.

Я посмотрел на труп Командира у своих ног. Нагнулся и забрал его тесак.

Тяжелая, хищная сталь.

— А я, — я повернулся к пленному, — проведу первый в этом мире допрос с пристрастием, используя знания анатомии нервной системы.

Я подошел к дрожащему стрелку и приставил лезвие к его ключице.

— Добро пожаловать на прием. Жалобы есть? Сейчас будут.

— Ключица, — произнес я лекторским тоном, слегка надавливая лезвием тесака на кожу пленного. — Clavicula. Тонкая кость. Ломается от усилия в три килограмма. Но самое интересное находится под ней. Плечевое сплетение. Пучок нервов, отвечающих за всю руку.

Стрелок дышал часто, поверхностно. Его зрачки сузились в точки. Он смотрел не на нож. Он смотрел на труп своего командира, лежащий в метре от нас. Труп без единой царапины.

Это работало лучше любой магии. Страх перед неизвестным.

— Если я надавлю сюда, — я сместил острие на сантиметр вправо, — твоя рука повиснет плетью навсегда. А если сюда… ты будешь молиться о смерти от болевого шока.

— Я все сказал! — взвизгнул он. — Это Орлов! Граф Орлов! Он заказал зачистку!

— Это я уже слышал. Мне нужны детали. Где база? Сколько вас? Кто связной?

Я нажал.

Не сильно. Просто коснулся острием нервного узла через ткань комбинезона.

Стрелок выгнулся, из его глотки вырвался сдавленный вой.

— А-А-А! Трасса М-4! Старый склад химзавода! Нас было трое! Больше никого! Связь через амулет у Кэпа!

Я убрал нож.

— Верю.

Он обмяк, хватая ртом воздух. По лбу катился градом пот.

— Вера, — я не оборачивался. — Что с Кузьмичом?

— Дышит, — голос Валькирии был хриплым. — Шишка на затылке с кулак. Сотряс, но череп целый. Старик крепкий.

— Отлично.

Я посмотрел на пленного.

Убивать его?

Рациональная часть мозга (хирург) говорила: «Свидетелей не оставляют».

Прагматичная часть (попаданец без денег) возражала: «Тебе нужен носильщик. Ты сам трупы не вытащишь».

— Встать, — скомандовал я.

Стрелок дернулся.

— Вы… вы убьете меня?

— Если будешь тупить — да. Если будешь полезным — возможно, выживешь. Встать!

Он подскочил, как на пружинах, прижимая поврежденную руку к груди.

— Бери Кэпа за ноги. Вера, помоги ему. Тащите жмуров в подвал.

— В подвал? — Стрелок побледнел. — Вы… вы будете делать из них зомби?

Я усмехнулся. Репутация некроманта строилась сама собой.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Тащи.

Пока они кряхтя и матерясь волокли тела по лестнице вниз (Вера, к моему удивлению, тащила труп за воротник одной рукой, даже не морщась — сила возвращалась к ней вместе с яростью), я занялся мародерством.

Руки дрожали, но я заставил себя сосредоточиться.

Лут. Мне нужен лут.

Первым делом я обыскал место, где лежал Командир (Кэп).

Я взял амулет. Он был теплым.

В этот момент снизу поднялась Вера. Она вытирала руки тряпкой.

— Скинули в угольную яму. Пленного я пристегнула наручниками к трубе. Пусть посидит в темноте, подумает о вечном.

— Молодец.

Я кинул ей жилет Кэпа.

— Примерь. Тебе нужнее.

Она поймала броню на лету. В ее глазах мелькнуло удивление, но она промолчала. Просто кивнула и начала надевать защиту поверх своей грязной майки.

Я вернулся к амулету.

Вибрация усилилась. Камень нагрелся.

Кто-то вызывал группу зачистки.

Заказчик хотел отчет.

Я посмотрел на Веру.

— Тихо, — шепнул я.

Нажал на камень пальцем, пуская микро-импульс (остатки маны, скреб по дну).

Над камнем развернулась мутная голограмма. Только звук.

— Доклад, — голос был сухим, властным. Я узнал его. Я слышал его в воспоминаниях Виктора-младшего. Это был голос того, кто зачитывал приговор моему отцу. Граф Орлов.

Я выдержал паузу. Театральную.

— Группа ликвидирована, — произнес я. Не своим голосом. Голосом, лишенным эмоций.

На том конце повисла тишина. Долгая, тяжелая тишина.

— Кто говорит? — тон Орлова изменился. В нем появилась сталь.

— Говорит Реаниматолог.

— Кордо… — выдохнул он. Не с презрением. С удивлением. — Ты жив. Значит, мои люди мертвы?

— Они были больны. Несовместимые с жизнью травмы совести. Пришлось провести эвтаназию.

Орлов хмыкнул.

— Ты стал дерзким, щенок. Думаешь, убил троих наемников и стал игроком? Я пришлю гвардию. Я сотру твой гнилой особняк с лица земли.

— Попробуй, — я улыбнулся, глядя на разрушенную кухню. — Но прежде чем ты это сделаешь, проверь свою почту, Граф.

— Что?

— Твой человек, Кэп… он был очень разговорчивым перед смертью. Знаешь, болевой шок творит чудеса с памятью. Он рассказал мне про склад на трассе М-4. И про твои оффшорные счета, с которых ты оплачивал этот заказ.

Это был блеф. Чистейший, наглый блеф. Кэп сдох молча. Но Орлов этого не знал.

В трубке послышалось шипение.

— Ты лжешь.

— Хочешь проверить? — я понизил голос. — Я врач, Орлов. Я знаю, где у человека самые уязвимые точки. И я знаю, где уязвимые точки у твоего Клана. Не присылай больше людей. Пришли переговорщика. С чеком. Иначе я начну оперировать. Без наркоза.

Я раздавил камень в руке, не дожидаясь ответа.

Связь оборвалась.

Вера смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Ты сумасшедший, — сказала она. — Ты только что объявил войну одному из сильнейших кланов города. У нас нет армии. У нас есть я, контуженный старик и ты с ножиком.

— Ошибаешься, — я разжал кулак, стряхивая крошку артефакта. — У нас есть кое-что получше.

Я достал из кармана планшет Волкова с базой данных «Неликвид».

— У нас есть кадры. И теперь, — я похлопал по карману с трофейными деньгами, — у нас есть бюджет на зарплату.

Я шагнул к выходу из кухни.

— Вера, найди в вещах жмуров аптечку. Приведи Кузьмича в чувство. А потом спускайся в подвал. Пленный нам еще пригодится.

— Зачем? — она нахмурилась. — Он же мусор.

— Мусор — это ресурс, который просто