С тобой - Тори Майрон

– И не говори. Не успеем оглянуться, как будем стоять на его выпускном и шмыгать в платочек. Кстати, он показывал тебе первое фото с его классом?

– Нет.

– О-о, сейчас покажу, – Кортни слезает с меня и берёт айфон с прикроватной тумбы. Недолго копается в галерее и показывает мне снимок с группой детей в одинаковых тёмно-синих формах. Однако сына я нахожу за долю секунды. Он предсказуемо стоит рядом с рыжеволосой Лианой и улыбается так ясно, что я тоже начинаю лыбиться как дурак.

– Джей-Джей от неё вообще хоть на секунду отходит? – издаю смешок, рассматривая фотографию.

– Мне кажется, нет, – Кортни тоже усмехается. – Иногда у меня возникает ощущение, что у нас трое детей, а не двое.

– Вот уж точно, – соглашаюсь.

Лиана часто тусуется у нас дома, а если её нет, то все рассказы Джей-Джея связаны с ней. Больше своей подруги Джей-Джей любит только Оливку. Других девочек в его вселенной не существует.

– Ой, посмотри на эту милоту, – пролистав несколько снимков, испанка останавливается на фото Джереми и Оливии.

Сын крепко держит сестру в своих руках, а та обнимает его так же в ответ. Их щёки прижаты друг к другу, и они оба улыбаются озорными улыбками.

– И правда – милота нереальная. Но чёрт, Кортни. Как же Оливка похожа на тебя. Что у тебя за гены такие? Ни один мужик их перебить не может, – произношу без тени упрёка или грусти. За годы все старые раны зажили и больше не причиняют дискомфорта. – Что сын, что дочь – оба твои копии.

Кортни издаёт смешок, а после переводит на меня задумчивый взор и будто хочет что-то сказать, но никак не решается.

– В чём дело?

– Ты подумаешь, что я сошла с ума.

– Я и так давно знаю, что ты повёрнутая на всю голову. Ты меня ничем не удивишь.

– О-о, поверь мне. Удивлю.

– Тогда тем более вываливай. Ты меня заинтриговала.

Кортни поджимает губы и занимает сидячее положение. Несколько секунд смотрит на фотографию наших детей и произносит:

– Знаешь, возможно, во всём виновата бесконечная болтовня твоей мамы на тему того, что дети похожи на тебя, но мне кажется, что я тоже начинаю это замечать. Причём не столько в Оливке, сколько в Джей-Джее. Знаю, это невозможно. Бред полный, но чёрт, ты только посмотри на его глаза на этом снимке во время улыбки. Они прям как у тебя. А иногда, когда он рассказывает о чём-то, я улавливаю в мимике черты твоего лица. И чем старше он становится, тем чаще я это вижу. Я сумасшедшая и, как твоя мать, начала принимать нереальное за действительность?

Я тоже занимаю сидячее положение и устремляю на Кортни ошеломлённый взгляд. Не потому, что считаю её слова бредом, а как раз наоборот – она произнесла вслух то, что и меня уже какое-то время озадачивает.

– Ты не сумасшедшая. И скажу даже больше – я вижу то же самое.

– Ты серьёзно? – вскидывает брови.

– Предельно.

– И не сказал мне об этом?

– А как я мог сказать о таком? Да и зачем? Я же знаю, что это безумие, и просто списывал это на то, что я настолько привязался к Джей-Джею, что мне мерещится невозможное. Знаешь, как иногда бывает – когда двое людей долго общаются и проводят много времени вместе, они начинают перенимать друг от друга какие-то повадки и манеру речи.

– Но дело не только в этом, Пол. Тут дело в чертах, во внешности. Не могут же люди перенимать внешность друг друга из-за частого общения.

– Я не знаю. Может быть, и могут. Иначе как ещё объяснить наше сходство с Джей-Джеем?

Кортни замолкает и хмурится, будто погружаясь в свои мысли. Не знаю, о чём именно она думает, но явно о чём-то настолько трешовом, что её глаза загораются безумным блеском.

– Ответь мне на один вопрос, Пол, – спустя минуту раздумий тихо спрашивает Кортни. Её голос дрожит, вынуждая меня не на шутку напрячься.

– Ты меня пугаешь.

– Просто ответь: ты когда-нибудь был в Амстердаме?

Я хмурюсь, не врубаясь, почему она столь резко поменяла тему, но всё-таки отвечаю:

– Был. Разок.

– Когда?

– Эм… – напрягаюсь, чтобы вспомнить. – Точно не могу сказать числа, так как это было давно, но я летал туда с Итаном и Брайаном несколько месяцев спустя после нашего развода.

Она опять ненадолго затихает, а после с выдохом продолжает:

– Ты с кем-то спал там? – её новый вопрос вводит в ступор.

К чему она это спрашивает? Это же было давно и во время развода.

– Ты серьёзно хочешь это знать?

– Чёрт, Пол! Раз спрашиваю, значит, хочу. Отвечай! – вдруг повысив голос, выпаливает Кортни.

– Ладно. Не кричи только. Ну да, спал.

– С кем?

– С женщинами.

– Да понятно, что не с мужчинами. С кем именно? Ответь.

– Да откуда мне знать? Ты думаешь, я помню имена? У многих я даже их не спрашивал, а часть женщин и вовсе не помню. В то время я пытался оклематься после нашего разрыва, поэтому беспросветно бухал. И не только.

– В смысле, не только?

– А то ты не догадываешься? Наркотой тоже баловался. Особенно в Амстердаме. Думал, что это поможет мне облегчить моё состояние. И надо сказать: временно мне это помогало. Башку сносило напрочь на несколько часов, а то и на сутки, но, когда я приходил в себя, всё возвращалось на круги своя. Я опять начинал подыхать без тебя, – проговариваю сердитым голосом, не понимая, на кой чёрт Кортни вынуждает меня ворошить прошлое?

Испанка шумно выдыхает, её лицо бледнеет, а рука выпускает айфон, и он падает на кровать.

– Что такое? И к чему, чёрт возьми, все эти вопросы? – моё недоумение с каждой секундой всё больше нарастает. Особенно, когда Кортни вдруг вскакивает с кровати и, абсолютно голая, начинает нервно ходить из стороны в сторону.

– Не может быть, – бубнит она себе под нос, сжимая волосы у корней. – Этого просто не может быть.

– Да чего не может быть? Может, ты наконец объяснишь?

Испанка останавливается и стреляет в меня неадекватным взглядом, полным слёз и тотального неверия.

– Пол… Именно в Амстердаме я по пьяни переспала с отцом Джей-Джея. А точнее, не только по пьяни, а будучи под сильным наркотическим воздействием.

Её заявление налетает на меня словно скоростной поезд. Не сиди я на кровати, непременно пошатнулся бы назад, а может, и вовсе рухнул бы на пол.

– Что ты сказала? – переспрашиваю я, едва слыша свой