Первый Предтеча - Элиан Тарс

— Насколько знаю, там они не отдыхают. Они предпочитают ошиваться в одних и тех же местах, чтобы не пугать клиентов у тех, кто им приплачивает.

— Какие осознанные бандиты, — задумчиво проговорил я и…

Изумлённо замер, уставившись на то, как двое подростков катят третьего в нелепой телеге из тонких металлических прутьев. Зачем столько дыр? Экономят на материале? Ещё и едут почти на нас.

— Это из супермаркета, — проследив за моим взглядом, пояснил Игоша, но понятнее не стало. — Из магазина угнали, вот и веселятся.

— Угнали? — недобро ухмыльнулся я.

— Ага. Часто так развлекаются, и…

Что там ещё говорил Игоша, я уже не слушал — оторвался от него и перегородил путь ребятишкам.

— Вы, кажется, взяли чужое, — хмуро произнёс я.

— А ты ничего не попутал, чел? — огрызнулся тот, что сидел в тележке. Он поднялся на ноги и спрыгнул на асфальт. Видимо, решил показать, кто тут главный.

— Вы взяли чужое, — надавил я Голосом так, как делал в былые времена бесчисленное количество раз. Когда-то моему голосу внимали многотысячные армии. Не потому, что я кричал — просто слово, сказанное мной, становилось волной.

Парни вздрогнули, их лица слегка сморщились. Крошечный отблеск древнего порядка коснулся их, словно начал царапать изнутри.

Но главный тут же отогнал наваждение, вновь оценивающе посмотрел на меня, словно прикидывая — осилят ли они меня втроём.

— Тебе чего, проблемы нужны? — сказал он, собравшись с духом.

Я не ответил, просто скрестил руки на груди и уставился на него тяжёлым взглядом. Парень поморщился, дёрнулся, а остальные засуетились пуще прежнего, начали переглядываться, коситься на меня…

— Леший, у него перстень! — выпалил один из них, указывая на мою кисть.

— Аристократ? — опешил только что вылезший из тележки Леший.

— Вам пора, — холодно произнёс я.

Леший отпрыгнул.

— Виноваты, ваше благородие… сглупили-с… Прощения просим! Валим-с…

Он свистнул своим остолопам и взял с места в карьер, обгоняя их. Я удовлетворённо кивнул. Рядом недоумевал Игоша, совершенно не понимая, для чего всё это было.

— Неужели ты хочешь вернуть тележку в супермаркет? — спросил он. — На ней даже наклеек нет, мы не узнаем, откуда она.

— Пусть узнают другие, — спокойно ответил я. — Но попозже, не сейчас. А сейчас, дружок, полезай-ка в кузовок.

Я улыбнулся и указал на тележку. Игоша поёжился и, кажется, начал догадываться, в чём состоит мой план.

* * *

Вечерело, и народ забивался в таверну всё активнее. Оно и понятно: пятница, люди получили зарплату. Столы заняты, кружки звенят, а Пётр Сергеевич Крутов, владелец таверны «У Петра», стоял за стойкой и нехотя поддерживал пьяные беседы.

Нехотя, потому что нужно следить, чтобы пьяные не передрались, чтобы Ленка-официантка не огрела кого-нибудь подносом (она девка горячая, что поделать), и чтобы эти двое вольников в углу не вздумали устроить соревнование «кто громче рыгнёт». В прошлый раз из-за них половина зала разбежалась.

Двери здесь распахиваются всегда громко, с характерным звуком. Так Пётр Сергеевич не пропустит момента, когда зайдёт кто-нибудь важный. Аристократу нужно угодить, редким туристам — быстрее показать меню, людям Андерсона — предложить поговорить в стороне за закрытыми дверями. Особенно если это отморозки Стального Пса.

Дверь в очередной раз громко распахнулась, и в таверну вошёл весьма необычный посетитель. Худой, в серой толстовке с капюшоном, натянутым так, что лица толком не видно. Возраст? Поди разбери. Может, двадцать, может, двадцать пять. А может, вообще тридцать, просто выглядит моложе.

Но необычен он был не внешностью — кто сюда только не заходит. Дело в том, что незнакомец катил перед собой тележку из супермаркета.

Пётр Сергеевич тяжело выдохнул. Тележка! В таверну! Да ещё и с «пассажиром» — и тоже толком не разберёшь, каким конкретно.

Можно выгнать сразу, а можно ради хохмы послушать, что они тут забыли.

— Добрый вечер, — произнёс парень в капюшоне ровным, почти ледяным голосом.

— Добрый, — без особой дружелюбности ответил Пётр.

— Нам нужна ночёвка. И еда. Много еды.

Голос у него спокойный, но какой-то… тяжёлый, что ли? Будто каждое слово весит килограмм.

— Номера есть, — кивнул Круглов. — На двоих?

Глаза у парня светлые, холодные. Такие он встречал у людей, которые повидали многое. Или у психов. И надеялся Круглов больше на первое.

— На одного, — ответил незнакомец. — Мой спутник… отдыхает.

Крутов украдкой покосился на тело в тележке. Пассажир не шевелился.

— А он… живой? — напряжённо спросил тавернщик.

Гость в капюшоне усмехнулся, и от этой усмешки у Крутова по спине пробежал холодок.

— Живой, — коротко ответил он. — Просто устал.

«Ладно, пусть так. Мне-то какое дело? Лишь бы платил и не буянил».

— Номер три на втором этаже свободен, — ответил Крутов. — Восемь рублей за ночь. Еда отдельно.

Парень кивнул и достал из кармана потрёпанную пачку купюр и монеты. Отсчитал восемь рублей, затем ещё три.

— За еду.

Пётр Сергеевич взял деньги, кивнул Ленке — мол, проводи гостя наверх.

Парень в капюшоне подкатил тележку к лестнице. Крутов с любопытством уставился, ожидая, что будет дальше. Тавернщик уже представил, как его новый гость сейчас будет пыхтеть и мучиться, пытаясь затащить тележку наверх…

Но через миг у мужчины отвисла челюсть, ведь человек в капюшоне легко подкинул её вместе с ойкнувшим пассажиром, перехватил поудобнее, будто она ничего не весила, и понёс по ступенькам.

Минут через десять гость спустился обратно, сел за свободный столик в самом дальнем углу и начал изучать потрёпанное меню.

Спустя минуту Ленка подошла к нему с блокнотом.

— Что будете заказывать?

Незнакомец поднял голову. Капюшон всё ещё скрывал большую часть лица, оставляя видимым лишь подбородок да рот, и тот в тени.

— Что у вас берут чаще всего? — спросил он ровным тоном.

Ленка слегка растерялась. Обычно посетители либо сразу называли блюдо, либо долго тыкали пальцем в меню. Но чтобы спрашивали, что популярно…

— Ну… борщ у нас хорошо идёт, — неуверенно начала она. — Подаём со сметаной, хреном и зеленью. И жаркое. Хлеб свежий всегда. Из мясного — свиные рёбрышки, крылья…

— У свиней бывают крылья?

Ленка опешила. Должно быть, это шутка, но сказана она была таким серьёзным тоном, что на миг она в этом усомнилась.

— Куриные, — улыбнулась она. — Куриные крылья, конечно же.

— Борщ, — сказал человек в капюшоне задумчиво, будто впервые слышал это слово. — Что это?

Ленка моргнула.

— Ну… это суп такой. Со свёклой, капустой, мясом…

— Суп, — кивнул гость. — Понятно. Хорошо. Несите этот… борщ. И жаркое. И мясо. Побольше мяса.

— Сколько порций? — уточнила официантка.

— Сколько нужно, чтобы наесться человеку после долгой дороги? — В его голосе послышалась лёгкая ирония.

Ленка пожала плечами: