По закону гор - Марина Анатольевна Кистяева
– Касьян… У меня вопрос…
– Давай.
Янина чуть ощутимо боднула его.
– Ты так быстро прервал поцелуй…
– Это и есть вопрос?
– Нет. Я про твое имя. Оно же славянское, правильно?
Касьян откинулся на спинку дивана.
– Да.
– И… как?
В голове стоял легкий туман. Янина и сама не ожидала от себя подобного. Она предполагала, что возбудится. Она даже рассчитывала на это!
Но то, что она сейчас испытывала… Было куда большим!
Даже слова толком не формировались. И спрашивается, зачем тогда вообще начала говорить.
– Все просто. – На лице Каси появилась мальчишечья улыбка, от которой новый виток тепла ударил в низ живота Янины. Она заерзала на бедрах Каси. И тотчас поплатилась. Его руки сильнее сжали ее бедра, удерживая на месте. – А ну цыц! Замри. Мы же тут с тобой пытаемся цивилизованно общаться. Пытаемся же?
– Угу.
Было бы сказано…
– Так вот, о моем имени. Приспичило мне появиться на свет раньше времени. А мама уговорила папу поехать с ночевой на рыбалку. Папа поддался на уговоры. – Тут Касьян снова улыбнулся. Еще шире. – Мы вообще все матушкины подкаблучники. И батя, и мы с братом. Не можем ей ни в чем отказать.
От этого признания в глазах Янины защипало. Сколько тепла было в словах сына о матери! Это же с ума сойти.
Дорогого стоит…
– И у нее начались схватки, да?
– Хуже. Сразу воды отошли, и начались роды. Все очень быстро. Отец в панике, Адам в шоке. Он до сих пор прикалывается, что у него психологическая травма от вида меня новорожденного. Но не суть… Неподалеку стояли еще рыбаки. И по счастливому стечению обстоятельств отдыхали врачи. Правда, акушеров среди них не было. Были педиатр и хирург. Но мужики, как видишь, справились на ура. Батя прикалывается, что даже никто из них в обморок не грохнулся. Кроме Адама, конечно.
– Он что… тоже при родах присутствовал?
Пальцы Касьяна переместились на ее ягодицы.
– Нет, конечно. Отец стебется. Одного из врачей звали Касьяном. Тут логическая цепочка и замыкается.
Янина медленно кивнула. Да, теперь все становилось понятно. Как же хорошо вот так разговаривать, отбросив все лишние сомнения и тревоги. Она помнила про предложение Касьяна сходить к психологу. Она поставила жирную галочку на этом моменте. Для нее подобное предложение оказалось важным. Прежде всего в аспекте дальнейшего общения с Касьяном.
Он видит ее проблему.
Он знает свою.
И он готов решать, обратившись к специалисту.
– Янин…
– Что?
Она знала, что последует дальше.
Знала.
– Пошли ко мне. Или к тебе.
Она не колебалась ни секунду с ответом.
– Пошли.
Они оба едва ли не по-спринтерски соскочили с дивана. И дальше к лестнице. Касьян поймал ее руку, снова переплел их пальцы.
Они начали повторно целоваться на лестнице. Вцепились друг в друга, не разлепить.
– Осторожнее…
– Я держу тебя.
Они кое-как добрались до спальни Касьяна, она оказалась первой от лестницы.
Они целовались. Долго. До тех пор, пока у них хватило кислорода. Касьян первым оторвался, но лишь на сантиметр, чтобы перевести дух. Его лоб уперся в ее лоб. Глаза были закрыты. Он тяжело дышал, и его дыхание обжигало ее кожу.
– Янина, – прошептал он хрипло.
Она не ответила. Просто снова прикоснулась к его губам, на этот раз мягче, ласковее, запечатывая молчанием все, что не нуждалось в словах. Они были вместе.
Теперь – да…
На этот раз все было иначе. Они налетели друг на друга, как два голодных зверя, уставшие от игр и оттягиваний.
Руки Касьяна скользили по ее спине, впивались в бока, срываясь ниже, к изгибу ягодиц, прижимая ее к себе так плотно, что она чувствовала каждую жесткую мышцу его живота, каждую пугающую и манящую выпуклость. Ее пальцы дрожали, когда она рвала на нем футболку, пытаясь засунуть руки под нее, ощутить горячую кожу, провести ногтями по рельефу пресса.
Физиология восприятия Янины перестала быть привычной.
Она не думала, она чувствовала.
Каждое прикосновение его рук оставляло на ее коже не просто след, а словно дорожку из искр. Ее тело плыло, теряя опору, повинуясь только его ведущей силе.
Ей было невыносимо хорошо от его поцелуев. Они были влажными, жаркими, требовательными. Кася не просто целовал. Он исследовал, владел, забирал. Его язык скользил по ее губам, проникал внутрь, и от этого у нее подкашивались ноги, тугая, сладкая петля желания затягивалась в животе все туже и туже. Она тонула в нем, в его вкусе — кофе, мяты и чего-то неуловимого, чисто мужского, присущего только ему одному. Такого… касьяновского.
– Кася… – Ее собственный стон прозвучал чужим, хриплым, полным непереносимого напряжения.
– Да?
Он заглянул ей в глаза.
– Почему мы еще стоим? – тихо выдавила она из себя.
И тут Касьян откинул голову назад и засмеялся.
Он впервые в жизни так смеялся при ней. Открыто. Громко. Заливисто, что ли. Янина тоже не смогла сдержать улыбку.
Как же хорошо! Как же легко!
Как же… правильно!
Касьян подхватил ее на руки, и через мгновение она уже лежала на спине, а он нависал сверху.
Глаза к глазам.
– Когда я увидел тебя в аэропорту, у меня одна мысль только в башке дурной билась – охренеть, – почти не размыкая губ, признался он.
Волнение новым витком заструилось по крови Янины.
– Почему?
– Ты такая красивая была. И сейчас… Охрененно красивая ты девочка, Янина… Байзарова.
Он как-то запнулся на ее имени, но Янина, слишком увлеченная его признанием, даже не обратила внимания.
– Иди ко мне, Кась. Поцелуй меня.
И он поцеловал. Снова.
Они избавились от одежды одновременно. Она, он. Его футболка. Ее. Они кидали все на пол. Их гнало общее нетерпение.
Лишь бы добраться до другого. Лишь бы прикоснуться к коже, обжечься ею, унять нестерпимую жажду внутри.
– Сейчас…
Касьян порывисто открыл прикроватную тумбочку и достал презерватив. Не разрывал зрительного контакта с Яниной, которая все же отчаянно покраснела, наблюдая за его действиями.
Он вскрыл пачку зубами и дальше раскатал презерватив по члену. Янина смотрела. Да-да, она хотела видеть все.
И вот они оба голые. Замерли на пару мгновений друг перед другом. У Янины дыхание сперло.
Он рассматривал ее. Грудь, живот, бедра. Лоно.
Янина дернулась, чтобы прикрыть себя, но он
