В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Мы что-то упускаем, господа, — нахмурил брови Обухов, водя пальцем от флажка к флажку по карте. Остановился у одного, — Кто-нибудь этот всплеск проверил?
— Да, уже, — ответил смуглый парень с раскосыми глазами, нашел нужный лист в стопке перед собой, пробежался глазами и зачитал, — Два мужика повздорили, чуть дуэль не устроили.
— Все будет нормально, — подал голос голубоглазый паренек успокоительным тоном. — Кузьма Юрьевич не дурак, затаился хорошо, вот и не оставляет следов. Мы успеем его прикрыть, господин ротмистр.
— Господинькай в штабе, — буркнул Обухов, обвел взглядом всех собравшихся: — Вы, господа офицеры, у меня в гостях, и все чины оставляйте за дверью. Но я уже говорил: у нас мало времени. Пока Кузьму Юрьевича ловят только наши преданные режиму коллеги, мы с вами можем вытащить его из западни. Но как долго генерал Субботин еще сможет скрывать провал Третьего Отделения? Когда Председатель бросит всю полицию и армию на поимку Кузара? Когда из каждого ящика будут трубить о возвращении Кузара? Нужно спешить.
— Да понимаем мы, — все также успокоительно протянул голубоглазый. — Не волнуйся, ротмистр, спешим как можем.
— Все под контролем, — подал голос еще один, не отрываясь от бумаг. — Ты ж нас сам натаскал: мы со всех отделов вытащили доступную информацию, «поработать из дома». И каналы светлой смены прослушиваем. Как только появится хоть какая-то зацепка, не пропустим.
— Да и не будет Субботин рыпаться, — отмахнулся самый старший из них, с тонкой морщинкой между бровями. Со злорадством в голосе добавил. — Его ж и так Комиссаров грызет постоянно. Бюджеты на отделы, занимающиеся Кузаром, уже двадцать лет сам знаешь какие. Сколько домов наше генералье на них отстроило. И тут разрушенный штаб. Нет, Субботин никогда в этом не признается. Его же сразу в Сибирь за это.
— И на второе пожизненное за умолчание, что в телах из Люнды была выкачена магия. И на казань, что не сообщил о следах подчинения у овоща-Астанина. Нет, ротмистр, Субботин будет молчать до последнего. В отчетах все будет чисто.
— А то, что он ссыкло, нам только на руку.
— Успеем найти.
— Да, пока Субботин у власти нормальной жандармерии не будет.
— Точно. Вот что бывает, когда полицаям отдают в командование Третье Отделение, — плюнул голубоглазый.
— Даже в своих рядах измены не чуют, — рассмеялся смуглый.
— Да. Хватит уже, за работу, — вздохнул Обухов и снова внимательно уставился на карту. — Надо упырей из гимназии еще раз допросить, может они что нового заметили. Сможете их незаметно выцепить? А то мы ж отсыпаемся все после смены. Кузар должен был проходить к Бездне.
— Не вопрос, ротмистр, — кивнул смуглый и поднялся из-за стола и протянул Обухову свою пачку бумаг. — Сменишь?
Тот лишь кивнул и занял место. Спешно перелистал первые страницы в каких-то сшитых папках. Внимательно вчитался в один, но отмел, также, как и предыдущие.
Шло время, за окном начало светлеть. Бумаги закончились. Смуглый доставил двух упырей, Обухов их куда-то вывел, сам скоро вернулся, упыри не появлялись. Жандармы стали расходиться — кому на смену, кому отоспаться.
— Встречаемся здесь в семнадцать, проверим сводки за день и в штаб, — кивнул Обухов на прощание последним и вернулся на кухню.
Щелкнул пальцами, на указательном сверкнул алый камень, из носика чайника повалил пар. Потерев черные глаза, подошел к плите, залил кипятком кофе во френч-пресс. С чашкой подошел к карте и снова внимательно на нее уставился.
Кузар улыбнулся. Расширил перед собой картинку с кухни преданного ученика и шагнул в нее, как в арку, встал прямо ему за спиной:
— Так значит ищешь меня? — спросил Кузар. Обухов даже не вздрогнул, но напрягся. Медленно развернулся, на тонких губах возникла кривая усмешка.
— Учитель, — кивнул он и широко улыбнулся. Мальчик вырос выше Кузара. Смотрел теперь с верху вниз на своего учителя, но, как и в гимназии, преданно. — Так вы все-таки меня узнали.
— Я думал, ты не хотел проходить через ваш ритуал личей, — усмехнулся Кузар. — Что ты там говорил? Без души не достичь истинного могущества, семья заблуждается?
— Обстоятельства изменились, Кузьма Юрьевич, — пожал плечами Обухов. — Да и есть ли она, душа? Я рад, что вы нашли меня. Вам нужны жандармы? Мы готовы.
— А присяга? — усмехнулся Кузар. Если в ученике Кузар особо не сомневался, то остальные… Предали одного, предадут и другого.
— Мы служим Китежу, Кузьма Юрьевич, и его народу, — Обухов вновь пожал плечами.
Кузар кивнул. Сведя руки за спиной, прошелся по кухне точно также, как его ученик еще недавно расхаживал здесь.
— А кто еще? С твоего курса?
— А разве еще кто-то нужен? — спросил Обухов. — Но все схвачено. Все двадцать лет отдел, который я теперь возглавляю, следил за всеми, кто был вам предан в восьмидесятых. Верные остались, и я знаю их всех. Темные лешие, упыри, ведичи, конечно.
— Ну а как же твой друг… как там его, Бенедикт? — Кузар внимательно всмотрелся в лицо молодого лича. Ритуал он прошел лет десять назад, еще не забыл обо всех чувствах, лицо его не превратилось в маску, как у графини Вампиловой. И действительно: На миг Обухов чуть выпятил подбородок, желваки заметно напряглись, и губы превратились в одну линию.
— Наши пути с ним давно разошлись, Кузьма Юрьевич. Не думаю, что его следует вовлекать, — взяв себя в руки спокойным тоном ответил тот. Кузар кивнул. Пока его такой ответ устроит. — Разрешите я расскажу вам план, как мы легко захватим штаб?
* * *
24 грудня, 21:00
квартира Кузара, Остроженка, 47
Китеж, 2003 год
Кузар сидел в бывшей спальне матери, откинувшись на спинку кресла. Жандармы еще не были до конца покорены, но он уже мог не беспокоится о преследовании. Смотрел в потолок и слушал песнь Повелительницы. Он почти не моргал, на потолке кружились темные звездочки, какие появляются, когда долго смотришь в одну точку. Под ритм песни клубились потоки магической энергии — тяжелая темная стелилась у самого пола, копилась в углах, за мебелью. Светлая прозрачными облаками поднимались к потолку, люстре. В каждой из них частицы магии кружились в хороводах.
Бездна сегодня гремела. А ведь странно. Во времена Кузара она никогда не была такой активной, такой громкой. Неужели он и Мышь… Катерина… добровольной жертвой смогли изменить Бездну? Это что же получается, не только Бездна дала ему могущество, но и он освободил свою Повелительницу от долгого заточения? Как будто без своих любимых детей в Китеже и она сама не могла быть свободной.
Так возрадуйся, Китеж, Кузар всем вам принесет свободу. Хотите вы того или нет.
В замке повернулся ключ, Кузар устало поморщился. Полёвка. Что с ней делать? Преданная, верная и такая бесполезная теперь. Полицмейстеры о нем не беспокоятся, артефакты внутри Управления они так и не вернули, Кузар легко подчинит их всех.
— Дорогой, я дома! Вот принесла угощений, надо же отпраздновать! Такой день!
Что отпраздновать? Рождество, ну конечно. Тут же Бездна так поет, какие еще нужны ритуалы? Слушай свою Повелительницу, наполняйся магией. Он не сдвинулся с места и продолжил смотреть на танец потоков под древний напев. Который не слышал никто, кроме него, Кузара.
— Дорогой? — Полёвка заглянула в приоткрытую дверь, ее глазки-бусинки блеснули в проеме. — Всё в порядке? Я могу тебе чем-то помочь?
И Кузар вздрогнул. Повернулся к Полевке и сглотнул ком в горле. Будто не она, а Катерина, Мышь, стояла сейчас в дверях и не сводила с него внимательного преданного взгляда черных глаз. И слова, те же самые. И даже интонация, такая просящая.
И песнь Бездны ударила барабанами, голос ее взвился, загрохотал торжественно и призывно.
Кто он такой, чтобы отказывать этой женщине в просьбе и ее желании?
Кузар улыбнулся, широко, искренне:
— Да, ты можешь мне помочь.
Глаза Полёвки вспыхнули, она робко улыбнулась и протиснулась в комнату:
— Сейчас?
— Ну а куда тянуть? — пожал плечами он и протянул руку. Она подошла и вложила свою маленькую холодную ладошку в его. Кузар ободряюще ее стиснул
