В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Эй, что с тобой, Темная? — послышался рядом участливый голос Алекса.
— Ты тоже там видел, да? Магию. И… сущности?
— Магию? Если бы ее можно было бы увидеть! — усмехнулся Алекс, его рассеянный взгляд всё еще не отрывался от огня. — Я чувствовал ее. Невероятно! Вон Жорик, наверное, всегда ей так наполнен. А я только так, в хороводе и смогу всю мощь прочувствовать.
Маринка поджала губы и задумчиво продолжала смотреть на кружащихся в хороводе существ. Она поежилась, поднесла руку к голове и на мгновение зажмурилась. Что-то изменилось — пронеслось у нее на крае сознания.
* * *
Вечер продолжался, но Маринке уже не удавалось погрузиться в него, как до хоровода. Будто что-то вдруг начало мешать, отвлекать. Не отпускало чувство, что ей срочно нужно вернуться в гимназию, домой. Всё глубже в нее проникало ощущение: она забыла что-то важное, из-за чего вот-вот произойдет беда. Почему-то всё чаще всплывал образ не выключенного утюга или повернутого рычажка на газовой плите. Которых там, в темной гимназии Китежа, просто не могло быть. Потом в голове стали мелькать языки огня на здании псарни. И дым из девичьей башни. Мечущаяся Динуська и воющая Аза.
Маринка уже не замечала ни ярмарки, ни людей вокруг, ни друзей, ни Глефова. Отвечала что-то невпопад и только одна навязчивая мысль затмила всё кругом: нужно срочно вернуться в гимназию, срочно.
Маринка встряхнула головой и осознала определенно: больше она этому противиться не может. Надо идти. Что-то может случиться. Перепроверить форточку, чтобы Динуська не выпала из окна. Или в башне не было форточки? Но в псарне столько опилок, они так легко загорятся!
Она не нашла рядом ни Сережи, ни Алекса. Только Глефов. И он пристальным тяжелым взглядом смотрел прямо на нее.
— А где… — поежившись, начала было Маринка.
— Алекс с Серегой пошли купить пирогов, — перебил ее Глефов. И скрестил руки на груди. — Нафига тебе Светлая Гимназия? Ты же темная. Вокруг тебя, — неопределенно махнул он рукой, — будто кокон из тьмы. Я видел его в хороводе. Зачем ты их обманываешь?
Маринка рассеянно огляделась: пытаясь одновременно разглядеть кокон, найти Алекса и не видеть Глефова. Безукоризненно правильного, светлого, талантливого. Она прикусила губу. Почему она тратит время на разговоры с ним, когда там, в гимназии, вот-вот произойдет какая-то беда? Ей же нужно спешить.
И она развернулась и пошла.
— Эй, ты чего? — донесся из-за спины растерянный окрик Глефова, который тут же потонул в гуле тревожного предчувствия. И Маринка, не замечая ничего вокруг, направилась к ближайшей остановке. Никогда в этой части Белого города не гуляла, но была уверена — остановка вон там, за поворотом. И прямой трамвай к гимназии.
— Темная! Марина! — донеслось откуда-то сзади. И голос такой знакомый. Но она не останавливалась, предчувствие, зов вели ее только вперед.
Чья-то рука легла ей на плечо, Маринка остановилась, но даже не повернула головы.
— Темная, да ты чего⁈ — воскликнул Алекс. — Тебе Жорик чего-то наговорил?
— А, это ты, — рассеянно протянула она, скинула его руку с плеча и продолжили идти к остановке. — Он что-то говорил, да… Но неважно. Мне просто нужно вернуться.
— Зачем? — спросил Алекс настороженным голосом, не отставая от нее ни на шаг.
— Я… Мне… Мне нужно обратно. Нужно. Там что-то вот-вот случится.
Алекс нахмурился, посмотрел на часы. Нахмурился сильнее.
— Ну, идем, — хмуро сказал он. Маринка остановилась, захлопала глазами.
— Зачем? Зачем тебе идти? — вскрикнула она, таким холодом ее обдало от его «идем». Нет, она должна быть там одна.
— Я предполагаю, что ты, возможно, провидица, — пожал плечами Алекс, голос его был совершенно спокойный. — Тот сон, сложности с заклинаниями, теперь это. Всё складывается. Если эта гипотеза правильная, то сейчас в гимназиях что-то случится. И я смогу помочь. Но возможно, — сделал он многозначительную паузу, — это тебя манит Бездна. Как тогда, да?
Маринка нахмурилась, страх и тревожность на миг отступили, она вдохнула свежего морозного воздуха. То, что с ней сейчас происходит, — странно. Очень. Сегодня Бездна слишком активна. Могла ли она дотянуться до Маринки в городе? Почему она вообще решила, что здесь она в безопасности от ее влияния?
Тут же новая волна тревоги захлестнула ее с головой. Надо спешить, спешить. Нужно предотвратить что-то страшное. Динуська. Аза. Им что-то грозит.
Она снова поспешила к трамваю, перешла на бег, не обращая внимания на Алекса. Тот что-то громко говорил, махал руками. Но его голос не проникал сквозь кокон тревоги. Вот остановка, трамвай подъезжает. Маринка побежала еще быстрее. Краем глаза заметила, что Алекс поскользнулся, растянулся на тротуаре. Остановилась, потянулась к нему, но ноги сами повели ее остановившемуся трамваю.
— Темная, стой! Подожди! — издалека донесся до нее голос друга. — Лихо! Марина!
Но она уже вскочила на ступеньку, и дверь за ней закрылась. Трамвай тронулся.
Дорогу не запомнила. Только чувство: стало спокойнее, она наконец-то всё делает правильно. Ее новый дом ближе, всё будет хорошо. Выйдя на остановке, четким уверенным шагом пошла прямо к гимназии сквозь пустой парк. Снег хрустел под ботинками, тонкая полоска месяца улыбалась ей с звездного неба. Тишина и спокойствие кругом.
Дверь бесшумно раскрылась перед ней, черный мрамор, сверкающие алым кристаллы с гроздьев люстры. Комната дежурного куратора закрыта, как будто никого нет во всей гимназии. Маринка прошла вперед до лестницы, медленно опустила взгляд на пол. Люк в Бездну как-то неряшливо валялся в стороне. Едва скользнув по нему взглядом, Маринка сосредоточилась на каменных ступенях, ведущие вниз в темноту.
Она только на миг задержалась, кинула взгляд на закрытые двери и ступила на грубо обтесанный камень. Шаг и еще один. Она шла вперед: в темноту, в мир шорохов и копошения вокруг. Без света, без страха, без сомнений. Шаг, еще один и еще. Ступени быстро сменились покатой узкой дорожкой, зажатой меж холодных каменных стен. Дорожка петляла и уводила Маринку все глубже под землю. Она спешила, не замечала расстояния и времени.
Маринка не слышала никакого шепота, но стремилась к его источнику. Будто теплый обволакивающий источник подхватил и понес ее к цели. И не только понес: она и сама ускоряла шаг, и какая-то часть внутри нее со всех сил спешила, хотела добежать скорее. Пока та другая часть Маринки не успела опомниться.
Эта Маринка устала от бесконечных провалов. Устала от темных гимназистов. Устала от нерешительности своей сущности. Добежать. Успеть — получить обещанное, предвиденное. Жаждала снова наполниться тем теплом, силой, властью, что она ощутила сперва в видении, затем у костра на площади. Она должна показать всем вокруг, как глупо смеяться над ней — вовсе не простой неведичей. Сердце ее бешено колотилось, уже предвкушая: вот сейчас она встретиться с теплой, обволакивающей бесконечностью. Познает все тайны ворожбы. Затмит всех. Вику, Юлю с Катей, Рому Аграфену и даже этого Глефова!
И подавляемая прежде часть Маринки, вырвавшаяся на свободу, понимала: надо спешить. Ибо чем быстрее она бежала навстречу Бездне, тем настойчивее в голове пульсировало:
«Никакое внушение на тебя подействовать вообще не может! Пока сама не захочешь».
Фраза гремела в голове. Обжигала, будила ту часть Маринки, что темный кокон Бездны, казалось, надежно спрятал.
Решительная ее часть отмахивалась от голоса водяного, пыталась бежать.
«Пока ты сама этого не захочешь. Никакое внушение на тебя подействовать не может!»
И Маринка сбавляла шаг. И дышала всё тяжелее, но всё еще шла навстречу зову. И новый голос зазвучал в ее памяти:
«У тебя очень сильная защита от ментальной магии, а шепот — это именно она и есть. Ты можешь ему противостоять, не дать окутать и завладеть. Я верю в тебя.»
«Пока сама не захочешь».
Маринка остановилась. Кокон еще окутывал ее, Бездна манила, но она спросила себя: действительно так хочешь? Всей сутью?
Выдохнула. Решать только самой. Не Алексу с Сережей, не Вике с Юлей, не Аграфене и не Бездне. Ей. Ее выбор и ее судьба. Чего хочет она, Маринка?
Еще вздох. Улыбнулась. Взгляд ее наконец прояснился, ощущение потока спало — ее будто выбросило на берег, и Марина глубоко и тяжело задышала, хватаясь за стену. На место потока вернулся оглушающий, разрывающий голову шепот, больше похожий
