Хочу от вас ребенка - Ана Сакру

Набрав побольше воздуха, пробормотала:

– Илья говорит – хорошие. Только нервничать нельзя. Запретил.

Туманов вообще мне запрещал все. Все, кроме отдыха. Я благодарна ему, он всю ночь провозился со мной здесь, в отделении, после того, как брат вызвал мне скорую. До самого утра Туманов не отходил от меня, а я лишь плакала и умоляла сохранить мне ребенка.

Зайцев заторможенно кивнул.

– Значит, не будем…нервничать. Ты поэтому трубку не брала? Не хотела говорить? – все также убийственно ровно и словно в полусне растягивал слова по слогам.

– Нет, я хотела. Но вместо тебя трубку взяла какая-то женщина и сказала, что ты в душе. Уже была ночь. И ты не позвонил. И я…

– Какой душ? Какая женщина? Когда ты звонила? – перебив меня, непонимающе нахмурился Зайцев.

– Вчера. Ты не позвонил, и я набрала тебе сама, а там…

– Моей соседке замочную скважину жвачкой залепили. Она попросила помочь. Провозился до глубокой ночи, а потом не стал тебя тревожить. Какой, на хрен, душ? – Иван сдвинул брови к переносице, блуждая по моему обращенному к нему лицу задумчивым взглядом, сжал челюсти. – Наташа, твою мать! – грязно выругался. – Сказочница, блть… – усмехнувшись, покачал головой.

– Наташа? – переспросила я, чувствуя, как ревность подкатывала к горлу.

– Между нами ничего не было, Ален. Она поздно вернулась, замок залеплен. В подъезде дубак. Я предложил ей подождать в квартире, пока замок чинил, а телефон дома остался. Я понятия не имел, что ты мне звонила. Какого хрена она вытворяет?

– Наташа… – повторила я, глядя прямо перед собой.

– Ален, она моя бывшая. Бывшая! – пояснил настойчиво, пока мое воображение также настойчиво подкидывало картинки – ночь, Ваня и женщина в его доме.

– Наверное, она так не считает… – глухо возразила я, не слыша собственного голоса из-за гула бешено бьющегося сердца.

Зайцев протянул руку и, обхватив ладонью мою щеку, ласково провел пальцем, убирая одинокую слезинку, капнувшую ресниц, мягко говоря:

– Между нами все закончилось еще до моего переезда. До тебя. Да и то, что было, – оно несерьёзное, пустое, Ален.

Слушать о бывших – мало кому приятно. Это как нож в грудь. И пока Ваня рассказывал о бывшей соседке Наташе, о том, как провозился с замком до трех часов ночи, и какие у них в Новосибирске мартовские морозы, я вглядывалась в его мужественное, обеспокоенное лицо, и все во мне трепетало, отзывалось. Тянулось к нему, и я верила… Просто верила любимому мужчине, а кому мне еще верить, если не ему? Кому доверять?

– Ты мне веришь? – спросил взволнованно в конце своего рассказа.

– Да, – ответила просто и легко, расплываясь в неконтролируемой улыбке. Изнутри накатывали волны искристого тепла, согревали душу.

– Аленка… – Ваня потерся носом о мой нос, тоже начав улыбаться. Потянулся к губам. Едва ощутимо, нежно поцеловал, – а у меня для тебя вот, что есть, – одной рукой он обнял меня за талию, крепко прижимая к себе, а второй начал шарить в кармане брюк. – Я хотел просить, но в данных обстоятельствах настаиваю, – Иван сглотнул, вперил в меня прожигающий насквозь взгляд и протянул маленькую коробочку. Щелкнула крышка, открываясь.

Я шокировано уставилась на кольцо, когда Зайцев севшим, но таким твердым голосом решительно заявил:

– Волкова, будешь моей женой.

Я нервно хохотнула.

– А можно подумать? – закусила губу, пытаясь хоть немного сдержать рвущую щеки улыбку, и игриво забрала у Вани коробочку с кольцом.

Внутри меня словно без предупреждения запустили сотню фейерверков! Мне не верилось, что все это происходило со мной!

– Поздно думать, Алена Алексеевна, у нас с вами уже семья, – Ваня стрельнул глазами на мой живот, дернул бровями, заулыбался. – И вообще тебе нервничать нельзя, а для тебя нервничать и думать – практически одно и то же.

– Вань, – я засмеялась, кинулась к нему на шею и начала беспорядочно целовать куда придется, – так и быть, ближайшие девять месяцев думаешь за меня ты! – весело объявила, чувствуя, как до слез схватывало горло.

Ваня неуклюже подтянул меня к себе на колени, крепко обнял за бедра и уткнулся губами в шею, усмехаясь:

– Все же добилась своего, да, Алена Алексеевна? – шутливо спросил, накрывая теплой ладонью мой живот.

Я слегка отстранилась и посмотрела в счастливые глаза любимого мужчины:

– Просто я очень…очень-очень сильно хотела от вас ребенка, доктор Зайцев…

Эпилог

Спустя девять месяцев. Павел

Алена: С приездом!

Улыбнувшись сообщению от сестры, затолкнул телефон в карман объемного пуховика в тот момент, когда на багажной ленте появился первый чемодан.

Я подошел ближе и мысленно вознес руки к небу, благодаря мироздание за то, что пятый по счету чемодан оказался моим и мне не придется ждать его до боя курантов.

Практически все неполные четыре часа полета я проспал, но отдохнувшим себя не чувствовал. Последняя зачетная неделя перед зимней сессией выдалась напряженной, я почти не спал. А если и отключался, то поверхностно и тревожно.

Неделю подбирал хвосты. За семестр их скопилось немало, но я обещал сестренке отсутствие проблем, в противном случае она грозилась забрать меня сюда, в Новосиб, или же приехать и контролировать мою самостоятельную жизнь в столице. С последним спорно, а вот перевести меня в местный вуз Аленыч вполне была способна. Поэтому знать ей о моих траблах в учебе не стоило. Тем более они никаким местом не были связаны с моей самостоятельной жизнью в Москве, о чем переживала Алена, когда уезжала. Просто я устроился на работу.  Об этом ей знать не обязательно тем более.

Мне не по кайфу брать у нее деньги. Жить на их с Иваном полном обеспечении стремно, руки-ноги есть, не инвалид часом.

Забрав с ленты чемодан, я последовал за народом, летевшим со мной из Москвы. Летом я уже был в этом аэропорту, но ни черта не помнил, что здесь и как.

В июне мы все вместе прилетали сюда в гости. Две недели гостили, осматривались. Аленка была в восторге. Даже всплакнула, когда возвращались обратно в Москву. Я же не разделил ее печали и остался при своем мнении – поступать буду в столице. Мы долго спорили с сестрой, она орала, что ко мне доверия нет, и я здесь в одиночестве сгину. Самые высокие ставки были на самосожжение – гребаный фикус мне теперь аукался постоянно.

Но Иван меня поддержал. Реальный мужик. Сказал, что уверен во мне и что справлюсь. Вроде его не подвел: квартиру