Молох - Оксана Николаевна Сергеева

– Мне не признание твое нужно, не чтобы ты просто сказал мне эти слова. В них нет смысла, если в душе ты любовь презираешь. Мне нужно, чтобы ты не отрекался от чувств...

– Птичка моя любимая, я давно уже не отрекаюсь ни от каких к тебе чувств.

– Когда это давно? Мы целую неделю не виделись.

– Вот целую неделю и не отрекаюсь, – посмеялся он.

– Тогда скажи еще раз, – попросила она.

– Что? – усмехаясь, спросил он, целуя ее шею. Вернее, слизывая с нее шампанское.

– Что ты меня любишь.

– Люблю.

– Сильно?

– Без памяти.

– А еще как?

– Не наглей. Я что-то про твою любовь еще ни слова сегодня не услышал.

– Как выиграешь в шахматы, так и скажу. А пока что буду любить тебя молча.

– Молча у тебя вряд ли получится. Ты молча не умеешь.

– Я перевоспитаюсь.

– Сомневаюсь я в этом…

Кончиками пальцев он прошелся по ее бедру, скользнул по внутренней стороне к самому чувствительному месту.

– Мне не нравится, что ты не голая.

Им понадобилось время, чтобы полностью обнажиться и выскользнуть из мокрой, липнущей к телу одежды. Потом они выбрались из ванны, Кир уложил Еву на ковер и стал целовать ее голое, пропитанное шампанским тело.

Он гладил ладонями, плотно и настойчиво скользил по бедрам и ягодицам, как будто случайно задевая изнывающую от возбуждения плоть. Облизывал грудь, сладкую и липкую, покрывая ее легкими укусами, от которых Еву брала судорога и по всему телу шли горячие токи удовольствия.

Жаркой волной ее душило от поглаживаний между ног. Сначала чутких пальцев. Потом языка, когда он усадил ее на край ванны. Горячая, набухшая, она текла удовольствием и сочилась страстью. Рвано вздыхала от каждой чувственной ласки и в какой-то момент даже попыталась ускользнуть, так нестерпимо целовали между ног его губы и горячо вылизывал язык. Но Кир ухватил ее подрагивающие бедра, не позволяя отстраниться.

Судорожно вздрогнув, Ева застонала. Стиснула его затылок дрожащими пальцами, сильнее прижав к себе его рот, и утонула в волне наслаждения, подарив ему свои томные вздохи, страстное безволие и слабость от пережитого экстаза.

Он чувствовал ее вкус, эту медовую маслянистую влагу. Ему нравилось доставлять ей удовольствие, нравилось ласкать ее безудержно и страстно. Он любил, когда она возбуждалась до такой степени, что не могла себя контролировать. Когда стонала, просила и в любовной агонии шептала его имя.

Поцеловав ее подрагивающий живот, он откинулся на спину, завалившись на ковер, и утянул ее на себя. Ева долго лежала на нем сверху, прижавшись к его груди и жарко дыша ему в шею. Потом привстала и потянулась к бутылке.

Кир рассмеялся.

– Пить хочу, – тоже усмехнулась она и сделала глоток, прогоняя сухость в горле.

– Шикарное зрелище, просто великолепное, – хрипло проговорил он, любуясь ею.

Она сидела на нем, пила шампанское прямо из горла, раскрасневшаяся, со следами его засосов на груди и шее. Он погладил ее спину и, спустившись к ягодицам, сжал их.

Ева отставила шампанское в сторону. Склонившись, легонько укусила его за сосок, зализала укус и продолжила целовать его грудь, спускаясь всё ниже.

– Я хочу тоже тебя помучить. Почему ты никогда не просил меня сделать это? Я знаю, что тебе хочется.

– Потому что я хочу, чтобы в этот момент со мной была Ева. Чтобы это делала моя Ева, а не шлюшка, в образ которой ты вошла.

Она рассмеялась, снова легонько его укусив.

– Ты так ничего и не понял. Я же тебя люблю… С тобой я могу быть кем угодно. Хоть Евой, хоть самой развязной шлюхой. Кем хочешь, как хочешь…

– Будь собой.

– Прекрати лицемерить, Молох. Тебе изначально понравилась идея развратить хорошую девочку. Если я всегда буду хорошей девочкой, тебе быстро станет скучно. Мне не надо, чтобы ты начал ходить по проституткам в поисках запретных удовольствий.

– Вряд ли когда-нибудь мне придется с тобой заскучать… Хорошо, что ты любишь секс.

– Я люблю секс, потому что я люблю тебя. Я люблю секс с тобой.

Глава 23

Глава 23

Сегодня Ева была гораздо разговорчивее. Шампанское раскрепостило ее, но не оно придавало смелости для признаний и толкало на откровенные ласки. Слова Кира освобождали от всех сомнений. Он любил ее, и у нее не было никакого другого желания, кроме как заставить его любить еще больше.

Притянув ее к себе, Молох поцеловал мягкие губы. Сколько бы ни целовал Еву, каждый раз не мог оторваться. С поцелуями передавалась ее горячая страсть, и считывалось ее желание. Поцелуями можно было сказать всё, чего нельзя выразить словами, и сейчас Ева давала ему понять, какое его ждет наслаждение. Лаская язык и губы, она обещала ему неземное удовольствие.

Кир откинулся на спину, желая, чтобы она продолжила его исследовать. И Ева продолжила, опускаясь всё ниже. Когда ее рука легла на его возбужденный член, он вздохнул. Ей понравился его полный желания и предвкушения полувздох-полустон, но она не торопилась. Водила по нему пальцами, начиная с упругой головки и до самого основания, но губами не прикасалась. Она делала это с чрезвычайной осторожностью, поскольку знала, насколько он чувствителен, несмотря на твердость.

Потом она провела языком по всей длине, отмечая шелковистую текстуру, и поняла, почему Кира так возбуждали ее стоны. Ее это тоже возбуждало. Услышав очередной его стон, она и сама неосознанно застонала. Чувствовала свою власть над ним и что делает всё правильно. Но этого ей было мало – она хотела свести его с ума. Сводила. Целовала, лизала и трогала, но в рот не брала, хотя знала, как сильно он этого жаждет. Она дразнила прикосновениями, пока он не обезумел от одного-единственного желания – оказаться у нее во рту. Пока не начал молчаливо умолять об этом, нетерпеливо вцепившись ей в волосы.

Ева любила Кира, и все ее мысли были о том, чтобы доставить ему удовольствие, дать то, чего он так страстно хотел. Только подведя его к этой грани, она наконец перестала его мучить, лизнула член и взяла в рот. Кир вздрогнул, и всё его напряжение передалось ей, как маленький удар молнии. Она снова откликнулась стоном, возбуждаясь от его удовольствия, воспламеняясь. Чувствуя твердость и при этом нежность, чувствуя солоноватый вкус его влаги на языке. Самый желанный, самый возбуждающий.

Ева забыла про неловкость,