Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба
— Ну, родной, с добрым утром! А теперь давай, выручай нас! — с этими словами витязь потянул ус в нужную сторону, и кит послушался его.
Вокруг послышались восторженные крики и вздохи облегчения.
Они успели замедлиться уже возле самой земли, направившись прямо к городу. Чудо-юдо летело так низко, что изредка задевало поверхность, вырывая редкие деревья и отбрасывая далеко от себя в разные стороны.
Муромец правил в самый центр, к пристани. Пролетев внешнюю стену, они летели уже над домами. Подняв клубы пыли и осколки камней, разлетелся чей-то дом, срубленный плавником кита. А прямо перед мордой возник купол высокой башни, который существо срезало, не замедлив хода, окатив воинов столбом пыли, а затем начисто опрокинуло её, налетев брюхом. Кит медленно снижался и стал уже крушить более низкие постройки. Позади поднялись клубы дыма от быстро разгоравшегося пожара. Впереди показалась крепость. Снеся часть стены и разметав камни вместе со стоящими на ней разбойниками, кит грохнулся на торговую площадь, проскользив мимо причала и едва не задев его своим плавником. Удар о поверхность сбил людей с ног, но, вскочив, ратницы приготовились вступить в бой.
* * *
Косой, стоя на носу своего корабля, наблюдал за ходом боя. Упавший кит придал разбойникам уверенность в победе, как вдруг он почувствовал, что судно понесло в сторону. Оглядевшись, Косой замер от увиденного зрелища. Кит с разгона протаранил обездвиженный рядом корабль, подмяв его под своё брюхо. Наползая всем телом, чудо-юдо перекатывало жертву, дробя её о свою бугристую кожу и размалывая на мелкие куски, которые, от давления воздуха разлетаясь в стороны, оседали на землю, как опавшая листва. Там было всё вперемешку: и обломки, и люди. Обдавший лицо Косого порыв ветра от пронёсшегося кита заставил атамана очнуться. Оглядев поле боя, он понял, что для него битва закончена.
Снова и снова киты, издавая утробные щелчки и писк, врубались своими телами в медленные суда разбойников, перемалывая их на куски. Численное преимущество Косого таяло, пока у него не осталось всего три корабля. Он теперь до конца жизни не сможет слышать песни китов.
— Уходим! — скрипя зубами, приказал он помощнику, спускаясь вниз, не в силах смотреть на поражение.
* * *
Добрыня наблюдал за бегством Косого, стоя на своём быстроходном судне.
— Пусть киты уходят на Годин! — приказал он помощнику. — Остальным в бой не вступать, сверху их жгите. Незачем понапрасну людей терять, пленные нам не нужны — они все меченые.
Выполняя команду наместника, тысяцкие задержались только возле златоградских кораблей, забрав с них воинов, а затем направили своих китов на Годин, где Муромец первым вступил в бой за освобождение города. Битва разгоралась с новой силой, теперь уже на земле.
Глава 17-1. Освободители с небес
Василиса Микулишна с тревогой и надеждой всматривалась в небесные точки, которые росли, приближаясь. По плавности линий и размерам она с удивлением распознала в них китов. На площади возле пристани началась тревожная суета. Казнь прекратили, уведя пленников, и теперь площадь наполнялась разбойниками, спешно поднимавшимися на суда. Взлетая по мере заполнения, корабли выстраивались над городом. Теперь сомнений у неё больше не было.
— Всем приготовиться к бою! Все, кто может держать мечи, выходят в броне, остальные берут луки и самострелы!
Среди воинов пошло радостное оживление: уж лучше умереть в бою, чем сложить голову на плахе. О том, чтобы получить за свою жизнь кощееву метку, никто из них даже и не думал.
Бой в небе разгорался нешуточный. Василиса видела, как один кит начал стремительно падать вниз.
— Смотрите, смотрите! — кричали воины, также наблюдавшие за ходом боя. — Кит падает!
Однако почти у самой земли, чудо-юдо, встрепенувшись, быстро полетело в сторону города. А затем, круша строения на своём пути, влетело на торговую площадь, пробив стену крепости.
Сильный удар о землю, передавшийся в ноги воинам, заставил многих пошатнуться. Вся площадь покрылась пылью, закрывая обзор. Когда пыль немного осела, годинцы увидели кита, лежащего вдоль пристани, которую он едва не снёс.
— Лучникам защитить кита! — отдала воевода команду. — Остальные к выходу!
* * *
Златоградцы, пришедшие в себя после жёсткого приземления, готовились к бою, укрываясь от стрел разбойников. Лучники со своих башен посылали стрелы в ответ, щедро прореживая ряды захватчиков, которым с этой стороны стены негде было укрыться.
— Настасья, надо послать сотню на захват пристани — думаю, хватит! Сама беги к воротам и не давай лиходеям прорваться сюда, внутрь! Я закрою брешь в стене! — уверенным голосом прокричал Муромец.
Микулишна, молча кивнув и рукой подозвав помощницу, указала той на пристань. Глаза Муромца мельком встретились со взглядом отважной ратницы, которая, уже побывав в бою, была вся обрызгана чужой кровью. Что-то знакомое мелькнуло в её голубых глазах— родное и тёплое. Но лица, закрытого маской, он не смог разглядеть. Витязь хотел было спросить её имя, но воительница, обернувшись к своей сотне, махнула окровавленным мечом, призывая за собой, и, прикрывшись щитом, бросилась по хвосту кита в сторону пристани. Не мешкая больше, Муромец, также взмахнув рукой, повёл своих воинов в бой.
Две людские реки бежали по хвосту лежащего чудо-юда: одна уходила вправо, в сторону ворот, а другая текла прямо к пролому в стене, выстраиваясь полукругом и прикрываясь щитами не только спереди, но и с боков от летящих со стен стрел.
* * *
Взору Василисы мешала пристань, закрывавшая собой кита, но она разглядела воинов, бегущих к воротам, находившимся рядом с арсеналом, где они держали осаду. Поняв замысел освободителей, воевода ждала удобного случая, чтобы выйти им на подмогу.
— Глядите, так это же бабы! — воскликнул один из лучников, стоявший возле Василисы, но, заметив её гневный взгляд, стушевался: — Ну, в смысле, женщины…, наши, в общем.
Его заминка вызвала всеобщий смех, разрядив напряжение. Василиса, ничего не сказав, опять смотрела на освободителей, которые успели добежать до стен возле ворот и теперь выбивали оттуда врага.
— Настасья? — удивилась воевода. — Настасья! Всем приготовиться!
Её приказ разом прекратил всеобщий смех, собрав воинов. Долгие годы тренировок не прошли даром. Теперь они все вместе
