Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба

Сбыня, оценив удачную задумку Поповича, повторил его действия. Большое число стреломётов и подвижность кита приносили свои плоды, разбивая и ломая оснастку вражеским судам. Корабли златоградцев, оснащённые зажигательными сосудами, не упустили возможности воспользоваться таким положением и сбрасывали свой груз сверху, пролетая над головами разбойников и поджигая вражеские палубы. Но и Косой в долгу не остался. Он укрепил своё численное преимущество, уничтожив ещё три судна. Оставшиеся пять кораблей не могли переломить исход боя. Остальные либо погибли, либо потеряли ход и висели вместе со своей командой в ожидании, когда кто-нибудь подлетит и снимет их.

* * *

У Микулишны бой пока не задавался. Завязнув на одном месте, её кит стал лакомой добычей для всех разбойников. Пока дружина уничтожала одних, к ним успевал подойти на подмогу другой корабль, высаживая подкрепление. Недостатка у Настасьи в ратницах не было, однако на корабли противника все не могли взойти сразу, и поэтому численное превосходство на маленьких судёнышках разбойников никакой роли не играло.

— Микулишна, смотри! — крикнула одна из её сотников, привлекая внимание к действию, которое разворачивалось в стороне.

Взглянув туда, куда указывала воительница, Настасья обомлела. Два корабля тянули на канатах захваченное златоградское судно в сторону головы кита, разгоняя его, словно праща камень. На палубе своеобразного тарана пылал пожар.

— Что они задумали? — удивилась сотник.

— Хотят им ударить по киту. Не знаю, насколько голова у него крепкая, но сладко не будет. Если не убьют, то ошеломят так, что нам мало не покажется.

— Что делать?

— Уходить нам надо. Труби возврат на корабль и рубите канаты! Сразу, как сможете, уводите кита.

— Я передам! — вызвалась сотник, убегая в сторону головы.

Однако быстро отойти не получилось: как назло, противник успел высадить ещё воинов, и бой вспыхнул с новой силой. Оставлять своих воительниц без подмоги, перерезав канаты, Настасья не решилась. Но всё изменилось в одно мгновение.

Страшный треск, перекрывший звук боя, заставил существо содрогнуться и, издав жалобный свист, затихнуть. Повернувшись, Микулишна увидела, что на месте командной надстройки теперь зияла пустота: только два китовых уса расходились в разные стороны. Однако коснувшееся лица дуновение ветерка испугало тысяцкую гораздо сильнее. По крепчающему встречному ветру и лёгкости, возникшей в теле, Микулишна поняла, что случилось самое страшное: они стремительно падают.

— Пошлите дружину сколько можно на захваченные корабли и срочно рубите канаты, мы падаем! — прокричала тысяцкая своим помощникам.

Те незамедлительно кинулись исполнять приказ. По трапам на корабли разбойников, которые теперь тысяцкая решила использовать для спасения, ринулись новые сотни, заполняя палубы до отказа. Застучали топоры, освобождая суда из плена.

* * *

Муромец, наблюдавший свысока за ходом боя, не сразу заметил неладное у Микулишны. Его внимание привлекла быстрота, с которой чудо-юдо снижалось с безвольно опущенными плавниками и хвостом.

— Смотри, Настасья падает!

— Их надо спасти, Илья!

— Не успеем, Добрыня!

— Нужно успеть! Илья, прошу, спаси Настасью, как друга прошу!

— Так там не только она, их всех спасать надо, — задумался Муромец, но, заприметив недалеко идущий корабль златоградцев, указал на него. — Давай к нему, и быстрее! Есть у меня мысль.

Забава стояла рядом с витязями и слышала весь разговор. Закусив губу, она удивлённо смотрела на Добрыню: тот с тревогой наблюдал за падающим китом, не обращая на девушку никакого внимания.

Муромец, на ходу перескочив на другой корабль, приказал кормчему править в сторону чудо-юды.

— Кто самый меткий лучник?

— Ну я, — вызвался один из старых воинов.

— Сможешь попасть вон в то судно гарпуном с канатом, да так, чтобы наших воительниц не попортить? — Муромец указал на захваченный разбойничий корабль, который теперь безвольно висел в воздухе, лишённый подвижности.

— Ну, если не попортить, то надо постараться, — почесал затылок стрелок.

— Постарайся, родной, постарайся! Там наши жёны разобьются, если не постараться. Золотой даю!

— Зачем обижаешь меня? Моя жена в сотне у Настасьи, буду последним негодяем, если стану воевать за деньги, — стрелок уже наводил стреломёт на указанную цель.

— Как будешь готов, сразу стреляй! — подгадав время, крикнул витязь.

Ещё раз проверив наводку, воин выстрелил, попав точно в корпус корабля и протянув до него канат. Муромец, изготовившись и обмотав конец верёвки вокруг руки, приказал кормчему взлететь повыше, а затем спрыгнул, оттолкнувшись от обшивки.

Полетев вниз, Муромец быстро натянул канат, направив себя в сторону падающего кита. По расчёту длины и разгона должно было хватить, чтобы долететь, но риск был огромен. Витязь смотрел почти не моргая, боясь упустить нужный момент, несмотря на ветер, выбивающий из глаз слезу. Вдруг Илья заметил, что корабль разбойников, который летел сверху, грозит запутать его канат. Быстрыми движениями витязь выбрал длину и успел в самый последний миг разминуться с ним, оттолкнувшись ногами от борта вражеского судна. Кит медленно удалялся. Поймав нужное мгновение, Муромец отпустил канат, камнем полетев в сторону чудо-юды.

Сердце замерло в груди витязя, когда он увидел, как под ним проносились далеко внизу земля, деревья, озёра, холмы, кажущиеся с высоты маленькими. Однако любоваться долго видами ему не пришлось: впереди тёмной громадиной приближался кит. Просчитавшись немного, Илья всё-таки не долетел до его спины несколько шагов. Ударившись о бок исполина, Муромец заскользил вниз. Безуспешно он пытался уцепиться за выступы в толстой шкуре. Увлёкшись поиском надёжного уступа, он ничего не замечал вокруг, как вдруг его ухватили за запястье. Повиснув на спасительной руке, Муромец увидел над собой улыбавшуюся Настасью. Она стояла, упираясь ногами в бок существа и держась второй рукой за верёвку.

— Илья, ты уже уходишь, не поздоровавшись, не попрощавшись?

— Да я тут незвано, нежданно, мимоходом.

— Да ладно, ты у меня всегда желанный гость. Так что, зайдёшь или как?

— Ну, коль желанный, так зайду. Зря летел, что ли?

По команде Микулишны их быстро вытащили, что было немудрено, потому как верёвку держали несколько ратниц. Не мешкая, витязь осмотрел всё, что осталось от надстройки управления. Кроме механизма, удерживающего усы вместе, ничего больше не было, даже рычагов их передвижения не осталось.

— Как в стороны управлять, мне понятно, словно на лошади, а вот как вверх поднять — не знаю.

— Правь на город, Илья, главное — не разбиться, а там сдюжим, — уверенно решила Микулишна.

Муромец, потянув за один ус, попытался развернуть кита в нужную сторону, но ничего не вышло.

— Кит не слушается.

— Может, что-то с ним не так?

Муромец, приложив ухо к голове исполина, ничего не услышал.

— Обычно кит поёт, а здесь молчит. Спит, что ли?

— Так буди его, Илья, и быстрее! Земля уже близко!

Посмотрев задумчиво