Хочу от вас ребенка - Ана Сакру

Беременна?

– По-настоящему? – я подняла голову и посмотрела в глаза другу, на лице которого отобразилось веселье.

– Результат анализа ХГЧ говорит именно так, – уточнил со смешком.

Мои ноги подкосились. Колени обмякли, и, если бы не удерживающий меня Туман, я бы рухнула прямо здесь.

Голова закружилась от вереницы сумасшедших мыслей, которые лезли как навязчивые муравьи: что я сегодня ела, что пила? Долго ли мылась в горячей воде и какие лекарства принимала…?

– Ален, присядь… – Илья помог мне усесться на банкетку, но я находилась в тумане, в вязком мороке, потому что никак не могла поверить…Я беременна?

– Илюша…вот прямо сейчас… – я глубоко вздохнула, – во мне беременность? – ткнула пальцем себе в область живота.

– Пять акушерских недель, – хохотнул Туманов. – Воды?

Я отрицательно замотала головой. Боже. Пять акушерских недель. И хоть мне это мало о чем говорило, стало страшно. Я сглотнула сухой комок в горле. Эта новость как ушат ледяной воды, но он не отрезвлял, а, наоборот, загонял в ступор.

Я беременна…

– Позавчера мы делали узи…ничего не было… – я отрешенно смотрела на плакат с голой беременной женщиной на противоположной стене.

– Срок маленький, ничего пока особо не видно, но подозрения у меня уже были. Не хотел радовать зря, – откуда-то с периферии донесся голос Тумана.

– Пять акушерских недель… – вновь повторила я бесцветным голосом.

– Да, с первого дня последней менструации.

– А-ааа, – протянула я, туго соображая.

Я беременна…

– Там еще крошечка… – мягко прозвучал Илюха.

Крошечка…

Моя крошечка. Моя. Во мне. Я приложила ладонь к животу, мечтая прочувствовать этот момент, но внутри забурлило. Когда я нервничала, у меня всегда крутил живот, жаль, момент был испорчен.

– Так, подруга, пока срок маленький, я тебе назначу…

– Илья! – я подскочила с кушетки как с огня. – А как же уколы, которые мы прокололи? Они… – я начала задыхаться, —…они могли навредить…ему…ей…им? – тараторила, снова показав пальцем себе на живот.

Туманов тепло улыбнулся.

– Ален, в твоем бывшем плачевном положении как раз-таки уколы гормона и поспособствовали успешному зачатию. Не переживай, все у нас ладненько. Кстати, а кто у нас такой меткий стрелок? У кого член животворящий? – Туманов выгнул бровь и с интересом посмотрел на меня.

– Что?

– Ну кто папаша-то?

Папаша…

Господи!

Глава 43

Алена

Я возвращалась на отделение в полной прострации. Первый бурный шок прошел, оставляя после себя нервную адреналиновую дрожь.

Была ли я рада? Определенно. Безмерно! До слёз!

Но именно сейчас это дико всё усложняло. Наши отношения… их сложно назвать отношениями в привычном понимании. У нас было всего одно свидание, два эпизода интимной близости и песня в караоке, вряд ли этого достаточно для того, чтобы считать себя обязанным стать главой семейства.

Мне придется сказать ему о своей беременности. В любом случае придется, и этот факт не настолько пугает, как то, что я буду ждать от него той реакции, которую бы хотела – радости, предложения руки и сердца, того, что при других обстоятельствах он никогда бы не сделал так быстро.

Я не хотела его заставлять, не хотела.

«Ален, мы ничего не ждем, никого не заставляем, все примем, любой вариант развития событий. Мы взрослые, разумные и самодостаточные», – увещевал меня внутренний голос.

«Да…»  – вяло отвечала ему, размышляя, что, если Ваня сольется, я сначала расплачусь, а потом…еще раз расплачусь!

Голова раскалывалась от этого бесконечного круговорота мыслей. Руки в треморе мелко тряслись. Как вообще работать в таком состоянии? Я пыталась собраться, но пока не могла. Радость и тревога смешались в дикий клубок, выжимая меня досуха.

Тем временем наступил обед.  Пациенты вереницей потянулись в столовую на этаже, а в ординаторской по обыкновению собралось пить чай абсолютное большинство моих коллег. Раскаты смеха, доносящиеся оттуда, оглушили меня еще в коридоре. Тихонько проскользнула в приоткрытую дверь, но остаться незамеченной не получилось.

– О, Лексевна! Нимфа наша караочная, – нараспев выдала Пельц, прежде чем отпить чай из поллитровой кружки с надписью «Царица всея больницы», которую мы коллективом дарили ей на юбилей.  – Ну, рассказывай! Мы уж тут тотализатор открыли, вместе ли вы с нашим суровым начальством или нет?!

И на меня тут же уставилось несколько пар заинтригованных глаз.

Я в ответ рефлекторно вжалась в стену, мечтая сделать вид, что ошиблась дверью и выскочить пулей из ординаторской. Но это было бы слишком глупо и как-то по-детски, а я теперь – будущая мать. И, вполне возможно, единственная кормилица в семье.

– Мы… пообщались… мило. Все сложно, – выдавила из себя слабую улыбку и бочком протиснулась за стульями коллег к самой дальней табуретке.

– Я же говорил, нашу Аленку на абордаж так просто не возьмешь, – хмыкнул Сотников с умным видом и победоносно взглянул на Сосновского. –  Так что гони сотку, Виталя.

– Пардон, коллега, но Алексеевна сказала «все сложно», так что чья сотка ещё вопрос, – тут же нахохлился Сосновский.

Сгорая от смущения, я уткнулась в чашку с чаем, которую мне любезно протянула Катя. От невероятно неловкого спора моих коллег был один плюс – он отвлекал меня от мыслей об обрушившейся на меня новости.

Правда недолго.

Через пару минут дверь в ординаторскую распахнулась настежь, и на пороге появился Зайцев.

Моментально повисла гробовая тишина. Иван обвел взглядом всех присутствующих, пожелал всем приятного аппетита и воззрился прямо на меня с нечитаемым выражением на лице:

– Алена Алексеевна, в мой кабинет пройдемте, –  и тут же исчез, захлопнув за собой дверь.

Я сухо сглотнула, бледнея. Попа приросла к табуретке, отказываясь отрываться и тащиться к Ивану Романовичу, потому что, судя по его виду, он собирался меня отчитать за опоздание на работу на два часа, а я на данный момент совсем не была к этому готова.

У меня тоже был к нему разговор, но наивно хотелось, чтобы во время него Зайцев находился в более благостном настроении. И наша беседа не выглядела так, как рисовало сейчас мне мое разыгравшееся воображение: «Вы снова подрываете дисциплину, Алена Алексеевна. Вы меня подводите…».

Зато вы не подвели, Иван Романович! Спасибо за выделенный эякулят, успешно доставленный естественным путем.

Боже.

Тяжко вздохнув, я все-таки оторвала себя от табуретки и под веселое перешептывание коллег вышла из ординаторской, с трудом переставляя ослабевшие ноги.

***

– Можно? – поскреблась в дверь с прибитой табличкой «Зайцев И.Р.».

– Да, – донеслось решительное по ту сторону.

Затем