Молох - Оксана Николаевна Сергеева

Мужчины вышли от Суслова и вернули ей паспорт.

– Пошли, грешница.

– А теперь куда? – спросила Ева, подняв взгляд.

– Наряжаться. Подарок же нужно упаковать.

Глава 3

Глава 3

Наряжаться Белову притащили, само собой, в секс-шоп. Что эти двое могли еще придумать?

Чулки, комплекты эротического белья, боди без чулок, боди с чулками, трусики-пояса, корсажи, чего там только не было.

– А как мне к вам обращаться? – решилась спросить Ева.

– Я Скиф, это Чистюля, – ответил раздражающий ее тип.

– А можно по-русски?

Чистюля посмеялся и приложил ладонь к своей груди:

– Я Илья, а это Максим.

– А друга вашего как зовут?

– Кир.

– Кирилл?

– Нет. Просто Кир.

– Ясно, как Булычев.

– Как кто? – переспросил Скиф.

– Как Кир Булычев. Писатель-фантаст, – напомнил Илья.

– А, точно. Забыл. Я ж фантастику не читаю.

Ева одарила его усмехающимся взглядом и снова уставилась на витрину с эротическим бельем. Вздохнула и недовольно поджала губы.

– Цыпа, выбирай, – поторопил ее Макс. – У нас не так много времени.

– Я это не надену, – упрямо заявила она, глядя на разнообразие неприличностей.

– Грешница, ты, кажись, забыла, что желание клиента – закон.

– Так ты не мой клиент, про тебя речи не было.

– Цыпа, по-моему, ты мне дерзишь, – Скиф нахмурился.

– Чем шикарнее девушка, тем больше на ней одежды, чтоб вы знали. Хотя откуда вам. Вы же с девушками не встречаетесь, вы по шлюхам мастера. Купили в подарок девственницу, а нарядить хотите как рядовую блядь. Нелогично как-то, не находите?

Макс улыбнулся:

– Ты сейчас сказала волшебное слово.

– Действительно, нелогично, – согласился Чистюля. – Твои предложения?

Ева обернулась. Специально или случайно, но так уж получилось, что напротив секс-шопа расположился свадебный салон.

Мужчины проследили за ее взглядом и разом рассмеялись.

– Бля, Илюха, Молох нас пристрелит, – давясь от смеха, сказал Скиф.

– Да ладно, хоть поржем…

Илья и Макс ввалились в свадебный бутик, утянув за собой Еву. Там, смеясь и отпуская скабрезные шуточки, они перебрали все вешалки и заставили Белову перемерить дюжину платьев. Она послушно заходила и выходила из примерочной, наплевав на то, какое они втроем производят впечатление. Два красивых здоровенных мужика и юная девица.

– Цыпа, ты хоть нам покажись, – позвал Скиф, когда Ева в очередной раз удалилась в примерочную и долго не выходила.

Она не сразу справилась с молнией. Наконец, застегнув ее, вышла в зал и остановилась перед огромным зеркалом.

– Ну как?

На ней было платье-футляр с отделкой из французского кружева, с открытыми плечами.

Скиф вздохнул.

– Даже не произноси этого вслух, – предупредил Чистюля.

Но Макс все-таки сказал:

– Может, ну его нахуй, давай ее себе оставим.

Белова рассмеялась, уже понимая, что на языке Скифа это означало полный восторг.

Он пошлил, отпускал трехэтажные маты, но видел в ней девушку, привлекательную и сексуальную, тогда как Чистюля не пытался ее раздеть или облапать. Для него она всего лишь товар, который они купили и который теперь нужно завернуть в красивую обертку.

Поневоле задумаешься, что лучше: быть объектом вожделения – но хотя бы человеком – или вещью.

– Берем, – сказал Илья. – Переодевайся.

После этого они привезли ее в отель и, прежде чем подняться в номер, зашли в ресторан. Решили выпить кофе и накормить Белову после утомительного, но веселого шоппинга.

– Ладно, цыпа, признавайся, ты правда девственница или подшитая? – пристал Виноградов. – Рассказывай, платье мы тебе всё равно уже купили, деваться некуда.

– Правда девственница, – кивнула Ева, пытаясь впихнуть в себя салат.

Хотя в животе урчало от голода, кусок в горло не лез.

– А член хоть видела?

– Видела, – снова без тени смущения ответила она.

Проведя с ними пару часов, уже ничему не удивлялась, и никакие вопросы ее не смущали.

– Живой или в порнушке?

– Живой. У меня парень был. Так что можешь не переживать, в обморок при виде голого мужика не упаду.

– Ой, цыпа, – покривился Скиф, будто миг в ней разочаровавшись, – не говори, что ты ему в зад дала, я только тобой проникся.

– Макс, заткнись, а? Дай спокойно кофе попить, – одернул его Илья.

– Отстань. Дай побалакать. Знаем мы этих девственниц, туда ни-ни, а в задницу только так. Сейчас Молоху ее отдадим, уже и не поговоришь.

– Вот именно, – холодно сказал Керлеп. – Кто его знает, что у них дальше будет. Потом этот разговор может оказаться некорректным. Логично?

– Блять, ты мне своей логикой опять всю малину обгадил. Нет, цыпа, ты мне все-таки скажи. Парень был, а секса не было. Как это так?

– У него в самый ответственный момент презерватив порвался. И я уже ничего не захотела, – просто ответила Белова.

– Вот он лошара, – посмеялся Скиф.

– Реально лошара, – согласился Чистюля.

– Вот и я так решила. Что с лошарой встречаться не буду.

Скиф и Чистюля дружно рассмеялись непосредственности, с которой она это сказала.

Осилив половину порции салата, Ева сделала два глотка кофе и встала из-за столика. Мужчины проводили Белову в президентские апартаменты, в которых одна гостиная, не считая кухни, спальни и ванной, была площадью, как две ее квартиры. До этого момента она такие только на картинках видела.

Оставшись одна, Ева как подломилась. Осела на пол у двери, словно внезапный прилив слабости сделал ноги ватными. Снова ее охватил панический страх. Если эти люди за ночь с девственницей в президентском люксе могли играючи выбросить на ветер сумму с шестью нолями, страшно подумать, что они еще могли.

Переспать с Молохом не проблема – проблема после этого выжить.

Еве хотелось кричать, истерить, биться головой об стену. Но она сидела в оцепенении и некоторое время не могла пошевелиться.

Потом достала телефон, набрала номер и бесцветно сообщила:

– Я на месте.

– Умница.

– Я не смогу этого сделать.

– Тогда уходи оттуда. Но это твой выбор, – равнодушно сказал мужской голос.

– Нет... А если у меня не получится? Я не знаю, когда он придет, в каком состоянии. И придет ли вообще… Вдруг у меня просто не будет возможности?

– Сделай то, что должна, и всё будет хорошо. Или он, или