Молох - Оксана Николаевна Сергеева

Суслов замер, сосредоточившись на ее словах.

– Потом тридцать, – продолжила Ви. – Потом пятьдесят. И чисто из любопытства, чтобы посмотреть на ее реакцию, – сто. Сто тысяч «еврорублей», Лёва! Не говори мне, что я плохо работаю!

Лёва нахмурился, пытаясь уложить в голове сказанное Виолой, потом тихо спросил:

– Она сумасшедшая? У нее не в порядке с головой? Что с ней не так? – в шоке повторял он, не понимая, как в своем уме можно отказаться от таких денег.

– Она нормальная. И с головой у нее всё в порядке. Девочка живет в другой реальности. И в ее реальности такую баснословную сумму нельзя получить просто за секс. Она правда этого не понимает. Не осознает. Она смеялась нам в лицо и смотрела как на идиоток.

– А почему ты так спокойна? Или думаешь, только у меня проблемы будут? В заднице и ты, и я!

– Я оставила ей визитку, – сказала Виола, наливая им обоим кофе. – Будем надеяться, что она передумает.

Суслов посмотрел на часы и, уже не веря, что ситуация изменится в его пользу, начал обсуждать рабочие вопросы. Переключившись на дела агентства, он старался отвлечься от безрадостных мыслей.

Первым в офисе появился Чистюля. Был он, что называется, при полном параде: от белизны сорочки буквально резало глаза, черный пиджак на мощных плечах сидел как влитой.

Благоухая дорогим ароматом, Илья прошел к Суслову и сел в уже полюбившееся кресло.

Чтобы как-то потянуть время, Лёва попросил Виолу принести кофе.

Черт возьми, даже приговоренные к казни имеют право на последнее слово. Если Керлеп будет один, без Скифа, имело смысл попробовать с ним договориться.

– А Максим Викторович? – спросил он.

– Сейчас подъедет, – кивнул Илья, лишив Суслова последней надежды на спасение.

Через минуту в офисе раздался басовитый голос Виноградова. Беседуя с кем-то по телефону, он вошел в кабинет, убрал сотовый в карман и довольно улыбнулся.

– А ты чё в костюме? Кто-то умер? – спросил у него Чистюля.

– Подъёб засчитан, – не стирая с лица самодовольной улыбочки, ответил Скиф. – Всё живы. Пока. И у меня замечательное настроение. Не дай бог мне кто-то его испортит. Евражка, ты какой-то бледный. Чего приуныл? Где наша девочка?

Суслов тяжело вздохнул.

– Нет девочки. Вы же понимаете, что такой специфический запрос…

– Чего? – перебил его Виноградов. – Ты хочешь сказать, что Кир Владиславович, которого мы все любим и уважаем, без подарка остался? Ви-и-и?!

На его громогласный зов пришла секретарша и принесла кофе. Две чашки она поставила на стол, а с третьей подошла к Виноградову.

– Господа, девочка немного задерживается. Мы же простим ей пару минут? Предлагаю пока выпить кофе.

– Опять ты со своим пойлом, – поморщился Скиф.

– Это другой кофе, самый лучший. Специально для вас, – улыбнулась Ви. – А девочка, между прочим, великолепна.

Суслов ошарашено посмотрел на секретаршу, и она слегка ему кивнула: мол, всё в порядке. Но его чуйка продолжала твердить, что всё хреново.

Лишь когда Виола завела в кабинет красивую блондинку, его натянутые до предела нервы слегка расслабились.

– Вот ваша дама, – улыбнулась она, и все мужские взгляды сосредоточились на вошедшей девушке.

Она была великолепна. Действительно шикарна. Светло-русые волосы стянуты резинкой, но по толщине хвоста легко угадывалась их густота. Стройная фигура, прямая спина, изящная длинная шея.

Первый отмер Скиф.

– Вот это цыпа! – сказал он с восхищением.

Чистюля поднялся с кресла, шагнул к девушке и, приподняв за подбородок, посмотрел ей в глаза, синие и блестящие. Перевел взгляд на чувственные, четко очерченные губы. Так сразу и не скажешь, что шлюха. Лицо чистое, спокойное, ничего вызывающего. Сама скромность и очарование.

Белова задержала дыхание, не зная, куда деваться от его тяжелого, испытующего взгляда.

– Как зовут? – спросил он.

– Ева.

– Денег хочешь?

– Хочу, – ответила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Ты их получишь. Раздевайся, грешница.

– Сейчас? – в ее глазах мелькнула растерянность. Секундная, но Илья ее заметил.

– Мы должны увидеть, за что платим, – спокойно пояснил он.

Ева бросила сумку на одно из кресел и сняла с себя джинсовую куртку, джинсы и футболку. Оставшись в черном спортивном белье, она увела взгляд вперед и напряженно застыла, чувствуя, как все находящиеся в комнате теперь с троекратным интересом щупают глазами ее почти обнаженное тело.

– До конца, – потребовал Скиф.

– Нет, – ответила она, не пошевелившись. – Не думаю, что вы бесплатно работаете. Вот и я бесплатно не работаю.

– Вот именно, детка. Мы тебя купили, – Скиф изумился ее наглости, и Ева ощутила, как тонкие волоски на ее коже встали дыбом от исходящей от него волны опасности.

– Вы, когда шоколадку в подарок покупаете, откусываете кусочек перед тем, как подарить? Для кого купили, тот и будет смотреть.

Услышав ее доводы, Чистюля кивнул:

– Логично. Одевайся, – и выставил руку, как бы осаждая пыл Виноградова: – Тут и так всё понятно. Документы с собой есть?

Ева помедлила, но всё же вытащила из сумки и отдала ему паспорт.

Он глянул на первую страницу и усмехнулся:

– И правда Ева. Я думал, что это твой блядский псевдоним.

Белова промолчала и, повернувшись спиной, принялась одеваться.

Он кому-то скинул ее данные и попросил проверить. Пока ждал подтверждение, что она чиста, ни в чем не замешана и не имеет сомнительных связей, в кабинет вошла Виола и попросила девушку выйти, чтобы провести инструктаж.

Скиф хохотнул:

– Ви, ты ей фотку члена показать хочешь или за пять минут до выхода будешь учить минет делать?

– Я хочу объяснить ей, что к клиенту нужно относиться уважительно и желание клиента – закон.

– А вот это правильно, а то у нее с этим проблемы.

Ви увела Еву к себе и усадила на диван. Оказавшись от мужчин на расстоянии, Белова громко вздохнула, будто до этого ей не давали дышать.

– Не волнуйся, – мягко сказала секретарша.

– Я не волнуюсь, – бесцветно ответила Ева. – А третий их дружок такой же?

– Мужик он жесткий. Не советую ему перечить или грубить.

Ви дала ей еще несколько наставлений, которые Ева пропустила мимо ушей. Ее занимали совсем другие мысли. Она не боялась. Не волновалась. Она вообще ничего не