Стальная Вера - Лина Шуринова

И чего, спрашивается злится? Он ведь ни слова плохого ей не сказал.

Тем временем младший отпускает охранника, принесшего дурную весть. И поворачивается к Вере:

— Не хочется это признавать, но Рудин прав. Тебе лучше пока вообще не привлекать к себе внимание.

— Ничего не могу обещать, — фыркает девушка.

Выглядит и говорит она как обычно, но Влад почему-то чувствует исходящие от неё волны недовольства. И не понимает причину, ведь даже бестолковый цесаревич проникся важностью момента и собирается защитить переселенку из другого мира.

— Сейчас ты выйдешь из оранжереи и забудешь то, что здесь произошло, — продолжает Руслан внушительно. — А мы пока займёмся встречей великого князя.

Ну надо же. Цесаревич готов даже Влада признать за родича. Но только не собственного единокровного брата. По всему видно, борьба между ними вышла на новый уровень.

И если спрашивать мнения Влада, то лучше бы в этой гонке к императорскому престолу победил текущий наследник.

С ним, по крайней мере, можно договориться.

А вот Радим привык творить, что душе вздумается. И слишком уж многое прощать своим сторонникам. Политик из него получится сомнительный. Скорее уж — тиран.

Впрочем его, Влада, всё это касается постольку-поскольку. Не собирается он ни вмешиваться в гонку за власть, ни поддерживать кого-то из кандидатов.

Будет ли процветать императорская династия Богдановых или сгинет с лица истории — ему абсолютно фиолетово.

Хотя как гражданину империи нормального правителя всё же хотелось бы. Влад как следует погулял по просторам родной страны, чтобы понимать: как в столицах, далеко не везде.

— Так точно, ваше высочество, — шутливо козыряет Вера, прикрыв зачем-то ладонью макушку. — Не извольте беспокоиться… Ну, я пойду тогда?

— Ступай, — разрешает наследник.

Девушка кивает — и тут же удаляется, даже не взглянув на Влада.

— Как считаешь, — задумчиво произносит Руслан, глядя ей вслед, — можно ли доверять этой Ивановой?

— Понятия не имею, — бросает Влад в сердцах. Обиделась — и ничего не сказала. Бесит же! — В голове у этой девицы сам бес не разберётся.

Цесаревич кивает, принимая к сведению.

— Если она посланница Перуна, лучше держать её поблизости, — бормочет он. — Но вряд ли Юсупов её уступит… Задача…

В кои-то веки Влад благодарен ректору академии за его бульдожью хватку. С которой даже членам императорской семьи приходится считаться. Не будь бывший знакомец матери именно таким, Влад бы к нему сроду не сунулся.

— Странно, что ты со мной спокойно разговариваешь, — поддевает Влад, переводя тему. — Неужто перестал переживать за своё наследство?

Цесаревич бросает на него острый взгляд и зловеще усмехается:

— Скажем так. Ты пока что вне подозрений. Возможно — даже будешь полезен.

— Что, взял кого-то из бывших отцовых прихвостней? — понимающе хмыкает Влад. — Кого же?

— Пусть это останется тайной, — отворачивается от родственника Руслан. — А то мало ли.

— Да хоть всех перелови, мне не жалко, — чистосердечно признаёт Владислав. — Хоть пару лет поживу спокойно.

Цесаревич впивается взглядом в его лицо, будто не может понять, шутит сейчас кузен или говорит откровенно. Затем всё же усмехается:

— Надеюсь, ты и дальше будешь того же мнения.

— Только если не станешь творить дичь, — возвращает Влад усмешку.

И вроде бы пошутили, а вроде — обозначили намерения и договорились о взаимном нейтралитете.

Даже дышать в присутствии друг друга как-то легче стало.

— Догадываешься, зачем приехал Радим? — возвращается Влад к самой животрепещущей его теме. Просто так ведь этот гад вряд ли сюда заявился.

Цесаревич хмурится:

— В том-то и дело, что могу только догадываться. Информация о произошедшем засекречена, все доступы в академию перекрыты. Откуда в таком случае он узнал? Или просто за мной последовал…

— Утечка? — подсказывает Влад. — В окружении императора наверняка полно крыс.

— Всё возможно, — кровожадно кивает цесаревич. — Видно, пришла пора проредить наши тесные ряды.

И, не дожидаясь ответа, хлопает в ладоши.

— На сегодня здесь всё, — провозглашает громко. — Пришла пора поприветствовать великого князя.

Поворачивается к Владу и произносит уже нормальным тоном:

— Ты пойдёшь со мной, кстати. Даже не думай сбежать.

— И в мыслях не было.

Хотел бы Влад сказать, что кривит душой. Но нет. Внезапное появление младшего императорского сынка выглядит слишком подозрительно и вызывает неприятное чувство подспудного беспокойства.

Уж лучше разузнать сразу, что ему понадобилось.

Вместе с цесаревичем и его свитой Влад покидает оранжерею, направляясь к административному зданию. Ходить в сопровождении многочисленной охраны непривычно и здорово раздражает. Ещё один пункт в копилку причин, почему Влада не прельщает трон императора.

Он сам по себе. А наследник даже жениться не сможет по своему усмотрению.

Суета вокруг здания администрации заметна издалека. Люди таскают туда-сюда какие-то коробки, свёртки и прочую дрянь.

Придурок Радим что, весь свой двор сюда приволок?

Вблизи это людское копошение выглядит ещё непонятнее и подозрительнее. Ещё и лица у всех такие — радостные, будто праздник какой собираются отмечать.

— О, господин Рудин! — замечает пришедших какой-то долговязый мужик в строгом костюме. По всему видно, что он тут распоряжается. — Великий князь приглашают вас отведать чаю. Немедленно!

— Меня?! — Влад для верности указывает на себя пальцем. — Вы, верно, ошибаетесь, любезный.

Мужик широко улыбается и качает головой:

— Никак нет, господин. Его сиятельство дал чёткие распоряжения. Пожалуйте на чаепитие.

— Я бы тоже хотел повидаться с его сиятельством, — вмешивается цесаревич, которого служитель младшего князя игнорирует явно намеренно.

— О, это вы, ваше высочество, — мужик довольно фальшиво делает вид, что лишь сейчас заметил наследника императора, и кое-как кланяется. Ну и наглые же слуги у Радима! И как только цесаревич терпит. — Прощения просим, относительно вас никаких распоряжений не было. Обождите здесь, я немедленно уточню.

Против ожидания Руслан не злится, а улыбается.

— Не стоит, — отмахивается он. — Занимайся своим делом, Вторак. И передавай супруге привет да поздравления с первенцем. Даст Перун, не последним будет.

Мужик заметно бледнеет, соображая, к чему вражеское высочество упомянул его семью. Да ещё и по имени назвал так походя, будто каждого в окружении младшего императорского сына лично знает.

— А ты ступай, кузен, — поворачивается цесаревич к Владу. Смотрит спокойно и даже как-то насмешливо. — Негоже заставлять великого князя ждать.

—