Хочу от вас ребенка - Ана Сакру
Молча распахнул перед ней дверь своей квартиры и мягко подтолкнул в поясницу, заставляя первой переступить порог. Аленка щелкнула выключателем, пока я заносил фикус. Замерла посреди прихожей, кусая губы и разглядывая меня.
Я подошел к ней вплотную. Убрал ей светлую прядку за ухо, смотря в широко распахнутые зеленые колдовские глаза. Доверчивые и чуть испуганные.
– Очень хочу тебя, – пробормотал хрипло, ведя костяшками по ее нежной, сильнее вспыхнувшей румянцем щеке.
Алена собралась что-то ответить, но я не позволил, крепко перехватывая ее талию и жадно целуя в губы. Она рвано всхлипнула, кулачки уперлись мне в грудь, но в следующую секунду её тонкие руки уже взметнулись выше, обвивая мою шею, а влажная мякоть рта гостеприимно принимала мой язык.
В крови взвился весь дремлющий алкоголь. Повело, будто я вдрызг пьян, только не от виски, а от нее, Феи моей. За прикрытыми веками расцвели красные круги, тело лихорадило от нетерпения.
Не расцепляясь лишний раз, мы неловко стали избавляться от обуви и на ходу срывать одежду, пока, сшибая косяки, добирались до спальни. В кромешной тьме задернутых плотных гардин на ощупь опрокинул Аленку на кровать. Её шумное прерывистое дыхание оглушало, на языке разлился сладковатый вкус женской слюны. Почувствовал, как Алена тянет меня слабой рукой на себя и навалился сверху, сдирая с нее остатки мешавшей одежды.
Я так долго этого ждал, что воспринимать происходящее четко было выше моих сил. Остались лишь инстинкты и острые, обрывочные ощущения.
Её шелковистая кожа под моими пальцами, кружево чулок, мягкая грудь с острыми сосками, приподнятая оттянутым вниз бюстгальтером, влажный поцелуй, сплетение языков, полувздох-полустон мне в губы, когда нетерпеливо отодвинул мокрую полосочку белья между её ног, не желая тратить время даже на то, чтобы снять с моей женщины трусы. И счастливый стон, когда одним движением бедер погрузился в ее горячую обволакивающую глубину.
За закрытыми глазами закружилось от простреливающего пах тягучего кайфа. Сгреб Алену под собой, сразу резко и глубоко двигаясь, не имея возможности контролировать это.
Потом, всё потом…
«Чуть позже я залюблю свою девочку нежно и так, как она хочет», – неразборчиво стучало в голове и сносило от того, как она реагировала в ответ, крепко сжав меня ногами и судорожно выгибаясь навстречу. Давая понять, что в этом нетерпении я сгораю не один, что нас размазывает вдвоем.
Сбитое дыхание, мокрые рассеянные поцелуи куда придется, жар слипающихся тел, ногти, вдавливающиеся в каменные от напряжения мышцы, и лихорадочный требующий женский шепот «сильнее» …
Я пытался оттянуть, но всё это было слишком.
Струна внутри лопнула, ошпаривая оргазмом. Сквозь шум крови слышал, как глухо стонет она, как ритмично сжимает меня внутренними мышцами, как хрустальной россыпью распадается её тихий, такой женственный смех.
Поцеловал запрокинутое ко мне лицо, ощутил соленую влагу на дрожащих ресницах. Алена ласково гладила мой затылок, перебирала пальчиками волосы, а я все не мог найти в себе силы расцепиться с ней. Такой кайф.
– Ты как? Все хорошо? – тихо спросил непослушным хрипящим голосом.
– Ваня, мне никогда и ни с кем не было так хорошо…– доверительно пробормотала моя Фея, рассеянно улыбаясь и целуя меня во влажный висок.
Глава 41
Алена
Что может сделать утро лучше, чем кофе?
Секс!
Секс – лучший энергетический напиток. Легальный, бодрящий, со вкусом сонной неги, капли тепла и привкусом счастья!
Сбив в ногах воздушное одеяло, я потянулась. Сильно-сильно! Чувствуя, как приятно растягивалась каждая клеточка, каждая мышца моего тела.
Прикусив нижнюю губу, обвела комнату взглядом. Плотные задернутые шторы создавали полумрак и призывно манили спать, спать, спать…
А я не хотела! Я проснулась давно, еще до того, как мужские пальцы оказались между моих бедер. До того, как пальцы сменились теплым языком, а язык – напряженным членом, а после просто лежала с закрытыми глазами, сделав вид будто спала.
Я слышала, как Ваня тихо встал, закутал меня в одеяло, целомудренно поцеловал в лоб и вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Я не притворщица! Не лгунья! Я женщина, которая счастлива. Счастлива от того, что утро. Счастлива лежать в постели, пропитанной запахом любимого мужчины, счастлива слышать его приглушенный бубнеж за дверью, слышать, как шумит вода, когда он принимал душ, я счастлива жить!
Мне не хотелось спать! Впервые за последнюю неделю во мне била ключом энергия, но я не торопилась вставать. Черт возьми, сегодня Восьмое марта, я заслуживала поваляться в постели! Не подскакивать с петухами, не сооружать завтрак из топора, не отвечать на бесчисленное количество поздравительных открыток в телефоне. Я хотела бездельничать!
Улыбнувшись своим мыслям, поджала пальчики на ногах.
По внешней стороне двери что-то глухо ударилось. Я насторожилась, вытянулась струной, прислушиваясь. Тихий голос Вани снаружи заставил резко набросить на себя одеяло и зарыться в него с головой.
Замерла, поджав под себя ноги и слыша, как дверь в комнату распахнулась. Мне стало душно под одеялом и одновременно смешно. Закрыла ладонью себе рот, чтобы не пискнуть. Смех давил изнутри, и я вспомнила себя маленькой, как любила играть с папой в прятки, точно также прячась под пуховым одеялом и тихонько под ним хихикая. Папа наигранно говорил: «Где же Аленушка? Куда подевалась моя Булочка?», а я извивалась в нетерпении, чтобы он поскорее меня нашел.
– Ален… – прозвучал насмешливый голос Ивана, а следом где-то поблизости снова что-то глухо ударилось.
– Найди меня! – пробурчала из-под одеяла, гася в себе рвущийся наружу смешок.
Ваня тихо хохотнул.
– Найти? – спросил весело, после чего матрас рядом со мной прогнулся.
Я притихла в каком-то детском наивном ожидании. Сердце колошматило по ребрам, и казалось, что его удары резонировали по всей постели. Было страшно! Как в детстве! Будто если сейчас высунешь ногу из-под одеяла, бабайка непременно тебя за нее схватит.
Ваня молчал и не двигался, тем самым разгоняя мой пульс. А потом я завизжала! Забилась в истерики под одеялом, судорожно сбивая его с себя, извиваясь и хохоча!
– Хреново прячешься! Твои голые торчащие пятки тебя сдали! – Ваня щекотал меня за стопы, доводя до икоты.
– Переста-аань! Хваа-аа-тит! – заикаясь, смеялась я.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. А он…все это время нежно и легко улыбался. Смотрел на меня и улыбался. По-мужски, с каким-то своим, присуще исключительно ему интересом. Разглядывал меня. Как самую дорогую и эксклюзивную картину, как памятник под охраной Юнеско. Его глаза блестели, сияли и зажигали меня в ответ.
