Я тебя найду - Татьяна Огнева

И в этот момент я даю себе слово, что заставлю этот мир заплатить за каждый её вдох под землёй. За каждую секунду, что она боялась.

Глава 43. Фарид

Я не сказал Айсун ни слова по дороге.

Она сидела на заднем сиденье, прямая, с поднятой головой, будто всё ещё была хозяйкой положения. Даже после того, как мы вытащили Майю из ямы. Даже после того, как я увидел землю у неё под ногтями.

Такие женщины не просят пощады. Они считают, что имеют право. Потому что у неё власть. У неё за спиной муж стоит влиятельный. Потому что она так захотела.

Ох, в такие моменты жалею что не бью женщин. Что меня, в отличие от неё, воспитали правильно. Что бить или убивать человека, по прихоти, в априори поступок слабых духом людей. Пусть и с маской львицы.

Я распахнул дверь машины.

— Выходи.

Айсун подчинилась. Медленно, будто на бал маскарад приехала. Достоинство — последнее, что у неё осталось.

Особняк Демиров встретил нас светом, тишиной и запахом вечернего чая — будто в этом доме не собирались заживо похоронить беременную женщину.

В гостиной был Мехмет.

Он поднялся с кресла резко, когда увидел нас. Сначала — меня. Потом — её. И по выражению его лица, я догадался, что он не не был в курсе планов жены. Даже он, как глава семьи, не решился на такую мерзость.

Я толкнул Айсун вперёд. Она не удержалась на каблуках и упала прямо к его ногам.

— Спроси у неё, — сказал я тихо. Голос был спокойный. Это было хуже крика. — Спроси, что она сделала сегодня.

Мехмет смотрел то на меня, то на жену. Его лицо бледнело с каждой секундой.

— Айсун?.. — он наклонился к ней. — Что происходит?

Она подняла голову, и сказала ровно, без истерики, без слёз:

— Я хотела счастья нашей дочери, - такое себе оправдание. Я тоже хотел в жены себе только Майю, но я же не думал о том, чтобы избавиться от Лейлы, грязным способом.

Тишина в комнате стала плотной, как стекло. Мехмет медленно выпрямился.

— Что… ты… сделала? — каждое слово выдавливалось, как кровь.

— Я убирала угрозу, — спокойно ответила она. — Эта женщина разрушала наш дом. Она носит ребёнка, который отнимет у Лейлы всё.

В следующую секунду раздался звук пощёчины.

Глухой. Резкий.

Айсун откинуло в сторону.

— Ты безумная! — заорал Мехмет. — Аллах наказал меня тобой! Убить беременную — ты понимаешь, какой это грех?!

Она молчала. Только смотрела на него с презрением.

Я шагнул вперёд.

— Она пыталась убить мою жену, — сказал я. — И моего сына.

Мехмет обернулся ко мне. Его глаза были полны ужаса.

— Фарид… если бы я знал… клянусь Аллахом, я бы...

— Ты не знал, — перебил я. — Но теперь знаешь.

Я посмотрел на Айсун.

— Закон крови никто не отменял. Она покусилась на члена семьи. На мою семью.

Мехмет опустился на диван, будто ноги перестали держать.

— Ты требуешь её смерти?.. — прошептал он.

— Я требую справедливости, — ответил я холодно. — А ты знаешь, какая она у нас.

Он закрыл лицо руками.

— Лейла этого не переживёт… — голос его дрогнул. — Это её мать…

Я наклонился к нему, чтобы он смотрел мне в глаза.

— А Майя? Она как должна пережить, воспоминания как её закапывают живьём? Мой сын должен был умереть в земле, чтобы твоя дочь была счастлива?

Мехмет всхлипнул. Айсун вдруг усмехнулась.

— Ты всегда был слабым, — сказала она ему. — Потому Аллах и дал мне силу.

Я повернулся к ней.

— Нет, — произнёс я тихо. — Аллах дал тебе гордыню. А за неё всегда платят.

Я выпрямился.

— Решай, Мехмет. Либо ты сам восстановишь честь семьи. Либо это сделаю я.

Он поднял на меня глаза. В них было всё: страх, боль, понимание, а главное осознание. Его жена не жилец. Это дело времени.

— Дай мне ночь, — выдохнул он. — Только одну ночь.

Я кивнул. Пусть прощаться, если любили друг друга. Или же, пусть он сам накажет недостойную жену. За спиной слушаться звуки. Айсун стала на на ноги, но это уже не имеет значения на сегодня.

— До рассвета, — отвечаю ровно, разверачиваюсь и собираюсь уходить. Меня ждёт Майя. Хвала Аллаху с ней и с ребёнком всё в порядке, по дороге сюда, мне сообщил Абдул. Они будут жить. Это главное. Потому что я её нашел! Снова нашел! Я всегда её найду. Потому что она мой дом. Моё пристанище. Моя жажда к жизни. Она и есть моя жизни!

За спиной раздаётся выстрел. Громкий. Будто отрезвляющий и лишающий меня кислорода.

Эпилог 1

Майя

Песок тёплый. Даже под вечер он всё ещё хранит в себе солнце, будто не хочет отпускать день. Я иду босиком вдоль берега и смотрю вперёд — туда, где по кромке воды бежит мальчик.

Он смеётся. Громко. Свободно. Так, как умеют смеяться только дети, которые не знают слова «страх». Волны догоняют его, облизывают щиколотки, он визжит и убегает от них, как будто море — живое и играет с ним.

Тёмные волосы. Смуглая кожа. Прямая спина. Он красивый. Очень. И это я говорю, не потому что он мой сын, а потому что это истинная правда.

Годы прошли, а я со своим скверным характером не изменилась. Говорю что думаю. Делаю что хочу. Правда в рамках приличия. Больше Майя не ходит в обнажённом виде по подиуме. Не подобает так поступать порядочной женщине. Вроде так говорят старшие вотвчех турецких семьях. Только они забывают, что я воспитывалась в другой стране, по другим законам, с другими взглядами на жизнь.

Не все и не всегда готовы меняться в корень. Хотя... Если конечно вспомнить ту девочку, которая ворвалась в дом Фатимы однажды ночью... Да, по сравнению с ней, я сейчас другая. Не сломанная и закрытая в золотой клетке. Нет. Я та же Майя, только с горьким опытом за спиной. И силой, которая учит поступать по-другому.

Я снова смотрю на сына, и не произвольно улыбаюсь, возвращаясь туда, прошлое. Иногда мне кажется, что море само узнаёт Давида. Становится тише, мягче, будто