Хочу от вас ребенка - Ана Сакру
Думать об этом без слёз не получалось. Учитывая всё, что произошло между мной и Иваном Романовичем, в роли безликого биоматериала я его уже не представляла, а участвовать в моей дальнейшей жизни он, похоже, не хотел. Тем более становиться отцом нашего малыша!
Обращусь в банк, как тысячи других женщин, да и вообще стоило бы смириться с этой перспективой с самого начала…
Вечером третьего дня мне позвонил бригадир и довольно сообщил, что после семи он может заехать за нами с братом и отвезти на приемку, а заодно помочь перевезти вещи за символическую тысячу. Я слушала его, кусая губы, и вместо радости испытывала щемящую тоску.
Ну вот и всё…
В десять вечера, когда я уже засыпала на надувном матрасе в своей свеже отремонтированной спальне, позвонил Зайцев со стандартной проверкой.
– Здравствуйте, Алена Алексеевна, как у вас дела? – поинтересовался официальным тоном.
Я сжала переносицу, стараясь не разреветься. Слёзы без веской причины от этих чертовых гормонов тоже были моим проклятием последнее время. А тут еще и его бархатный голос в трубке, отдающий жаркой вибрацией в груди.
– Здравствуйте, Иван Романович, – хрипло отозвалась, – всё хорошо…Просто отлично! Сегодня бригада закончила ремонт, и мы уже дома. Больше не будем вас стеснять. Спасибо вам…– бесшумно всхлипнула. – Вы нам очень помогли. Ключи от вашей квартиры на работе передам.
В трубке повисла гробовая тишина. Звенящая пауза была такой долгой, что я подумала о нестабильности связи.
– Иван Ро…– позвала растерянно.
– А вещи? – он выплюнул резко. Раздраженно, даже грубо.
Будто боялся, что я могла что-то оставить и его хоромы захламить.
– Всё забрала, не переживайте. Мне помогли.
– Понятно. Что ж…не за что. Всего доброго, Алена…Алексеевна.
И повесил трубку.
Глава 37
Иван
Квартира встретила меня пустотой.
Не то чтобы я рассчитывал, что сейчас из-за угла выпрыгнут Фея с долговязым с криком «Сюрприз!» и слова Алены об их поспешном отъезде окажутся шуткой, но какая-то мизерная, едва дышащая надежда в груди все же тлела.
Я хотел, чтобы меня встретили.
Черт, да!
Свет в окне, суета на кухне, Пашкин безостановочный треп… Но Волкова даже запахи с собой забрала. Ничего не оставила. Ни единого намека, что она прожила здесь четыре дня. Четыре дня без меня. В то время, пока я занимался в новом филиале Центра работой, о которой, вероятно, Гуляев подзабыл оповестить меня заранее. Он просил меня отвезти документы, даже вскользь не намекнув, что я могу зависнуть в Новосибе неизвестно насколько. Мне сдавали офтальмологическое отделение. Не понял, каким местом в списке приемной комиссии оказался я, но косяков по факту выявил много, хотя сама организация меня приятно поразила. Все по местным московским стандартам, только в большем масштабе. Учредители Центра совместно с Минздравом замахнулись на обслуживание всего Дальнего Востока и Восточной Сибири, получили гранты и соответствующее финансирование.
Еще полгода назад я бы с радостью сидел перед Гуляевым и умолял бы его об обратном переводе. Я прожил в Новосибирске всю жизнь и, кроме ощутимого потолка в профессии, меня устраивало все. Там мои родители, брат с семьей, друзья, квартира, большая семейная дача с пирсом на берегу Берди. Да, определённо я бы просился обратно. Но сейчас…
Тяжело выдохнув и устало потянувшись, заглянул в кухню-гостиную, в детскую, где обитали сбежавшие Волковы, а потом в свою спальню. Квартира в идеальном порядке. Примерно в таком, в каком мне сдал ее друг после генерального клининга.
Сбежала моя Фея.
Забрала долговязого, подушку и горшок. Она сказала, что ей помогли. Кто? Тот Илья, у которого жить собирались? Он им помог?
Я не успел о нем ничего узнать, но собирался это исправить. Твою мать, я собирался выложить Волковой все скопившееся во мне претензии, с которыми четыре дня, каждую долбанную секунду этих дней жил и мирился, потому что в отличие от нее я, блть, скучал.
Я скучал!
Я стал похож на истеричку, параноидальным придурком, ждавшим сообщения от нее или звонка. Ведь если бы не мои ежедневные вечерние, а для меня ночные с учетом четырехчасовой разницы во времени, поверки, она ни черта бы мне сама не звонила. Уверен, даже тогда, когда спалила бы мой дом дотла.
Жестокая стерва.
Я был зол на нее. В таком состоянии я и принял высветившийся на экране телефона звонок от Гуляева:
– Олег Альбертович…
– Здравствуй, здравствуй, дорогой! – голос начальства звучал забористо. Я напрягся. По определению таким голосом говорят люди, которые что-то от тебя хотят и в курсе, что отказать ты не уполномочен, но и не давят. – С приездом, Ванюш. Как съездил? С родителями повидался?
Ни слова о филиале. Ни слова о том, почему моя двухдневная командировка растянулась до четырех.
– Повидался, Олег Альбертович, повидался… – бросил на постель толстовку и поставил шефа на громкую связь.
– Вот и славно. Отцу привет передал? – не унимался он, хрипло рассмеявшись в трубку.
– И привет, и презент, – усмехнулся я, вспомнив про бутылку коньяка, которую в последний момент Гуляев впихнул мне до кучи к документам.
– Вот и замечательно, Иван… – растерянно замялся, видимо, не находя, что еще бестолкового можно было спросить. – А что Центр? – вкрадчиво уточнил.
– Практически готов к открытию, Олег Альбертович. Должен сказать, масштабный проект.
В частности, Научно-исследовательский Институт при Медцентре, который выглядел действительно солидно.
– Оценил, Вань? – с нескрываемым энтузиазмом поинтересовался Гуляев, будто поймал во мне нужную ему эмоцию.
– По достоинству, Олег Альбертович. Исследовательский центр, конечно, впечатлил, – я почесал затылок, стоя в одном теплом трико и желая поскорее закруглить разговор.
Я хотел в душ. Смыть с себя перелет и усталость, связанную с ним. Мой сегодняшний день обещал быть долгим, и я планировал вздремнуть хотя бы полчаса.
– Во-от, Вань! Этот НИИ планируется стать самым грандиозным и многообещающим в Сибири. Помнится, ты мечтал заниматься наукой…– к чему-то вспомнил Гуляев.
Было такое, да. В пору «юношеского» профессионального максимализма. В свое время я входил в команду разработчиков приложения на смартфоне по самостоятельной и в домашних условиях проверки рефракции. Жаль, что проект провалился, не найдя дальнейшего госфинансирования.
Я выразительно молчал, давая понять, что сейчас не совсем уместное время обсуждать мои иллюзорные мечты.
– Ладно, дорогой, отдыхай. Но завтра жду…хотя нет. Завтра у нас выходной. Тогда девятого жду тебя у себя. Серьезный разговор есть, Вань.
Мы попрощались с Гуляевым, и
