Скиф - Оксана Николаевна Сергеева
Звук ее мягкого стона вибрацией прошелся по Виноградову. Он тяжело выдохнул, вздрогнул, чувствуя, что вот-вот кончит. Задержал дыхание, чтобы как-то собрать рассыпавшийся в прах самоконтроль.
– Иди ко мне…
Он погладил ее щеку и, взяв за руку, хотел подтянуть Лизу на себя, но она воспротивилась.
Прервавшись, выпустила его изо рта и облизнула губы.
– Нет, хочу, чтобы ты кончил.
Хотя его острое возбуждение подхлестывало ее собственное желание, Лиза хотела довести его до конца и не собиралась прерываться, несмотря на нестерпимое желание почувствовать его в себе. Ему нравилось то, что она делала с ним, и каждый его отклик на ее ласки, малейшее напряжение в мышцах били по ее нервам. Скользив губами по его напряженной длине, сама дрожала от каждого его стона и получала от процесса не меньшее удовольствие.
Жар захлестнул, пробивая всё тело влажной испариной. Стиснув зубы от накатившей судороги, Максим глубоко толкнулся ей в рот и кончил.
Лиза почувствовала, как он закаменел, вздрогнул и выплеснулся в нее. Сглотнув, она отпустила его.
Макс подтянул ее на себя и стал целовать, шалея от пережитого оргазма и того, что ее губы теперь пахли им. И сама она, и ее кожа, казалось, она вся им пропахла, пропиталась, вибрировала от его удовольствия и своего возбуждения. Они смешались, слились, припаялись друг к другу окончательно.
Голова еще кружилась, а он все равно не мог ею насытиться. Целовал, обнимал, прижимал к себе, словно боялся, что она вдруг куда-нибудь подевается. Бесчисленное количество раз откровенно ласкал ее тело, что только ни делал с ней, в каких только позах они уже сексом ни занимались, но каждый раз, как только это заканчивалось, безумно хотелось повторения. Начать со вздоха, с поцелуя, с легкого соприкосновения тел, нежных объятий и закончить лихорадочной дрожью, страстными стонами, вскриками, разорванным в клочья сознанием. Чтоб найти в этом бесконечном повторении новое удовольствие.
Безумно ее любил. Без памяти. Без рассудка.
Глава 20
Глава 20
Лиза проснулась в объятиях Макса – от его мягких, едва ощутимых поцелуев. Он прижимался к ней сзади, водил губами по плечам, касался шеи.
– Доброе утро, любимый, – прошептала она, потянулась рукой и погладила его шершавую щеку, потом повернула голову и нашла губами его губы.
– Доброе, очень доброе… – сказал он, целуя ее в ответ.
Теперь, когда Лиза проснулась, ласки Макса стали настойчивее, а поцелуи крепче. По телу горячей волной поползли мурашки удовольствия, и Лиза повернулась к нему лицом. Обняла за шею и закинула ногу на бедро, открываясь для более интимных ласк.
Макс отбросил одеяло, притиснул Лизу к себе сильнее и стал жадно гладить ее тело: водил ладонями по спине, бедрам и груди, задерживаясь на острых вершинах.
Секс с Лизкой как наркотик. Всю ночь трахались – и снова хотелось. Еще больше хотелось. Особенно когда видел на ней следы своей страсти: засосы на шее и груди от жадных поцелуев, синячки на бедрах от стиснутых пальцев, губы, припухшие, зацелованные.
Всю ночь сексом занимались, чего только ни делали, а у него опять руки дрожали, когда к ней прикасался. Голова кружилась, когда смотрел на нее голую, и снова охватывал неуемный голод. Снова хотелось погрузиться в нее, чтобы ощутить жар ее тела и то острое, почти невыносимое, разделенное на двоих удовольствие.
Уложив Лизу на спину, Макс приподнялся на руках, навис над ней и некоторое время смотрел на нее разгоряченную, открытую, готовую принять его.
Вечно бы на нее смотрел. Взгляда бы не отрывал, рук и губ своих – от ее кожи. Дышал бы только ею. Безумно Лизка красивая. И не только потому, что внешность у нее идеальная. Любила она его. Крепко, открыто. Всю себя готова была отдать. И отдавала. Без остатка.
Хотел же, чтобы медленно и нежно, но ни хрена оно не получалось. Вошел неглубоко, изводил и мучил. Не спеша поначалу двигался, а потом пара ее стонов и опять рухнули будто в пропасть, где всё остро и горячо, и скручивало судорогой от каждого толчка, от неумолимо нарастающего жара, от этих влажных движений внутри нее. Хотелось глубже и сильнее…
– Люблю тебя, – прошептала она, потому что молчать было невозможно.
Невыносимо молчать, если каждое его движение сотрясало сладкой дрожью. Когда одновременно сгорала от желания дойти до пика и удержать его в себе как можно дольше. Обнять, прижать и никуда не отпускать. Чувствовать, что только ей он принадлежит.
Лиза выгнулась, задрожала, застонала, вся напряглась, как натянутая струна. Сжалась вокруг него, что у Макса едва хватило сил дождаться ее и не кончить раньше.
Он сделал это позже, вместе с ней. Прильнув к ее губам и сглатывая ее вымученный страстный стон...
После душа они решили готовить не завтрак, а что-то посытнее. Поскольку время было позднее, яичницей уже не обойдешься. Пока позавтракают, ужин наступит.
– Просто удивительно, как тебе всё еще никто не позвонил и не потребовал куда-нибудь приехать, – отметила Лиза.
– И не позвонят. Я уже написал, чтоб меня сегодня не дергали.
– Правда? Хочешь сказать, что мы весь день проведем вместе? – сдержанно улыбнулась Лиза, боясь откровенно радоваться этой новости.
– И день, и ночь.
– И чем мы будем заниматься?
– Можем сходить куда-нибудь. Или просто погулять. Или дома останемся. Как хочешь.
Натягивая на себя его футболку, Лиза поразмыслила. Неплохая идея сходить куда-нибудь вместе. Но учитывая, что в последнее время им не так много времени удавалось побыть наедине, то самым привлекательным она посчитала остаться дома.
Не хотела его делить ни с кем. Ни с друзьями, ни с прохожими на улице. Их любовь была похожа на только вылупившегося птенца, беззащитного, неокрепшего. Они только начали срастаться, вживаться друг в друга. Только начали говорить друг другу важные слова.
Подхватив за ягодицы, Макс поднял Лизку и понес на кухню. Она засмеялась и обняла его за плечи. Никогда она еще не была так счастлива. Прошлое больше не имело над ней власти. Она любима, и она в безопасности. С ней рядом мужчина, который ни страшилок ее не испугался, ни прошлого продажного. Плевать Скифу было на всё, и Лиза в это всей душой поверила. Верила ему даже
